Прорыв
- Вы злитесь. Попробуем еще раз
- Это глупо.
- И все-таки еще раз, мистер Поттер. Это необходимо.
- Зачем?
- Мы уже разговаривали об этом. Нас выдают наши чувства. Вы должны уметь скрывать их, если это будет необходимо.
Мне приходит в голову, что я уже и не помню, когда в последний раз так развлекался. Научить мальчика сохранять спокойное выражение лица оказалось труднее, чем я ожидал. Но это позволяет мне удовлетворить свое желание и безнаказанно провоцировать мальчика под видом обучения. И он вынужден это терпеть. Я ухмыляюсь, но внутри...... но это не важно. У меня очень неприятная ухмылка и это выводит парня из себя.
- Замечательно, - говорит он. Его губы вытягиваются в тонкую линию, и я вижу, как он старается придать своему лицу расслабленное нейтральное выражение. Я смотрю на это лицо уже три недели. Я запомнил его. Я могу определить, что он чувствует в любой момент. Мне нравится власть, которую мне это дает. Мне нравится вызывать у него те эмоции, которые я хочу. Мне даже почти стыдно за то, насколько мне это нравиться.
- Вы все еще девственник?
Его глаза расширяются, а лицо, обычно бледное, становится пунцовым. Я готов рассмеяться. Но не делаю этого. Конечно, я даже не гадал над ответом. Все было и так написано на его лице. К тому же, ему только 14. Или 15? Мне кажется, что я помню, как он говорил что-то про свой день рождения. Но меня это не касается. Конечно, моя собственная девственность в 14 была уже туманным воспоминанием..., нет, сейчас об этом лучше не думать.
- Вы явно смущены, пробуем еще раз. - Я вижу, как его смущение сменяется гневом. Конечно же, этот урок не доставляет ему такого удовольствия, как мне. Но я не беру этого в голову. Наконец, его лицо снова расслабляется.
- Вы знаете, что ваш крестный гей?
Замешательство. Шок. Я собирался вызвать негодование, но и так неплохо. В любом случае, он снова проиграл.
- Еще раз.
- Подождите. Это правда? - Я бросаю на него строгий взгляд, но он не отступает. Он хочет знать. Любопытство. Еще одно из его наиболее раздражающих качеств. Я думаю над тем, как заставить его избавиться от этого. Но это позже.
- Поттер, соберитесь. - Он неохотно подчиняется.
Мне становиться все труднее придумывать, что ему сказать. Этот урок продолжается уже очень долго. Тем лучше для меня. Я говорю ему вещи, о которых он ничего не знает, а потом наблюдаю, как медленно крутятся шестеренки в его мозгу, когда он пытается определить, сказал я правду или нет. Смех он может сдерживать достаточно хорошо. Хотя, может быть, это мои шутки до него не доходят, что даже более вероятно. А вот гнев и смущение - его слабые места. И, конечно же, провоцировать эти чувства забавнее всего
- Почему Вы смущаетесь? Вы, вероятно, сами такой же. - Ничего. *Очень хорошо.* Я продолжаю. - Я часто думаю о том, чем вы с Визли занимаетесь в спальне. Вы смотрите на то, как он раздевается? - Ничего. Это впечатляет. - Вы думаете о нем, когда лежите в кровати? Тогда скажите мне, Поттер, о ком вы думаете? Чье лицо появляется перед вами ночью, когда вы закрываете глаза? Чей образ проходит через ваши мысли? - Я ловлю себя на том, что мне не хочется продолжать. Я не должен вести с ним подобных разговоров. Я ожидал, что он среагирует на мои слова гораздо быстрей. Еще одна фраза, и я остановлюсь. - Сегодня утром вы почему-то слишком задержались в ванной.
Он заливается краской. Я тоже чуть было не краснею. *Проклятье.* Я отмечаю в уме, что надо будет помыть ванную, прежде чем ей снова пользоваться.
- Вы снова смущены.
- И вам это нравиться, правда же?
- А теперь злитесь.
- Вы садист. - Ну, тут он совершенно прав.
- Мы тренируемся, Поттер. Если вам это не нравится, я просто скажу Дамблдору, что Знаменитый Гарри Поттер не нуждается в его помощи.
Его лицо снова бледнеет. - А может быть я просто не хочу становиться похожим на вас. - Его голос очень холоден. Он говорит правду. Я возмущен. Меня задели его слова. Но почему это со мной происходит?
- Вы злитесь, - говорит он и ухмыляется. *Он почти прав,* думаю я, и хмуро смотрю в его сторону. Мне приходит в голову, что ему хорошо бы потренироваться определять чужие эмоции. Но этот урок я оставлю другим учителям.
- Достаточно проницательно, - усмехаюсь я, - но все-таки хотелось бы знать, о ком это вы думали в ванной?
Он снова краснеет, а я улыбаюсь, злясь на самого себя.
***
Если бы на меня давили, я бы смог признаться, что огорчился, когда лето закончилось. Хотя я и люблю зелья, обучение этому предмету нечасто доставляет такое удовлетворение, как то, что я получил здесь. Бледное лицо Поттера меня беспокоит, но, по крайней мере, я знаю, что он чему-то учился.
- Что вы там рассматриваете, Поттер?
- Ничего.
Черт бы его побрал. Я создал монстра. У него стало хорошо получаться, должен сказать. И хотя на обучение ушло много времени, он никогда раньше не старался совершенствоваться в чем-то с таким энтузиазмом. Он делал это, чтобы рассердить меня. Меня не так просто рассердить. Я хочу сделать что-нибудь такое, что снова прорвется сквозь его защиту. Поганец. Я хочу увидеть что-то на твоем лице. Хоть что-нибудь.
Я переключаюсь с моей плачевной неудачи на учебный план для шестиклассников. Мы вернемся в Хогварц и я снова буду пытаться обучать ни на что не способных детей прекрасному тонкому искусству. Теперь моя задача приводит меня в большее уныние, чем раньше. Но я не думаю, что должность преподавателя Защиты от Темных Искусств в этом году подняла бы мне настроение. В программе нет никакой реальной защиты. Умение зачаровывать боггартов ничуть не поможет юным обормотам в борьбе с Волдемортом. Дамблдор был прав, когда дал Гарри возможность чему-нибудь научиться.
*Да черт побери!* Я снова сделал ЭТО. Я не знаю, когда я успел перестать называть его в мыслях Поттером, но теперь это надо прекратить. Я убеждаю себя, что это не моя вина. Не легко так долго жить с кем-то в одной комнате, и не начать думать о нем с некоторой фамильярностью. Это нормально. Я с ним все время, когда он не спит. Я слушаю его ночные кошмары. Я каждое утро вижу его в том беззащитном состоянии между сном и явью, когда я бужу его - его глаза с трудом приоткрываются, он прищурившись смотрит на меня и его губы изгибаются в ленивой улыбке, а потом его длинные тонкие пальцы начинают наощупь искать очки. *О, боги*
Я стряхиваю с себя эти мысли. Все из-за того, что мы сидели взаперти в подземелье. По правде говоря, я провожу большую часть своей жизни, сидя взаперти в подземелье, но при нормальных обстоятельствах я сижу там один. Я осознаю, что он снова смотрит на меня. Я чувствую, как его глаза прожигают мне затылок. В последнее время он стал очень дерзким, но что прикажете мне с этим делать? Назначить ему взыскание? Его наглость утроилась. Но меня раздражает не столько это, сколько то, что меня забавляет его поведение. Если бы ему не было 14 (или все-таки уже 15?) и если бы он не был Гарри Поттером, чертовым мальчиком, который выжил, я бы мог принять наши маленькие обмены колкостями за легкий флирт.
- Перестаньте на меня пялиться, Поттер
- А я не пялюсь.
- Я вижу.
- Вы же на меня не смотрите.
Теперь уже смотрю. И вижу, что он от души развлекается. Я ненавижу его.
- Поосторожнее, Поттер, я могу начать думать, что вы мечтаете обо мне. - Он краснеет, и я вдруг чувствую ликование. В его глазах вспыхивает что-то. Стыд? Но уже все прошло. Он снова бледнеет и снова смотрит в свой учебник по истории. Это меня озадачивает. Я ожидал, что он скажет что-нибудь в ответ. Или мне просто этого хотелось? Мы решительно прекратили лишние споры несколько недель назад. Я думаю, что у него выработался иммунитет к моим попыткам спровоцировать его. Но это же был серьезный намек, или я не прав?
- Осторожней, Снейп, я могу подумать, чтобы мечтаете обо мне.
Ах, как смешно. Я смотрю на него. Он ухмыляется, и я чувствую, что готов много отдать за то, чтобы иметь возможность его отшлепать. И с каких это пор мы поменялись ролями. С какой стати я позволил маленькому негодяю добраться до меня?
- Думаю, вы ошибаетесь, Поттер. *И это все на что ты способен?* Черт.
- Да что вы, профессор. Я знаю, что вы хотите меня.
Да ничего подобного! * По-моему, леди протестует слишком бурно *
- Вам может показаться, что в это трудно поверить, но не все очарованы вашей известностью. - Теперь он должен заткнуться. Обычно это срабатывает. Я говорю резко. Язвительно. Жестоко.
- О ком вы думаете в ванной, профессор?
Я. Этого. Не. Ожидал. Маленький поганец. Когда он успел стать таким чертовски сообразительным? Мальчик провел рядом со мной слишком много времени. Это на нем отражается. *Да перестань ты сидеть как дурак с разинутым ртом и ответь что-нибудь!*
- Позвольте мне заверить вас, *малыш,* чтобы быть тем, о ком я думаю в душе, вам надо быть хотя бы немного более развитым. - Он шокирован. А теперь злится. Замечательно. Я удовлетворенно ухмыляюсь и возвращаюсь к своей работе.
***
- Поттер, никто не должен знать, что мы здесь делали. Если кто-нибудь спросит вас о том, где вы были все лето, вы скажете, что были в Хогварце. Это ясно?
- Но почему?
Да будь проклято его неистребимое любопытство. Только один раз я имел удовольствие сказать ему что-нибудь и не услышать вопросов в ответ. Я сердито смотрю на него, но его это не тревожит. Он к этому привык.
- Потому что вы научились вещам, о которых не должны были ничего знать. Директор может отправиться в тюрьму за то, что допустил это.
Он удивленно смотрит на меня. Я замечаю, как на мгновение его лицо становится виноватым. Редкий момент, когда он растерялся. Я вижу, что он пытается подобрать слова. Он хмурит брови.
- И вы тоже, - говорит он, слегка перебирая с грустью. Я вспоминаю, что над этим чувством мы не работали, но отмахиваюсь от этой мысли. Да, он прав, но оказаться в тюрьме - это последнее, что меня беспокоит. Я должен был оказаться там уже много раз, но умудрялся этого избежать. Это напоминает мне о причине, по которой я согласился делать все это.
- До вас это наконец дошло? - Я все еще могу управлять ситуацией и позволять задеть себя только когда мне это нужно. Его лицо снова ничего не выражает, и я знаю, что обидел его. Я часто задумываюсь, что он использует, чтобы сосредоточиться. Я никогда его не спрашивал об этом.
- Почему вы это делали?
- Меня попросил Дамблдор. - *И в самом деле попросил.* Просьбы Дамблдора - это не те вещи, которые можно считать необязательными. Но они всегда звучат так вежливо, как будто у тебя действительно есть выбор. Я вижу, как Поттер соображает что-то в своей хорошенькой маленькой головке и, когда он переводит на меня глаза, в них вспыхивает веселье.
- Я думаю, что вы хотели этим заниматься. Вы, наверно, сами предложили. - Я уже устал от его попыток меня дразнить. Он забыл, что он все еще мой студент, а это совершенно недопустимо. Если бы мы были в Хогварце, я должен бы был снять двадцать баллов за один только этот чертов блеск в его глазах.
- Да, меня просто переполняла радость от перспективы поработать нянькой во время отпуска. - Ему не доставляет удовольствия напоминание о том, что он только ребенок. И, говоря по справедливости, он уже во всех отношениях не ребенок. Но я выбрасываю из головы эту мысль. Мне намного легче обращаться с ним, как с ребенком, чем думать о нем, как о молодом мужчине, растущем, развивающемся.... Стоп!
Я беру портключ, и он сует мне клетку со своей надоедливой совой. Он стоит очень близко ко мне, и я чувствую, как от его волос пахнет лавандой. Он смотрит на меня, как будто пытаясь прочитать что-то в моем лице. Я молча желаю ему удачи, но чувствую себя напряженно под его пристальным взглядом. Не то, чтобы я боялся, что он действительно сможет прочитать мои мысли. Нет. Но все-таки этот взгляд сковывает меня. Этого не должно быть. И как только портключ перенесет нас в Хогварц, все наши маленькие игры закончатся. Я удивлюсь, если узнаю, что он понимает это.
- Профессор Снейп? - Начинает он. У него странный голос, и я опускаю глаза, чтобы посмотреть на него. Я издаю в ответ какой-то неопределенный звук, потому что не доверяю собственному голосу. Я проклинаю себя за это и молча молю, чтобы я смог заставить себя вернуться к своей обычной горечи, как только снова окажусь в заполненных надоедливыми детишками коридорах школы.
- Я только хотел поблагодарить вас... ну, знаете,... за то, что вы помогали мне. Это было... забавно.
Я собирался сказать что-нибудь в ответ. Что-нибудь, что покажет ему, что мы не делали ничего забавного. Я должен быть в ярости. Мой профессионализм начинает высказывать упрек за упреком... но потом пролетает сквозь все мое сознание прямиком в мусорную корзину, где и приземляется прямо рядом с моим чувством собственного достоинства. Я погружаюсь в молчание вместо ответа и стараюсь не замечать, что мальчишка снова улыбается.