А что, если...

Несмотря на задержку, Северус и его «племянница Эмили», все же появились в это утро в Большом зале. Начались зимние каникулы, и большинство учеников разъехались на каникулы по домам, а значит, не увидели великолепного зрелища, которое собой представлял Большой зал на Рождество: гигантские ели были украшены огромными яркими игрушками, которые переливались разными цветами, омела, казалось, сама выбирала себе место для расположения и оказывалась в самых неожиданных местах. А свечи украсили еловыми веточками, и они, проплывая мимо, наполняли воздух самим запахом Рождества.
Элли пораженно разглядывала преобразившийся зал. Из него исчезли четыре длинных стола, а вместо него был один массивный дубовый стол, за которым сидели учителя вместе с учениками. Их было всего человек двадцать, не больше. Многих профессоров уже не было за столом, а оставшиеся ученики сидели кучкой и разглядывали какие-то большие, похожие на гигантские хлопушки упаковки, громко споря о чем-то. Только два парня-старшекурсника из Слизерина сидели обособленно, они тихонько обсуждали что-то и, увидев вошедших, прекратили свой разговор и поздоровались со Снейпом, сдержанно кивнув ему.
– Поздравляю вас с Рождеством, Северус, Эмили! – торжественно поприветствовал вошедших Дамблдор.
– Спасибо, господин директор, вас тоже с Рождеством, – сухо ответил Снейп и сел по левую руку от Дамблдора.
Восторженная Элли тоже поздравила всех, её приняли более горячо, чем профессора, и практически все учителя ответили на поздравление.
– Эмили, как тебе мой подарочек? – громко спросил её Хагрид с дальнего конца стола.
– Подарочек? – удивленно переспросила она. – Простите, Хагрид, я не открывала подарков сегодня утром. Даже не думала, что мне подарят…. – растерянно оправдывалась Элли.
– Как это не открывала подарков? – воскликнула профессор Спраут. – Обычно дети это делают с утра пораньше! От меня там тоже есть кое-что, – заговорщицки подмигнула она
– Спасибо, – смущенно отозвалась девочка, – я просто…
Ей очень не хотелось признаваться, что раньше ей никогда не дарили подарков, поэтому она уткнулась в чашку с чаем и замолчала.
– Северус, ты что, не дал ребенку открыть подарки? – накинулась с упрёками мадам Спраут.
– Главное, что мой подарок она получила. А об остальных можно будет побеспокоиться и после завтрака, – надменно ответил ей Снейп и отвернулся к Дамблдору.
– Ну что ж, Помона, думаю, это действительно главное, – негромко сказала Помфри своей закадычной подруге, и они обе тепло улыбнулись Элли.
Она тем временем сжимала новый кулон, приятно холодивший кожу, и после недолгих уговоров все же показала его колдомедику по секрету. Спраут также заглянула, но проявила меньше интереса к вещице. А вот темноволосый старшекурсник Слизерина, казалось, пристально разглядывал кулон, но когда Элли посмотрела на него, он уже отвернулся и продолжил что-то говорить своему другу.
«Кажется, Северус говорил, что это капитан Слизеринской команды по квиддичу. Забыла, как его зовут» – подумала девочка, и, спрятав кулон, тихонько обратилась к Помфри:
– А вы не знаете, как зовут тех старшекурсников из Слизерина?
Помона окинула взглядом парней и, доливая Элли какао в чашку, ответила:
– Это Кайрус Кор и Дэннис Стоун, семикурсники. А что?
– Нет, ничего такого, – поспешно начала оправдываться Элли, – просто я вспомнила, что Кор играет в квиддич. А вы не знаете, когда следующий матч? Я бы очень хотела посмотреть!
– В конце февраля, по-моему, двадцатого. Как раз Слизерин и будет играть, сможешь посмотреть. Кор – капитан команды и вратарь, а Стоун ловец. Их команда уже пять лет подряд берет кубок по квиддичу. Думаю, этот год, к большому сожалению Минервы, не будет исключением, – притворно грустно вздохнула мадам Помфри и, улыбаясь, взялась за десерт.
Подумав, что она обязательно уговорит Снейпа взять её на этот матч, Элли принялась разглядывать учеников, сидящих напротив неё, поедая сливочное мороженное. Удивительно, что все оставшиеся оказались мальчиками. Один когтевранец не выпускал из рук своего рюкзака, по всей видимости, там было что-то ценное для него, но остальные ученики подкалывали несчастного тем, что он не может расстаться со своими книжками.
– Это слишком глупое предубеждение. Не все ученики Когтеврана спят в обнимку с книгами! – пытался он себя защитить, на что получил ещё больше смешков от троих гриффиндорцев, которые были примерно с четвертого курса.
Остальные сидящие рядом пуффендуйцы, казалось, совершенно не хотят вмешиваться в конфликт, всё ещё разглядывая волшебные хлопушки, которые, как поняла Элли из их разговоров, вмещают в себя различные подарки и иногда даже живые в виде крыс или белок.
Кайрус, которого явно раздражали разбушевавшиеся гриффиндорцы, прикрикнул на них, и они отстали от бедняги когтевранца. Он благодарно посмотрел на своего спасителя и, откланявшись, ушёл из Большого зала.
Элли с уважением посмотрела на слизеринца, и он, перехватив её взгляд, вежливо улыбнулся.
«В истории Хогвартса было написано, что в Гриффиндоре учатся те, кто борется за справедливость, а Слизеринцы же, наоборот делать всякие гадости. А в действительности всё наоборот? Или исключения только подтверждают правила? Возможно, это всё действительно навязанные предубеждения. А гриффиндорцы, пользуясь репутацией предшественников, могут себя так вести, не опасаясь, что о них плохо подумают? А те, кто учатся в Слизерине, очень сдержаны из-за того, что к ним более пристальное внимание. Именно от них чаще всего ждут подвоха, поэтому, даже если они не оправдывают ожиданий, то все равно остаются под подозрением….»
Все эти мысли ещё долго не давали покоя юной Элли Поттер, однако глубоко в душе она уже решила, на какой факультет ей хочется поступить больше всего.