Глава 14
Я не помню, как дошла до покоев. Только помню, как тихо прикрылась дверь за моей спиной, как раздался легкий щелчок замка — и наступила тишина. Ощущение было такое, словно мир остался за стеклом, за которым ничего нельзя ни потрогать, ни изменить. Я осталась внутри, в пространстве, которое почему-то пыталось казаться моим домом.
Но дом ли это? Или просто красивая клетка, где даже воздух кажется чужим? Всё здесь было продумано до мелочей — даже слишком. Как будто кто-то заранее знал, что я окажусь здесь, и подготовил каждую деталь, чтобы я почувствовала себя одновременно и желанной гостьей, и пленницей. Стены, обтянутые шёлком, высокие потолки, украшенные тончайшей резьбой, — всё говорило о богатстве и власти. Но почему-то именно это делало пространство ещё более чужым.
Комната слишком просторной для одного человека. Углы тонули в мягкой тени, а в центре стоял низкий лакированный столик с чайным набором — всё в оттенках цин. Нежный, как весенний туман, этот цвет смотрелся бы умиротворяюще... если бы не вызывал в груди странное, холодное беспокойство. Пастельно-голубые ткани на ширмах, полупрозрачный тюль, словно из инея, матовые фарфоровые вазы — всё было подобрано в одной палитре, такой красивой и чуждой одновременно.
Я подошла к одной из ваз, провела пальцем по гладкой поверхности. Холод фарфора обжёг кожу, будто напоминая, что даже красота здесь неживая. Мне вдруг представилось, как эта ваза падает и разбивается вдребезги. Как синеватые осколки рассыпаются по полу, оставляя за собой след, похожий на слёзы. Но я не двинулась с места. Потому что даже разрушение казалось здесь бессмысленным. Всё равно кто-то придёт, подберёт осколки, поставит новую вазу — такую же холодную, такую же идеальную.
Даже сам воздух в комнате казался густым, вязким, будто сотканным из тишины. Никакого звука — ни шагов во дворе, ни шелеста одежды, ни голоса служанок. Словно я попала в капсулу времени, где всё замерло и теперь смотрело на меня сквозь стекло. Я попробовала пошевелить пальцами — они были ледяными, как и всё остальное.
Я закрыла глаза, пытаясь представить, что нахожусь где-то ещё. Но даже воспоминания казались теперь чужими, словно принадлежали не мне, а кому-то другому. Как будто кто-то стёр границы между прошлым и настоящим, оставив меня в подвешенном состоянии.
Почему именно цин?
Этот цвет окутывал меня. Он был повсюду — в одежде, которую мне подбирали, в интерьерах, в которых я оказывалась. Как будто кто-то намеренно напоминал мне о чём-то?
В голове сразу всплыл образ ханьфу матери — с оттенком небесного, морского, бледно-голубого. Её волосы, тонкие пальцы, лёгкая походка. А потом... потом этот же цвет стал для меня как плёнка между мной и реальностью.
Я сжала кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. Боль была единственным, что напоминало мне, что я ещё жива. Что я не растворилась в этой комнате, в этом цвете, в этих воспоминаниях. Но даже боль казалась теперь чем-то далёким, словно происходящим не со мной, а с кем-то другим.
Я медленно опустилась на постель — простое ложе с балдахином, тоже оттенка цин, как и всё остальное. Дотрагиваться до него казалось пыткой. Руки дрожали, и я натянула их на себя, будто надеясь исчезнуть в этих чужих подушках, в этом шелке, в этой комнате, которую выбрали без меня. Как будто напоминали — ты всё ещё гость. Ты не принадлежишь. Даже стены это чувствуют.
Я прижала ладони к лицу, пытаясь заглушить нахлынувшие эмоции. Но слёзы не приходили. Вместо них была только пустота, огромная и всепоглощающая. Как будто внутри меня образовалась бездна, и всё, что я когда-то чувствовала, провалилось туда безвозвратно.
Каждая деталь в этих покоях была будто специально подобрана, чтобы напомнить мне о моей неуместности. Подушки с вышивкой лотосов, вазы с изображением журавлей — символов долголетия, которых я почему-то ощущала как издёвку. Разве мне нужно долголетие? Когда всё, что я чувствую — это боль и пустота? Даже аромат благовоний, еле заметный, с нотками сандала и чего-то пряного, раздражал меня. Я не хотела ничего. Ни комфорта, ни утешения. Только тишину, и чтобы никто не прикасался.
Я закусила губу, пытаясь сосредоточиться на чём-то другом. На звуках за окном, на ощущении ткани под пальцами. Но мир вокруг будто замер, оставив меня наедине с моими мыслями. И они были тяжёлыми, как камни, привязанные к ногам. Тянули меня вниз, в темноту, откуда, казалось, уже не было выхода.
Я сидела и позволяла глазам медленно стекаться слезами, не особо стараясь их сдерживать. Только не было ни рыданий, ни всхлипов — как будто плачет не душа, а тело, рефлекторно, просто потому что слишком больно, слишком пусто.
Я чувствовала, как холод проникает всё глубже, будто заполняя меня изнутри. Он был везде — в воздухе, в тканях, в моих костях. И не сопротивлялась. Потому что холод, по крайней мере, был честным. Он не притворялся теплом. Не делал вид, что всё будет хорошо.
Внутри всё опустело. Апатия накрыла, как туман. Ни сил, ни желания даже думать. Меня не злили слухи, не пугал предстоящий день, не трогали мысли о Се Ляне. Ничего не имело значения. Я просто была. Просто... существовала. На чужой земле, в чужом времени, в теле, которое до сих пор казалось костюмом для маскарада.
Я закрыла глаза, представляя, как исчезаю. Как моё тело растворяется в воздухе, оставляя после себя лишь лёгкий шёлковый шарф, который медленно опускается на пол. Может быть, тогда кто-то наконец заметит, что я ушла? Или всё так же продолжат говорить мне «всё хорошо», не понимая, что меня уже нет?
Я снова посмотрела на свои руки. Пальцы тонкие, кожа бледная, почти синеватая. Как у призрака. Может, я и есть призрак? Заблудившийся в чужом времени, в чужой судьбе. Возможно, тот момент, когда я перешагнула границу — тогда, с отцом — действительно оборвал что-то важное. Сломал не только меня, но и мою судьбу.
Я сжала веки, пытаясь отогнать навязчивые мысли. Но они возвращались, как прилив, снова и снова. Что, если этот мир — лишь иллюзия? Что, если я уже умерла, и всё, что происходит — лишь последний сон угасающего сознания? Или, может быть, это чистилище, где мне суждено бесконечно переживать свою боль, пока я не найду способ отпустить её?
Я подумала, что было бы проще, если бы это была просто кома. Если бы я проснулась в больнице, в современном мире, с мониторами и белыми потолками. Тогда бы всё это можно было бы списать на бред. Но нет. Всё здесь было слишком чётким. Слишком реальным. И от этого — невыносимым.
Я провела рукой по лицу, словно пытаясь стереть с себя эту реальность. Но пальцы лишь скользнули по коже, оставляя после себя лёгкий холод. Всё вокруг казалось таким твёрдым, таким настоящим — кроме меня самой. Как будто я была тенью, случайно затерявшейся среди живых.
Может, этот мир просто иллюзия? Наказание? Или убежище для сломанных душ?
Я не знала ответа. И, возможно, никогда не узнаю. Потому что правда была где-то там, за пределами этой комнаты, за пределами моего понимания. А я была здесь. Запертая в красивом, холодном коконе, из которого, казалось, не было выхода.
Я легла на бок, отвернувшись от комнаты. Шторы чуть колыхнулись от лёгкого сквозняка, и холод прошёл по спине. Но я не пошевелилась. Пусть будет холодно. Он хоть что-то напоминает. Хоть как-то оживляет. Лучше холод, чем эта пустота.
Я закрыла глаза, чувствуя, как тяжесть век становится невыносимой. Может быть, если я усну, всё исчезнет? Или, наоборот, станет ещё реальнее? Я не знала. И уже не хотела знать. Потому что единственное, чего я хотела сейчас — это чтобы всё остановилось. Хотя бы на мгновение.
Если бы кто-то сейчас пришёл и сказал: «Всё хорошо», — я бы, наверное, просто отвернулась. Не потому что не верю, а потому что... не чувствую, что заслуживаю этого «хорошо».
Я не заслуживала ни покоя, ни утешения. Потому что где-то в глубине души я знала — всё, что происходило, было моей виной. Если бы я была сильнее, если бы я могла что-то изменить... но нет. Я была слабой. И мир вокруг лишь отражал это.
Я не знаю, сколько времени прошло. Пальцы на ногах замёрзли, а за окнами медленно гасло солнце. Комната наполнялась тем самым тусклым светом, в котором уже не различишь, день ли это или ночь. И, пожалуй, это лучше всего описывало моё состояние — между.
Между жизнью и смертью. Между прошлым и будущим. Между тем, кем я была, и тем, кем мне предстояло стать. Я застряла в этом промежутке, и не было никого, кто мог бы вытащить меня оттуда.
Между жизнью и чем-то другим. Между собой и чужим образом. Между тем, кто я была, и кем должна стать здесь.
Я чувствовала, как время течёт сквозь пальцы, как песок в часах. Каждая секунда казалась вечностью, и в то же время — мгновением. Как будто я существовала вне времени, в каком-то ином измерении, где правила были другими.
Я перевернулась на спину и уставилась в балдахин. Внутренний голос всё шептал — встань, подойди к зеркалу, найди себя хоть где-то. Но тело было ватным. А разум — как вода в стоячем болоте. Ничего не отражает, ничего не говорит. Только плывёт. Как будто я растворяюсь, день за днём, в шелке, в цине, в ожидании чего-то, что, может быть, и не придёт.
Я протянула руку, пытаясь дотронуться до балдахина. Но пальцы лишь скользнули по ткани, не оставляя следа. Как будто даже это было мне не позволено. Как будто я была призраком, неспособным взаимодействовать с миром вокруг.
Иногда мне казалось, что я слышу шаги. Или шорох ткани за ширмой. Или будто кто-то прислонился к двери, не решаясь войти. И всё же — никто не входил. Только мои мысли, как тени, гуляли по комнате, всё гуще наполняя её. Я уже не знала, что страшнее — одиночество или возможность, что кто-то всё-таки придёт.
Я сжала подушку, чувствуя, как материал мнётся под пальцами. Но даже это не приносило облегчения. Всё казалось бессмысленным. Каждое движение, каждая мысль. Как будто я играла роль в спектакле, где никто не смотрел в мою сторону.
И в этой зыбкой тишине я прошептала, не уверенная, услышит ли меня кто-нибудь:
— Я устала...
Но даже эти слова растворились в воздухе, не оставив после себя ни следа, ни ответа. Лишь тишина.
__________________________________________________________
Мой Telegram-канал: Mori-Mamoka||Автор, или ссылка в профиле в информации «Обо мне».
Люди добрые, оставьте мне, пожалуйста, нормальный комментарий, мне будет очень приятно. Без спама!
Донат на номер: Сбер - +79529407120