9.
Это вошло в привычку.
Каждое утро — холод, коридор, толпа учеников… и Рики, стоящий у шкафчиков с небрежно болтающимся шарфом.
— Эй, Ким Сону, — неизменный зов.
Сону уже не удивлялся. Он просто снимал варежки, аккуратно складывал их в карман и подходил ближе.
И каждый раз — тот же ритуал.
Он встал напротив, вытягивал руки, начинал поправлять шарф… но сегодня всё пошло чуть иначе.
Он только дотронулся до края, как чуть пошатнулся. Пуховик, шарф, варежки, шапка — всё было громоздким и мешало нормально двигаться.
— Осторожно, — пробормотал Рики и… придержал его.
Одной рукой — за плечи, другой — за локоть, крепко, но не грубо. Чтобы Сону не потерял равновесие. Чтобы не упал. Чтобы не распался, как хрупкая фигурка из снега.
Сону замер, чуть вскинув взгляд.
— Я в порядке, — пробормотал он.
— Знаю. Но ты выглядишь, будто рассыплешься, если тебя резко повернуть, — хмыкнул Рики, не убирая рук. — Ты весь как… пингвин в обёртке.
— Это называется одежда по погоде, — буркнул Сону, но щёки у него чуть порозовели — не от мороза.
Рики улыбнулся уголками губ.
— Ну, завязывай уже. А то я начну мёрзнуть и передумаю быть романтичным.
Сону не ответил. Только сосредоточенно принялся за дело: поправил складку, завязал петлю, расправил концы. Его пальцы снова дрожали — и от холода, и от того, что Рики всё ещё его держал.
И только когда Сону закончил и отступил, Рики нехотя опустил руки.
— Готово, — тихо сказал Сону.
— Ага. Спасибо, мой личный стилист, — усмехнулся Рики, поправляя его варежку, которая чуть сползла. — Без тебя вообще жить невозможно.
— Так не проси. — Но в голосе Сону не было раздражения. Лишь тихая, почти нежная привычка.
Он повернулся, чтобы уйти, но Рики вдруг окликнул:
— Сону.
— М?
— …Не простудись.
Сону обернулся, снова встретился с его взглядом. И… кивнул.
А потом пошёл дальше.
А Рики остался стоять — в аккуратно завязанном шарфе и с ощущением, что держал в руках не просто пингвина, а что-то гораздо более ценное.