4.
Дверь за Сону мягко закрылась, и в кабинете сразу вспыхнуло бурление голосов.
— Ты видел, как он с ним разговаривал? Холодно так. Брр, — фыркнул один из парней.
— Слушай, но он не такой уж и красивый, — пробормотала одна из девчонок, закручивая прядь на пальце. — Просто… ну, милый. Такой… простой.
— Тихоня, и вид у него как у училки по биологии, — хихикнула другая.
— Но Рики же к нему клеится! Значит, что-то в нём есть… хотя не понимаю, что.
— Я вот не поняла, чего это он такой уверенный был? Типа, не испугался даже?
— Может, пафосный просто. Или зазнался, раз Ники на него смотрит.
— Серьёзно? Вот ему — а не мне? — с раздражением в голосе спросила самая яркая из девушек. — Я рядом с ним седьмой год учусь, и ни одной розочки. А тут какой-то малыш с брелком — и всё внимание на него!
Смех, фырканье, перекат комментариев, как грязный шелест.
— Заткнитесь.
Голос Рики прорезал воздух, как удар кулаком по парте. Все моментально замолчали.
Он стоял у середины класса, хмурый, со взглядом, который не оставлял места для сомнений.
— Я сказал: заткнулись. Вы рты открыли, когда не просили. Кто дал вам право обсуждать его?
— Рики, мы просто… — начала одна из девушек, но он перебил.
— Просто что? Завидуете? Думаете, если будете его грязью поливать, станете лучше? — он резко шагнул ближе, глядя прямо в глаза. — Он — в тысячу раз лучше, чем вы тут все вместе. Ни перед кем не заискивает. Не врёт, не строит из себя. А вы сидите тут и только и можете, что пялиться и шептаться.
Он перевёл дыхание, сжал кулаки.
— И ещё одно. Если ещё хоть одно слово в его сторону — не важно, за спиной или мне в лицо — я заставлю вас пожалеть. Поняли?
Никто не ответил.
Рики резко развернулся и плюхнулся обратно за парту, сжав зубы.
Он не мог понять, почему так бесится. Может, потому что видел, как у Сону дрогнули пальцы, когда те начали говорить. Может, потому что ему впервые хотелось не просто драться — а защищать. По-настоящему. Молча, яростно, до конца.