Эйфория
Мы лежали с Ником под одним одеялом, но едва касались друг друга. Еще никто не спал. Зёма по пьяне говорил бред, что только смешило меня и Ника. Я начала засыпать. Ну как засыпать... Я пыталась уснуть, но сон меня что-то не брал. Я повернулась к стене и лежала не двигаясь. Тут я почувствовала Ника рядом со мной. Я не знаю, что было со мной, но меня ужасно тянуло к нему. Я лежала спокойно, а в голове у меня было: "Обними меня! Давай же! Прошу тебя!"
Он обнял. Я улыбалась, но надеюсь он этого не видел. Он обнял меня робко, будто спрашивая разрешения. Ник положил руку поверх одеяла мне на талию. Я придвинулась к нему немного ближе. Тогда, я не хотела, чтобы мой будильник прозвенел или что-то иное (вроде Зёмы) нарушило этот момент. Я хотела, чтобы он длился вечно.
Он убрал руку. Я не понимала почему. Черт, у него же есть девушка - Вета. Может все дело в ней? Нет, нет, я не хочу об этом думать.
Тут он опять обнял меня, но уже сильнее. Он непросто положил руку на талию, он обхватил ее и прижал меня к себе. Я чувствовала его дыхание, его сердцебиение.
Теперь я точно не могла уснуть. Мне казалось мое дыхание участилось, я всеми силами старалась его нормализовать.
Потом он отошел покурить. Мне стало не хватать его руки, словно это был наркотик. Когда он вернулся и лег рядом, я опять ждала, что он меня обнимет.
Он обнял. Но уже не так. Он засунул руку под одеяло и положил ее мне на талию.
В квартире было очень холодно. Парни курили и постоянно проветривали. Мне не было жарко, но я чувствовала, что мое тело буквально горело.
Его рука лягонько поглаживала мой живот. Потом он вовсе прижал меня к себе, крепко обхватив. Как же я не хотела, чтобы все это заканчивалось.
Но он опять отошел. Он сходил до Оливера, узнать спит ли он. Он не спал. Лин тоже не спала. Я частично слышала их разговор. Ник просил Лин прийти и развернуть меня к нему лицом. Лин непременно побежала ко мне, разбудила и развернула меня.
Когда вошел Ник, он обнял меня, я легла ему на грудь. От него не пахло ни алкоголем, ни сигаретами. Мне было до невозможности приятно вот так лежать с ним.
- Это так странно. Я тебе все фотки в инстаграмме пролайкал. Но я никогда не думал, что буду вот так вот лежать с тобой в одной кровати, да еще и обнимать тебя.
Я там чуть не взлетела. Как же это мило. Я не могла поверить, что это происходит со мной.
Мы смотрели телевизор в обнимку, потом решили заварить кофе, но чайника не оказалось. Мы вскипятили воду в микроволновке и насыпали туда содержимое пакетика и размешали все круосаном, потому что столовых приборов у нас не было. Получилась какая-та параша, но он сказал, что пить можно. Я все же не рискнула.
Потом мы сидели и разговаривали обо всем. Об отдыхе, приключениях, о смерти, наркотиках, никотине, курении, алкоголе, о семье, о ценностях. Мне было очень легко с ним общаться. Я не думала, что говорить, все словно лилось из меня. Он был искренним, без всяких понтов. Это я очень ценила в нем.
Я сравнивала его с Руфасом. На день рождения Лин, он поставил мне засос. Он касался меня, но делал это не так как Ник. Мне было одновременно приятно, и одновременно очень стремно за себя. В Руфасе было столько пафоса, столько понтов. Все его фразы аля "ты такая ахеренная" или " не бойся, я в этом деле спец, ты у меня 157". Тогда я еще в это сильно не вникала и не осознавала. Но сейчас я узнала, что бывает по другому, бывает еще приятнее, намного приятнее...
***
Вечером, когда я спокойно сидела в своей родной комнате, я размышляла обо всем произошедшем. Ник хотел сегодня вечером встретиться, но я сказала, что мой папа разрешает гулять, как в детском саду до 19:00. Ник предложил прийти в подъезд, но там камера. Это действительно тюрьма. Я надеюсь, что завтра увижусь с Ником. Я боюсь, что продолжения наших отношений не будет. Ну зачем я ему? У него есть Вета ( о которой я стараюсь не вспоминать). Мне нужно еще немного с ним пообщаться. Пока что я не знаю кто мы друг другу и предъявлять ему что-то насчет Веты не имею права. Он постоянно кидал Вету, а та при любом удобном случае все равно прощала его и была с ним. Это не есть хорошо. Он наверняка испытывает к ней очень сильную привязанность. А что он испытывает ко мне я вообще не знаю.
Делия вернулась домой с огромным засосом на шее. Я конечно не знаю реакцию ее родителей, но надеюсь ей удастся утаить это. Взрослые считают засосы признаком бурной страсти и огромного возбуждения, подростки же ставят их просто так.
Лин сказала, что ей понравился Оливер, но теперь она решила, что лучше быть одной, чем встречаться без сильных чувств. Я ее в этом очень поддерживаю.
***
Дома я заснула, все равно никуда не надо было идти. Когда проснулась, Лин написала, что ее жестко трясет из-за Оливера, она еще ни к кому такого не чувствовала. Он сейчас уедет на два дня, потом мы надеемся опять пойти к ним ночевать...
Господи, почему я чувствую себя полной дурой? Лин чувствует все тоже самое... Я не могу вот так. Меня очень сильно тянет к Нику, но я боюсь, что ничего выйдет. Я боюсь, что я слишком наивная.
Оказалось, у Оливера никого нет. Надеюсь у них с Лин что-то получится.
Наконец - то Ник проснулся и написал мне.
- Что-то я перебрал, - он обещал что поспит всего часик.
-Да я сама заснула, недавно встала. Пойдешь сегодня куда-нибудь?
-Сейчас покушаю, и до Оливера пойду. А что такое?
- Ничего, просто интересуюсь, - на самом деле я хотела убедиться, что он не собирается сегодня встречаться с Ветой, - Глянь у него тогда зарядку, наушники и белую шапку Лин.
- Ахах, если гляну и найду, то потом куда это?
- Завтра мне отдашь.
- Я надеюсь я не забуду поискать.
- Если там вообще что-то найдется, - в квартире был просто ужасный беспорядок (и это еще мягко сказано).
- Да найдется, не может же оно исчезнуть.
- Ну да, - на самом деле, вещи могли оказаться у братиков или в машине Войта, но я не стала об этом говорить.
***
Я не могу. Мне очень плохо. Я такая дура. Не нужно было вообще втягиваться в это все. У меня руки трясутся. Я реально не знаю, что со мной. Я хочу спрятаться, убежать куда-нибудь ото всех вокруг, я не хочу всего этого. Господи, ну почему все так сложно? Почему??? Лин предупредила, что он со мной погуляет, но потом все равно к Вете убежит, потому что он любит ее, но если это просто симпатия, то ничего страшного. Я такая идиоткааа! Ну я же сама прекрасно все это знаю. Когда я лежала с ним, я не хотела думать об этом. Но стоило бы, стоило. Может пока еще не поздно отшить его. Нет, нет, нет, нет, нет! Я же знаю, что я этого не сделаю. Что мне делать? Что? Все так сложно. Это просто симпатия? ДА Я ПОНЯТИЯ НЕ ИМЕЮ УЖЕ ЧТО ЭТО. Просто я дура. Как я завтра с ним пойду? Меня всю трясет как наркомана при ломке. Меня посещают ужасные мысли. Всё, всё, я ничего не хочу.
Я решила, буду жить как будто этот день последний. Пойду завтра гулять с ним, а что будет дальше, меня волновать не будет. Единственное что мне будет очень сложно смириться с тем, что есть еще и Вета. Но он же не тупой, он должен понимать, что меня это будет напрягать. Он все равно определится и примет решение.
У Лин и Оливера тоже все не гладко.
Оливер через неделю уезжает в другой город, доучиваться. Он находится в сотни километрах от нашего. Это ужасно. Я пыталась успокоить Лин, говоря, что неделя - это больше, чем ничего. Но я же сама понимаю, что на этом все вероятно закончится. Оливер приедет только в апреле, но ко всему его еще и в армию могут забрать.
В ту ночь Лин и Оливер очень сблизились.
Рассказ Лин:
"Я легла к Оливеру. Мы лежали на одной подушке и укрывались одним одеялом, мы будто составляли одно целое. Мы 40 минут разговаривали обо всем. Мне было очень холодно, он прижал меня к себе и крепко обнимал. От его прикосновений у меня бегали мурашки по спине. Он повернулся ко мне, я положила руки сначала на его плечи, потом на его пресс.
- Ты мне нравишься.
- У меня такое впервые, что я лежу в пастели с малознакомой девушкой, - произнес он, - Ты мне тоже. Очень, - он обнял меня с такой нежностью, что я вся расцвела.
Ближе к утру мы поцеловались, это было просто невероятно. Он никак не лапал меня, даже намека на это не было. Мне хватало только его губ. Он стал для меня идеалом."
Это просто удивительно, за одну ночь и я, и Лин нашли себе того самого. Но также у нас обеих это может в один миг оборваться и рухнуть. Мы весь вечер проплакали, но потом решили, что будем жить только сегодняшним днем.