ты так мило спишь)
дверь квартиры закрылась мягко, и аня сразу выдохнула — так, будто наконец сбросила с плеч весь шум школы.
она прошла в коридор, сняла обувь и, не оглядываясь, направилась в комнату, бросив ване короткую усталую улыбку.
— домой пришли, всё, — сказал он, догоняя её. — теперь можно расслабиться.
аня плюхнулась на кровать, раскинув руки, будто звёздочка.
— ммм... вот именно.
— чай будешь?
— позже... можно просто полежать?
ваня лег рядом, подвинулся так, чтобы она устроилась на его плече — на здоровое, уже полностью прошедшее, и теперь она даже не думала о нём.
она повернулась на бок и обвила его рукой за талию.
— сегодня было мерзко, — честно призналась она. — но теперь мне вообще всё равно.
— потому что ты дома, — он тихо улыбнулся.
— потому что я с тобой, — поправила она.
ваня провёл рукой по её спине, медленно, от лопаток до талии.
аня чуть прикрыла глаза, расслабляясь до дрожи.
— знаешь что самое странное? — сказала она через минуту.
— что?
— я думала, что буду переживать... как мама, как школа... а оказалось, что... ничего такого. будто всё и так должно быть.
ваня усмехнулся:
— так и должно быть. ты не делала ничего неправильного.
— а ты? — она подняла на него глаза. — ты себя нормально чувствуешь с тем, что я... ну вот прям живу тут?
— аня, — он мягко сжал её пальцы, — я себя идеально чувствую. лучше, чем когда-либо.
она улыбнулась — настоящей, тёплой, спокойной улыбкой.
— ну всё, тогда я остаюсь.
— да ты уже осталась, — он наклонился, поцеловал её в лоб. — тут твоя подушка, твой плед, твоя кружка на кухне... ты здесь уже прописалась.
аня тихо рассмеялась и прижалась к нему крепче.
— ты у меня такой... домашний.
— это ты у меня домашняя.
— вместе домашние, — она улыбнулась в его футболку.
он сжал её в объятиях, укрыв ладонью её спину, и аня почувствовала ту самую лёгкость — будто внутри стало ровно, спокойно и тепло.
— давай сегодня никуда не ходить, — предложил ваня. — просто лежать, смотреть что-нибудь и есть мороженое.
— звучит идеально, — она прошептала, касаясь его шеи губами. — я согласна на всё, лишь бы ты рядом был.
ваня улыбнулся — той своей тихой, тёплой улыбкой — и обнял её ещё крепче.
так они и остались — вдвоём, в тишине квартиры, где теперь была её жизнь.
__
после долгих разговоров и тихих смешков они всё-таки выбрали фильм — что-то лёгкое, старое, почти фоновое.
ваня включил его, но оба знали, что смотреть толком не будут.
аня устроилась у него на груди, согнув одну ногу и поджав под себя вторую. его рука лежала у неё на талии, пальцы иногда лениво водили по ткани её майки, рисуя невидимые круги.
— ты не смотришь, — усмехнулся он, когда она в третий раз даже не моргнула на громкий момент фильма.
— я слушаю, — пробормотала она, уткнувшись носом в его грудь. — мне и так хорошо.
ваня накрыл её пледом, чуть подправил так, чтобы ей было теплее. аня медленно расслаблялась — плечи опускались всё ниже, дыхание становилось ровнее, движение пальцев, которыми она держала его футболку, становилось всё спокойнее.
— аня? — шёпотом.
— мм?..
— ты засыпаешь.
— не... — она попыталась возразить, но получилось слишком сонно. — я просто... отдыхаю.
ваня улыбнулся. он уже знал эти её «не сплю» — через минуту она всегда терялась где-то между сном и тишиной.
он снова провёл ладонью по её спине, едва касаясь, и это решило всё.
аня выдохнула — мягко, глубоко — и, будто растворившись в тепле, полностью обмякла в его руках.
её дыхание стало ровным.
локон упал на её щёку.
рука на его груди ослабла, пальцы едва держались за ткань.
она спала.
ваня смотрел на неё пару секунд — тихо, спокойно, с какой-то почти бережной нежностью.
— спи, маленькая, — шепнул он, убирая этот сбившийся локон за её ухо.
он приглушил звук фильма, аккуратно сменил положение так, чтобы ей было ещё удобнее, и просто остался лежать — обнимая её, слушая её ровное дыхание и чувствуя, как в его руках мир становится тише.
___
аня проснулась резко — не из-за кошмара, а просто потому что тело само решило: хватит.
в комнате было темно, только слабый свет от улицы падал через щель в шторах.
она не сразу поняла, что случилось, но потом услышала.
тихое, ровное дыхание ваней — но не сонное.
слишком внимательное. слишком живое.
она приподняла голову, потерла глаза.
— ты не спишь? — шёпотом.
ваня чуть повернул голову к ней. его взгляд в полумраке мягко блеснул.
— нет... — он улыбнулся краешком губ. — не сегодня.
аня зевнула, подтянулась к нему ближе и легла на бок, упираясь ладонью в его грудь.
— опять бессонница?
— ну а как же, — он чуть усмехнулся, проводя пальцами по её плечу. — я уже привык. мне проще просто лежать и думать.
— о чём?
— о тебе. чаще всего.
аня тихо замерла — будто эти слова прошли по коже теплой волной.
— странный ты, — шепнула она, иногда ещё сонным голосом. — я тут сплю, как медведь, а ты за меня думаешь.
— зато ты так мило на мне спишь, что я даже не хочу двигаться.
аня хмыкнула и уткнулась носом ему под подбородок.
— а я проснулась. видишь?
— и хорошо, — он погладил её по щеке. — я скучал.
— ты за два часа успел?
— да.
она улыбнулась — маленькой ночной улыбкой, мягкой и чуть смущённой.
— я иногда тоже просыпаюсь, — призналась она. — на съёмках же... ну, график, нервы, мозг вечно включённый.
— я знаю, — ваня погладил её по руке. — ты всегда будешь мне это говорить?
— буду, если ты будешь не спать.
— тогда договорились.
они замолчали.
тишина была почти уютной — не пустой, а теплой, наполненной присутствием.
аня положила ногу на его ногу, забираясь к нему ещё ближе. ваня обнял её, прижимая к себе так, будто это было самое естественное движение в мире.
— хочешь, я тебе что-то расскажу? — тихо спросил он.
— хочу, — она закрыла глаза, слушая его голос.
ваня шептал о чём-то очень простом — воспоминания, мысли, кусочки музыки, которая ему сегодня пришла в голову.
он говорил медленно, спокойно, и его голос был таким мягким, что аня снова потихоньку проваливалась в сон.
она успела только прошептать:
— ты... так... хорошо рассказываешь...
— спи, — он поцеловал её макушку. — я рядом.
— ваня?..
— мм?
— если ты не уснёшь — разбуди меня.
— зачем?
— чтобы тебе не было одному.
он замер на секунду — словно от этих слов у него внутри стало тесно от нежности.
— хорошо, — тихо сказал он. — обещаю.
аня снова уснула — прямо у него на груди, тёплая, спокойная, маленькая.
ваня ещё долго лежал так, гладя её по спине, пока где-то ближе к рассвету его бессонница наконец не отпустила.
и он уснул — впервые за долгое время не в тишине, а в объятиях человека, который действительно с ним.