Глава 42
Скорая приехала очень быстро после звонка Антона, но даже эти тридцать минут ожиданий показались целой вечностью для парня.
Врач ещё долго отчитывал Антона, потому что тот сразу не обратился за медицинской помощью, а потом ещё долго диктовал список рекомендаций, чтобы в крайне быстрые сроки поставить девушку на ноги.
— И всё, что вы купили — половину можете смело выкидывать или просто отложить до времён, когда будет лёгкая простуда с температурой тридцать семь и два. Один препарат нужно будет вводить внутримышечно. У вас есть навык делать уколы? — дописывая рецепт, доктор поднял глаза на Антона.
— Первый укол мы сделали, последующие пять раз вам нужно будет делать самими.
— Самим? То есть мне?
— Ну так вы умеете или нет? — доктор отложил ручку в сторону.
— Да естественно, — с большой уверенностью в голосе для врача и огромным сомнением внутри себя ответил Шастун.
— Вот и хорошо. Тогда держите список медикаментов, которые вам надо будет докупить к уже имеющимся, — врач протянул небольшой листик Антону.
— Мария пришла в себя, а температура должна упасть через час. Если ещё раз повторится такое, то сразу же звоните в скорую, и девушку скорее всего положат в стационар.
Антон внимательно выслушал все рекомендации врача.
— Я думаю, до стационара не дойдёт. Может витамины какие пропишите, чтобы Маша потом их принимала? Организм ослаблен будет ведь.
— Да, я написал их последними в списке и прописал как их пить, не перепутайте, пожалуйста, — уже на выходе произнёс доктор.
— Нет, нет, ни в коем случае. Спасибо Вам, — Антон пожал руку доктору.
— Как скоро Маше станет легче?
— Температура должна окончательно прийти в норму уже завтра к вечеру, а вот на полное выздоровление можно и неделю потратить, а можно и месяц пролежать, всё зависит от организма самого пациента, — ответил доктор.
— Спасибо Вам ещё раз.
— Главное, чтобы на здоровье! Выздоравливайте, а лучше больше не болейте. До свидания! — коротко сказал врач и вышел из квартиры.
— До свидания, — ответил Антон и закрыл дверь.
Шастун вернулся в комнату, в которой всё ещё витал запах больницы, но он не обращал на это никакого внимания. Сейчас в его внимании была девушка, которая немного дрожала, но уже была в сознании.
— Ты как? — Антон присел на корточки около Маши. — Так испугала меня.
— Прости, Тош. И уже лучше, по крайней мере, теперь хотя бы соображаю. Я ничего лишнего не наговорила? — опустив глаза вниз, спросила Круглова.
— А могла чего-то наговорить? — улыбнулся Антон. Он прекрасно понимал, что если девушка что-то и скрывает от него, так это её прошлое, которое она всеми силами пыталась забыть.
— Нет, просто вдруг… — пожала плечами Маша.
— Нет, ничего не наговорила, а сейчас тебе нужно поспать. Давай закрывай глазки, — Антон лёг рядом с Машей и медленно стал гладить её по волосам.
— Доктор сказал, что температура должна упасть скоро.
— Спасибо, — только лишь сказала Маша.
Шастун ничего не ответил, слегка коснувшись губами лба девушки, который всё ещё был огненно-горячим.
— Давай спать, — Антон понимал, что теперь он вряд ли уснёт, но Маше это было нужно.
Как доктор и говорил — на следующий день температура и правда не поднималась выше тридцати восьми. Только единственная проблема, с которой столкнулся Антон — уколы на самом деле он делать никогда не делал и делать не умел. Маша посоветовала купить побольше шприцов в аптеке. А когда Антон вернулся домой, то его уже ждала девушка со своей огромной плюшевой игрушкой и мастер-классом по внутримышечным процедурам.
— Антон, не надо обхватывать полностью ладонью шприц, ты же так насквозь проткнёшь меня… — Маша с ужасом посмотрела на Шастуна.
— Пальцами возьми его, — Антон внимательно следовал всем инструкциям девушки.
— Затем мысленно делишь на четыре части объект и делаешь укол в верхнюю правую четверть строго под прямым углом, но сначала смазываешь место укола спиртом. Ты понял?
— А можно разделить маркером, а? А то у меня с глазомером беда, — Антон с жалостью посмотрел на девушку.
— Да, Шаст, с нормами гигиены и стерильности ты не знаком. Каким маркером? Дели мысленно задницу собаки на четыре части, давай, — как можно более грозно сказала Маша, но с севшим и охрипшим голосом это вышло слабо.
Антон мысленно провёл две перпендикулярные друг другу линии на собаке, а затем как можно аккуратно вонзил иголку в неё, зажмуривая при этом глаза.
— Если ты собаке так уколы делаешь, что со мной будет? А Серёжа не умеет уколы делать, а?
— Серёга? Не знаю, — Шастун стал вспоминать, но внезапно его осенило.
— Какой Серёжа? Круглова, ты обалдела?
— Я не хочу, чтобы от твоих процедур у меня нога отнялась! Какого чёрта ты вообще сказал, что умеешь делать уколы?
— Потому что не сориентировался, у меня голова была забита девушкой, которая, блин, без сознания лежала в комнате, — резко ответил Антон, о чём тут же пожалел.
— Думать о будущем надо Антоша. Звони Серёже! Или я сама позвоню! Это всего лишь какой-то укол, чего ты заводишься?
— А это всего лишь Серёжа и ты, да подумаешь! — Антон начинал закипать буквально на глазах.
— Я сам сейчас прекрасно всему научусь, просто нужно потренироваться немного.
— Ну давай, Айболит ты мой, тренируйся. Может Пёсю моего от чего-то да вылечишь, — улыбнулась Маша, наблюдая за попытками Антона поставить её плюшевому другу правильный укол.
— Или твой Пёся меня до нервного тика доведёт! — хмыкнул себе под нос Антон.
Маша только улыбалась от того, с какой старательностью пытался парень повторять все действия, которые показала ему до этого Маша, и довести их до автоматизма. Сначала то рука соскальзывала, то иголка слишком глубоко входила, то вообще мимо попадал. Но спустя час, когда уже на собаке не осталось живого места, если можно так выразиться, у Шастуна наконец-таки получилось ввести правильно шприц.
Но Маше этого было мало, поэтому, пока Шастун всё ещё повторял успешную попытку, она отправилась на кухню и достала из холодильника курицу.
— Прости, дорогая, но сегодня ты падёшь под руками Антона Шастуна, — девушка обратилась к размороженной тушке.
— Это храбро! Это гордо! Ты — герой!