Прощания и обещания
— Я, надеюсь, что он наконец-то отстанет, — разворачивая шаверму на заднем сиденье машины, приговаривала Мари. К ней приехал брат, но Эля обещала ещё кое-кого привлечь к делу по отшиванию Ромы.
— Так, Маша, что за запах? Либо делись, либо убирай, — пробурчал Ян. Они как раз должны ехали забрать Марка с тренировки, но Маша особо не было известно как он выглядит. Так что Элине уже не терпелось поразвлекаться. Ян, который все знал, наблюдал за Линой и сам не понимал чему улыбается.
— Спасибо, что заехали! Так что за дело? — усаживаясь на заднее сиденье, спросил Марк.
Маша тут же забыла про свою еду и буквально взглядом съела его. Правда когда Марк подмигнул ей, то она тут уже порозовела. Так что суть дела пришлось выкладывать Элине.
— Мда, какой он всё-таки, не при дамах будет сказано, идиот! — Марк поглядывал на Мари и видимо обдумывал план. — Ладно, с братом твоим порешаем всё, но тогда с тебя плата.
— А, эм, какая? — подала голос Мари.
— Погуляешь со мной, заглянем в одно место. Тоже кое-кого отвадить надо.
— Без проблем.
На телефоне высветилось сообщение от Эда, что ему нужен совет, но при личной встрече и сообщение от Максима. Эля с ним тогда встретилась все-таки. Он был таким теплым и тот самый легкий, морской запах был с ним. Это все такое родное и знакомое, но уже чувствовалось совсем по-другому.
— Знаешь, мне порой нас не хватает. Не в качестве пары, а вот простого общения. Помнишь, когда-то в шутку мы говорили про сестру. Кажется, теперь это не шутка. И я правда хотел бы тебя видеть в своей жизни. Познакомил бы тебя со своей девушкой. А ты со своим парнем. Мне даже интересно.
Такие слова Макса теплом разлились по всему телу и теперь, видя в личных сообщениях селфи с его девушкой, Лина довольно улыбнулась.
Через пару часов Маша написала, что брат и Марк заявились в универ на вечерние пары вместе и отвели Рому на беседу. В итоге после того как он вернулся, то извинился и больше в её сторону до конца дня не посмотрел. Ещё бы он посмотрел на неё, когда два крепких парня советуют отстать от девушки по-хорошему.
— Я волнуюсь, с Марком иду гулять же. Божечки, почему ты мне не сказала, что он такой горячий и вообще в моем вкусе? Просто с фильма вышел красавец такой, — Маша причитала, пока готовилась к встрече. Этот наглец долго не думал и на плату рассчитывал прямо сейчас.
— Слюни подбери и соберись.
Выпроводив Машу, Эля собралась на танцы. Интересный день получался, только вот вестей от стариков никаких не было. Странно.
Бабушка была в больнице до сих пор и, посещая её на днях, внутри поселилось не самое приятное ощущение. Она по особенному крепко держала руку и долго смотрела в глаза. Улыбнуться у неё получилось только, когда Лине надо было уходить и дед обещал позвонить, но видимо забыл. Так что пришлось самой набрать, пока снова не закрутилась в делах.
— Дедуль, привет, ты не позвонил, забыл?
— Ох, внучка, — голос, прозвучавший из трубки был абсолютно бесцветный. Это немного напрягало.
— Дедушка, говори! — повысила она голос. Пусть скажет совсем не то, о чем она подумала.
— Умерла наша бабушка, — и связь оборвалась.
Элина опустила руку, села на диван и шум в ушах стал оглушительным. Как так? Разве не все шло на поправку? Она пыталась осмыслить эту фразу и взять себя в руки. Пальцы сами набрали номер Яна.
— Приедь, пожалуйста, — в ответ она лишь услышала «Сейчас» и стала дожидаться его.
Мозг лихорадочно думал о том, как сказать маме, что почувствует она и что скорее всего ей надо будет приехать сюда. Хорошо, что у неё есть Владимир, он точно поможет справиться. А как же дедушка? Так и, просидев все время, на диване, она даже не сразу услышал стук в дверь. Как-то дошла и открыла замок и встревоженное лицо Яна помогло прийти в себя.
— Лучик, Лин, всё хорошо? — он её повел к дивану в зале и тут же укрыл в объятиях. Так легче.
— Нет. Бабушка умерла, — очень трудно это было говорить, но ведь это было правдой... или все же ей показалось?
— Боже, я соболезную тебе, родная, держись. Я рядом, я буду с тобой. Я понимаю как это тяжело. Правда.
Они вместе так и замерли, а часы тем временем тикали слишком громко. — Может к дедушке твоему поедем? Он там совсем один. Думаю ты ему нужна, — предложил Ян.
Ступор. Слова, звучащие как будто под водой, тело, двигающееся как во сне, не реально. А слёз так и нет. Только пустота, как будто чего-то резко стало не хватать. А может она просто что-то потеряла, выронила. Да нет. Это не вещь, это что-то внутри. Больно, тяжело дышать.
Добравшись до машины Эля заглянула в телефон и увидела, что он разрывается от звонков мамы, но ответить было очень трудно, так что тут помог её парень. Сам ответил на звонок на громкой связи и выслушал плачущую женщину. А ведь они даже не знакомы. Сейчас это было совсем не важно, а спокойный, успокаивающий голос Яна помогал теперь не только Эле. Так они и добрались до дома дедушки. Он открыл им, его глаза были красными, опухшими, а сам он как будто стал ещё старее.
— Проходите, — дед прошаркал до дивана. Эля и Ян присоединились к нему.
— Её никак нельзя было спасти? — первый вопрос, который смогла задать Эля, разлепив пересохшие губы. Как же говорить сложно. Но дед лишь покачал головой, и она всё так же было склонена вниз. — Дедуль, мы справимся. Представляй, что она сверху улыбается нам. Как и всегда это делала, — внучка обняла деда, чьи плечи тут же затряслись. Так они просидели какое-то время, пока трель телефона не вернула в реальный мир. Лина смогла написать друзьям сообщение, которое тут же разослала и её телефон просто начал разрываться от звонков, как и домашний телефон. А ведь у бабушки было много учеников и знакомых. Благо Ян четко и коротко всем отвечал в течении пары часов, пока Лина заваривала чай и просто сидела рядом с дедом.
— Я думаю, он справится.
— А у него выбора нет. Мама наверняка будет заставлять его поехать с собой.
Вечером в квартире собрались друзья, но это не мешало тому, что повисла скорбная тишина. Каждый из этих людей знал Любовь Марковну и по-своему грустил.
— Как так-то? — причитала Маша. Ясмин слегка всхлипывала на плече Эдуарда, а тот был темнее тучи. Никогда такого выражения лица Лина не видела у друга. Тот встретился с ней глазами и ей показалось, что они были наполнены слезами. О своей просьбе он видимо позабыл, а Эля и не хотела особо погружаться сейчас в чужие вопросы. Все было как картинка из параллельного мира. Совсем не похожие на себя люди. Ян по-прежнему все держал на контроле и сделал для всех успокаивающий чай. Эля так и уснула в окружении близких.
Девять долгих дней организации, обзвона и повторения одних и тех же фраз заставляли погружаться во мрак все сильнее. Мама прилетела буквально через пару дней. Заплаканная, бледная и обнимала дочь порывестее обычного. Владимир поддерживал её как мог.
— Я если что помогу, не переживай за мать.
Только эти слова не особо помогали. Переживания были за всех и за себя в том числе. Они остановились у деда, и Владимир наконец-то лично с ним познакомился. Так что смог организовать порядок в квартире. Дед скомандовал, что нужно оставить, а что точно уже не пригодится. Всегда таким был. Не любил когда что-то лишнее складывалось в квартире. Такие гости были только на пользу старику.
Мама утро проводила с ними, а вечерами зависала у Эле с Машей в квартире. По маме Эля уже соскучилась и хотелось провести время вместе, тем более после такой утраты. Ян ей конечно же понравился и когда разговоры и слезы прекращались, то она непременно вспоминала про него.
— Я вернусь с вами. Хочу немного побыть с тобой ещё. А к деду будут приходить мои друзья, — надевая черное платье сообщила она маме, которая уже собралась.
— Было бы здорово. Хорошая новость, — мама слегка улыбнулась, стараясь придать лицу цвет, который был больше похож на землистый.
— Пора выходить. Уже приехали, — машина Яна уже пять минут стояла под окнами, но мама Эли явно никуда не торопилась.
— Не хочу ее видеть в гробу. Не такой хочу её запомнить.
— А ты не смотри. Я вот не буду.
Как назло все небо затянули тугие тучи и дождь зарядил с самого утра и не переставая барабанил по окну. «А в Гадюкино опять дожди» - как сказала бы бабушка. Даже сейчас в голове крутились её фраза.
Все уже собрались вокруг, представляя собой тоже очень мрачное зрелище из черных одежд и зонтов. Ученики, коллеги, семья. Все, кто смогли прибыли почтить память Любовь Марковны и то тут, то там можно было увидеть слезы. У Эли не было ни одной слезинки, правда и в гроб она не успела посмотреть. Но было больно, очень. Если бы не последние годы, в которые она сблизилась со стариками, то возможно сейчас эмоции были бы совсем другие. Но когда чуть ли не каждый день видишь озорные и живые глаза бабушки, то вся процессия становится каким-то издевательством. Дедушка стоял без лица. Его половинка, та, с которой прожил чуть ли не всю жизнь, покинула его. Эле было страшно представить, что у него внутри, но очень надеялась, что его медицинское призвание поможет ему. Ведь он уже готовился к такому исходу. Не месяц и не два. Но скорбные глаза по-особенно тускло глядели на знакомых. Когда он глянул на Элю, то выдавил из себя улыбку. Мама заливалась слезами и время от времени вытирала их платочком, который предложил Владимир. Для мамы умерла её мама. Это тоже так странно звучит и по-своему страшно. Смотря на свою семью, Элина крепче сжимала руку Яна.
— Не думала, что похороны - это так, — прошептала Эля, нуждаясь хоть как-то отвлечься.
— Я бы сказал с почином, но с таким лучше знакомиться чем позже, тем лучше, — Ян выглядел чуть отстраненным, но Лина чувствовала волны поддержки.
— А ты умеешь разрядить обстановку.
— Ну так, уже профессионал, — на его лице появилась горькая усмешка. Мда, нашли о чем пошутить.
Такой черный юмор действительно помог отвлечься от созерцания печальной картины.
Маша, Ясмин и даже Эд прослезились, отправляя Любовь Марковну в новую жизнь. Глаза нашли ещё одного человека, с которыми она очень хотела увидеться и поговорить. Всё-таки Макс приходил к старикам в гости довольно часто. Он стоял чуть поодаль, но найдя взгляды друг друга они улыбнулись. Легко, тихо, но так по-теплому, что ниточка, которая натянулась между ними в самое первое знакомство кажется даже слегка засветилась. После того как гроб уже поместили и начали закапывать некоторые люди разошлись. Все остальные ждали до конца и украсили мокрую землю цветами.
— Твоя бабушка хотела, чтобы там, где её похоронят посадили цветы. Звучит даже сейчас очень романтично, — первое, что сказала мама после того, как все началось.
— Мы посадим, обязательно.
Друзья подошли к Эле. Маша уехала с Марком буквально через пару минут, а Эд встал поближе к девушке и понизив голос, тихо заговорил:
— Я так соболезную тебе. Вся ситуация выбила всех. Я так тогда с тобой и не поговорил, — вид Эда удручал.
— Так, говори уже и не тяни.
— Я хотел сделать Ясе предложение , а тут такое. Вообще посовещаться хотел. Когда лучше сделать предложение после такого? — Лина на секунду задумалась, а радость за подругу все- таки на секунду затмила все. Выполняет все-таки свое обещание.
— Давай все организуем завтра.
— Серьезно? Нет! Я не хочу тут светить своим счастьем, может чуть позже.
— Смерть настигнет каждого. А вдруг ещё что-то случится потом. Так и будешь ждать? Жить надо сейчас и делать то, что хочется тоже сейчас. Тем более, что Яся до сих пор не очень рада последней твоей выходке. Оставим этот день для бабушки, а завтра я готова тебе помочь.
— Я тебя люблю, — Эд крепко обнял подругу и довольный побежал искать свою девушку. Ян как раз пришел сказать, что машина готова, и они могут ехать. Правда мама стояла возле бетонной плиты, трогая и разговаривая с ней.
— Привет, Эля, — достаточно было услышать свое имя и сразу стало понятно, что это Макс.
— Возможно, не самое лучшее место для знакомства, но Ян это Максим. Максим это Ян.
Парни пожали друг другу руки и Эля почему-то выдохнула. Они оба понимали, что даже если очень хочется что то друг другу сказать, то не место и не время. Теперь они все кого то потеряли. Для кого-то это уже была не новая рана, хотя сегодня её всковырнули. Для кого-то незаросшая. Так что все они в глазах друг друга нашли понимание.
— Я поговорю и приду.
— Да, конечно. Буду ждать в машине, — Ян чмокнул её в макушку на дорожку. Ребята остались одни, сначала смотрели друг на друга, потом на могилу.
— Ты как, Эль? — наконец нарушил он молчание. Лина передала ему в руки зонтик, чтобы они могли уместиться под ним. Макс уже был весь промокший, но его это не волновало, так что зонт он продолжал держать над девушкой.
— Да как, никак. Вот стою и пытаюсь понять, что чувствуют на первых похоронах в своей жизни.
— Пустоту и скоротечность жизни. Вот, что почувствовал я, когда хоронил свою бабулю, — снова тишина и только капли дождя барабанили по зонту.
— Расскажи, что чувствуешь?
— Я знаю, что её нет со мной, но представляю иногда, а что бы она сказала или сделала. Была мудрой женщиной. Болеть со временем станет просто меньше. Превратится в светлую горечь от разлуки с ней. Помнишь как мы познакомились у твоей бабушки? — улыбнулся он.
— Такое не забыть, — вспомнился сразу Жюль Верн.
— Я ведь в последний годы очень прикипел к ней. Советы давала мудрые, да и вообще. После нашего расстояния тоже поддерживала. Ох, а сдал экзамен тогда на отлично. Тоже благодаря ей. Думаю, многие были тут её учениками, и им она тоже помогла. Иначе бы слез столько сегодня не было.
— А у тебя есть слезы?
— Были, немного, — признался парень, глянув на Лину.
— А я их жду.
— Придут они и станет легче. Как-то так работает.
— Спасибо, правда. Мне пора идти, но я всегда на связи.
— Э, это я всегда на связи!
Макс был мокрый и холодный, но девушка этого даже не почувствовала, когда обняла его. Мама заявила, что никуда не пойдет, и Владимир сказал, что проследит. Дедушка уже сидел в машине и даже не обратил внимания на внучку.
Внутри авто у Яна было тепло, уютно и как только Эля села в машину, нашла руку парня.
— У тебя они холодные, — удивилась Элина, ведь Ян находился в тепле уже какое-то время.
— На похоронах всегда так. Холодно внутри, холодно снаружи. Ты тоже вся дрожишь.
— Мне не хорошо...., — подташнивало и знобило. Почему-то события последних дней начали проноситься в голове и буквально укачивали разум.
— Подвигайся, обниму тебя, — аромат и тепло Яна притупили не хорошие ощущения.
Ничего не предвещало тому, что слезы накроют лавиной. Но именно это и произошло, кода она легла головой на плечо Яна, а взгляд, брошенный в окно, нашел свежую могилку с охапкой цветов на ней. Горький всхлип заполнил машину и тихие, горячие слезы побежали по щекам. Впервые так громко и отчаянно рыдалось. Ян сильнее прижимал девушку к себе и что-то шептал.
— Пусть все выходит. Тяжело в себе носить.
Зарывшись лицом в джинсовку парня, Лина ещё пару раз всхлипнула и успокоилась.
— Я наверное выгляжу ужасно, — такое замечание рассмешило их обоих.
— Все отлично. Не думай о такой ерунде, — он достал салфетку, и Эля попыталась аккуратно стереть размазанную тушь.
— Воспоминания сегодня лезут не самые лучшие. Но что поделать. Это жизнь. Бабушку твою я хоть почти и не знал, но за пару коротких встреч я понял, что она очень светлый человек.
— Так и есть, — автомобиль тронулся и на скорости покатился к уже излюбленным местам.
— Ян, я тебе ещё не говорила, но я поеду с мамой. Хочу побыть с ней рядом, да и одна побыть хочу. Обещаю, что я ненадолго.
— Если хочешь поехать, то езжай. Я тебе уже говорил, что все понимаю. Кстати, Максим показался мне вполне себе нормальным парнем.
— Однако неожиданное заявление.
— Но дружить я с ним не буду.
— И не надо.
Они переглянулись и одновременно рассмеялись. С Яном без слов можно было и плакать и смеяться и чувствовать себя собой в полной мере.
— Раз ты скоро уедешь, то буду отогревать тебя у себя сегодня, — он поцеловал тыльную сторону её запястья как обещание своим словам. Эля правда и не сомневалась, что согреть он сможет наилучшим образом. Правда некий стыд за то, что она продолжает жить и радоваться сидел внутри и противно вибрировал. Позже, когда она лежала на животе и сильные руки и пальцы массировали спину, вибрировали уже совсем другие места.