Глава 2
Проснувшись, она действовала на автомате. Все её действия, как будто заложенные кем-то, выполнялись механически. Но сегодня что-то было иначе. Почему-то она боялась лечь спать. Она читала все возможные новости, пыталась отвлечь свой организм от сна, от этой невыносимой потребности, которая казалась неизбежной. Но он сдавался, и она чувствовала, что сегодня никак нельзя спать. Иначе страх ей завладеет, и она не сможет продолжать жить.
Но её тело поддалось. Силуэт сна, как знакомое одеяло, окутал её, и она вновь провалилась в его объятия. И вот она уже снова в другой реальности, снова заперта со своим страхом. И теперь она не сможет выбраться. Что делать? Почему она не может пошевелиться? Почему страх сковал её? Где она? Что с ней происходит? Все эти вопросы звучат в её голове, не давая покоя.
Её глаза распахнулись внезапно. Это было не как обычно, не как простое пробуждение — её будто выдернули из самой глубины сна. Воздух в комнате был тяжёлым, как если бы остатки сна всё ещё висели в нём, медленно оседая на подушку, одеяло, её грудь. Сердце колотилось, пальцы дрожали.
Она не закричала. Даже не вскрикнула. Лишь резко села, прижав ладони к коленям, будто земля под ней могла вот-вот разверзнуться.
Фигура снова была там. Размытая, стоящая вдалеке. Не сделала ни шага. Но и этого хватило. Этого взгляда, которого не было, — впадин, что смотрели сквозь неё. Теперь, проснувшись, она знала: “это не просто страх. Это — предупреждение”. Она пыталась встать, но ноги не слушались. В груди разливалось ощущение безысходности, как будто фигура… не осталась во сне. Как будто она взяла с собой что-то.
— Это был не просто сон… — прошептала она, глядя в темноту своей комнаты.
Всё казалось прежним, но в тоже время всё было иначе. В отражении на тёмном экране телефона — тень, промелькнувшая за её спиной. Обернулась — никого. Но пустота вдруг сжалась, как в её снах. Она боялась снова заснуть. Но сон уже был рядом. На этот раз сон не начинался с падения или темноты. Он был ярким. Слишком ярким. Солнечным. Она стояла на краю поля, залитого золотистым светом. Цветы, трава, пение птиц — почти идиллия. Но воздух… он дрожал. Как и в тех снах, перед тем как появлялась она — фигура. Тишина была слишком чистой. Звук шороха — слишком искусственным. Ощущение счастья — как маска, которую кто-то натянул на её лицо. Подделка… — промелькнуло у неё внутри.
Она сделала шаг вперёд. Цветы рассыпались под её ногой в пепел. Трава почернела. Звуки исчезли. И только ощущение взгляда вернулось. Она обернулась — никого. Но пространство… дышало. Медленно и гулко. Сон был живым. Он наблюдал за ней.
— Ты снова здесь, — сказала она в пустоту.
Ответа не было. Но в глубине поля, за линией искажённого воздуха, что мерцало, как перегретый асфальт, стояла фигура. Молча. Всё так же — размытая, с впадинами вместо глаз. Но ближе. Она приближалась… медленно, но с каждым сном. Изабель поняла: это не просто повторение кошмара. Это — система. Цепочка. Сон тянет её к себе, притворяется, маскируется, а потом снова открывает правду. И в этот раз… что-то подсказывало ей — он может не отпустить.
— Это сон… — прошептала она, глядя на фигуру, стоявшую за линией миража.
Слова растворились в безмолвии, как брошенный в бездну крик. Сон не отвечал — он наблюдал. Она зажмурилась. Глубоко вдохнула. Проснуться. Просто проснуться. Обычно в этот момент что-то происходило — пробуждение, падение, яркая вспышка. Но теперь — ничего. Только тишина. И странное ощущение… будто она всё ещё здесь. Открыла глаза. Всё на месте. Поле. Фигура. Воздух, гудящий напряжением.
— Я хочу проснуться! — громче, почти в истерике.
Пальцы дрожали. Сердце билось, но боль была странно далёкой — как будто принадлежала не ей. Всё ощущалось… слишком реальным. Она попыталась ущипнуть себя. Боль была настоящей. Даже слишком. Сон не отпускает. И тут… шорох. Не со стороны фигуры. Позади. Она обернулась — и увидела, как из цветущего, будто живого дерева, выскользнуло что-то серое. Объёмное. Как обрывок сна, запутавшийся в чужих воспоминаниях. Но это было нечто. Оно не двигалось — просто стояло. Как фон, как часть мира. Но глаза… если это можно было назвать глазами… были узнаваемыми. Такие же впадины, как у фигуры. Только меньше. И ближе. Они уже не одни.
— Это не просто сон… это ловушка.
Вдруг её внимание привлекло движение у ног. Земля дрогнула. Прямо из-под её ступни, где ещё недавно был пепел, показалась бумага. Складка, обожжённый край, будто письмо, забытое в костре. Она наклонилась, дрожащей рукой развернула. Там были слова. Почерк её. Несомненно. Но она не помнила, чтобы писала это. “Ты знаешь, что делать. Посмотри в глаза — но не забывай себя. Иди за страхом, но не следуй за ним”.
Она почувствовала, как в ней зашевелилось что-то древнее. Память? Инстинкт? Или просто внутренний голос? Снова взглянула туда, где стояла фигура. Теперь она была намного ближе. Размытые контуры дрожали. Словно хотела протянуть руку. Изабель сделала шаг назад. И ощутила: земля под ногами начала проваливаться. Она закричала — не от ужаса, а от ярости.
— Я не твоя!
Но сон не дрогнул. Он ждал. Она падала. Медленно, как будто сквозь густую воду. Не вниз — а внутрь. Внутрь себя, в чужую реальность, в сон, который больше не поддавался контролю. Но в какой-то миг — она остановилась. Не удар, не боль. Просто тишина. Гул исчез, как выключенный ток. Она стояла… в городе. Шум улицы. Автобусы, люди, машины. И тень от высотки падала на асфальт так же, как она всегда падала в реальности. Всё — до мельчайших деталей — было знакомым. Слишком знакомым. Она стояла на остановке рядом с книжным магазином, где когда-то пряталась от дождя. Мимо прошёл человек в той самой куртке, которую она не могла забыть — куртке отца. Она замерла.
— Папа?..
Мужчина обернулся. Его лицо — не размытое. Настоящее. Глубокие морщины у глаз, знакомый взгляд. Но… что-то не так. Он посмотрел сквозь неё, будто не узнавал. Потом… улыбнулся. И пошёл дальше, растворяясь в толпе.
— Погоди! — она кинулась за ним, но люди вокруг стали как стеклянные стены. Каждый — неподвижный, каждый — чужой.