ГЛАВА 1: И ВСЁ ЖЕ ТЫ ЗДЕСЬ
Понедельник. Второй день в новой школе. И второй день, когда всё вокруг ощущалось одновременно чужим и до противного обыденным.
Лу стоял у своего шкафчика, который пах металлом и чужими секретами. В руках он держал новенький, ещё не до конца расправленный учебник по биологии — тяжёлый, неудобный, с глянцевыми страницами, которые слегка мялись в его пальцах от нервного сжатия. Он только сегодня утром получил полный комплект школьной экипировки, и каждая мелочь, от шершавой обложки учебника до скрипящей петли шкафчика, казалась раздражающей помехой. Он пытался аккуратно расставить книги по порядку, создавая хоть какую-то видимость контроля в этом новом хаосе, но мысленно был далеко. Далеко, за сотни километров и одну жизнь назад. Где-то в старом доме, в привычном районе, где утро пахло свежесваренным маминым кофе с корицей и легким, дорогим ароматом папиной парфюмерии. Где брат Макс громко смеялся за завтраком, рассказывая очередную дурацкую историю, не заботясь о времени, пока мама подгоняла их обоих.
Теперь всё изменилось. Переезд был резким, вынужденным, и Лу до сих пор не мог до конца его осмыслить. Теперь он в другом районе Брюсселя, в другой квартире, которая всё ещё казалась временным пристанищем. И теперь он в другой школе, среди незнакомых лиц, которые, судя по вчерашнему дню, не спешили принимать его.
---
— Эй, шкафчик не съест твой учебник, — низкий, насмешливый голос за спиной заставил Лу вздрогнуть так сильно, что учебник едва не выскользнул из рук.
Он резко обернулся, сердце предательски ёкнуло где-то под рёбрами. Перед ним стоял Мариус де Сагер — тот самый парень. Тот самый, который вчера, казалось, поставил своей целью не пропустить ни одной возможности отпустить едкое замечание в адрес Лу на каждом чёртовом уроке. Высокий, даже немного сутулый, с поразительно яркими глазами цвета ледяной воды, обрамлёнными темными ресницами. Вечно взъерошенные каштановые волосы падали на лоб, придавая ему вид небрежный и одновременно самоуверенный. Он смотрел на Лу с той самой насмешливой ухмылкой, которая уже начала сниться Лу в кошмарах, так, будто уже знал, как он отреагирует, будто читал его мысли.
---
— Ты... опять? — выдохнул Лу, быстро приходя в себя и скрещивая руки на груди, принимая защитную позу. — Я думал, ты выберешь себе другую жертву на сегодня. Вчерашний день был достаточно насыщенным.
Мариус слегка наклонил голову, ухмылка стала чуть шире. Он отошёл к соседнему, явно никем не занятому шкафчику, и небрежно облокотился на него плечом, словно у них было всё время мира. От него донёсся лёгкий, душноватый запах дешёвого мужского одеколона, который почему-то тут же врезался в память Лу.
---
— Кто сказал, что ты — жертва? — тон Мариуса был лёгким, но слова оседали тяжело. — Может, ты — мой новый проект? Что-то интересное, над чем можно... поработать.
Лу почувствовал, как краска приливает к лицу. Это звучало одновременно оскорбительно и... странно. Непонятно.
---
— Я не нуждаюсь в спасении. И уж тем более не нуждаюсь в твоих «проектах», — отчеканил он, стараясь говорить ровно, чтобы голос не дрожал.
---
— Это ещё не значит, что ты не интересен, — отозвался Мариус, и на этот раз он совершенно неожиданно подмигнул. Подмигнул не издевательски, а скорее... интригующе? Лу совершенно не понял этот жест. — Впрочем, посмотрим. День только начался.
И, словно ничего особенного не произошло, Мариус легко оттолкнулся от шкафчика, развернулся и направился по коридору прочь, оставив Лу стоять в одиночестве с тяжёлым учебником в руках и целой бурей эмоций, которые метались внутри. Злость, недоумение, обида... и что-то ещё, непонятное и тревожное.
---
На первом уроке была литература. Лу сидел у окна, как всегда предпочитая место, откуда можно было бы хоть на время сбежать взглядом из реальности класса.
Учительница, мадам Дюбуа, женщина с мягким голосом и копной седых волос, объясняла тонкости романтизма, его основные идеи и представителей. Но Лу смотрел на капли дождя, стекавшие по стеклу широкими, ленивыми струйками, оставляя за собой мерцающие дорожки. Брюссель в середине октября был именно таким — серым, окутанным влагой, с низким небом, но при этом по-своему уютным, словно город укутался в плед. Сегодня, однако, даже любимая Лу меланхолия дождливого города не спасала от ощущения потерянности и одиночества.
---
Он чувствовал: взгляд. Это было такое же ясное ощущение, как прикосновение. Кто-то наблюдал за ним. Властное, настойчивое внимание, которое буквально ощущалось кожей, пробиралось сквозь слои одежды и сосредоточенности.
Он медленно, стараясь выглядеть незаинтересованным, перевёл взгляд через класс. И точно. Мариус де Сагер. Сидит чуть поодаль, ближе к центру класса, но не прямо напротив. Он полуобернулся, якобы лениво рисуя что-то в тетради — Лу даже увидел край блокнота, исчерченный быстрыми, небрежными линиями. Но взгляд его был — на Лу. Настойчиво цепкий, изучающий, без той ухмылки, что была у шкафчика, но от этого не менее пронзительный. В нём было что-то... хищное? Или просто любопытство? Лу не мог понять.
---
Лу поспешно отвернулся, снова сосредоточившись на окне, но сердце уже билось быстрее, отдаваясь глухим стуком в ушах. «Почему он на меня смотрит? — отчаянно думал он. — Зачем? Что ему нужно? Почему я чувствую это буквально кожей, так сильно, будто меня трогают?» Это было пугающе и... странно притягательно одновременно.
---
На первой большой перемене Лу попытался уединиться. Это была его обычная стратегия в незнакомых местах — найти тихий угол, где можно было бы побыть одному, собраться с мыслями, перевести дух. Он нашёл такое место в школьном дворе, под небольшим навесом, где мокрые после дождя лавочки были совершенно пустыми.
Он стоял, прихлёбывая тёплый, знакомый вкус маминого кофе из термоса с помятым боком, который всегда брал с собой, и надеялся хотя бы десять минут провести в относительном покое и безопасности.
---
Но чуда не произошло.
— У тебя даже кофе свой? — Голос Мариуса раздался прямо у его уха. Он подошёл неслышно, словно появился из воздуха, не спрашивая разрешения, не извиняясь за вторжение. — Модно. Или это часть твоего образа таинственного новенького?
---
— Это не мода. Это привычка, — буркнул Лу, отодвигаясь чуть в сторону, инстинктивно защищая своё маленькое убежище и свой кофе.
— Привычка быть одному? — тон Мариуса снова стал лёгким и провокационным.
---
— Привычка не общаться с идиотами, — Лу не выдержал. Слова вырвались резче, чем он планировал, но он тут же почувствовал некоторое облегчение.
На мгновение повисла пауза. Доносился только шум далёких голосов других учеников и шелест дождя. Лу подумал, что перешёл черту, что сейчас последует очередная порция язвительности или, возможно, что-то похуже. Но Мариус вдруг рассмеялся.
---
И его смех был совершенно другим. Не издевательским, не злым, не показным. Он был настоящим. Искренним, чуть хрипловатым и удивительно тёплым. Лу замер, поражённый этой внезапной сменой регистра.
— Ты... серьёзно? — спросил Мариус, продолжая смеяться, но теперь его голос был легче, менее насмешливым. — Ты реально думаешь, что я идиот?
Лу был немного ошарашен. Он не ожидал такого поворота. Мариус выглядел так, будто смеялся не над ним, а скорее... с ним. Это было странно и даже немного пугающе, но в то же время, это казалось... нормальным?
— Не знаю, — ответил Лу, пытаясь вернуть себе уверенность. — Я вообще никого не называл идиотом. Я просто... пытаюсь не общаться с людьми, которые считают это смешным.
Мариус, не отводя взгляда, перестал смеяться и, как-то неуверенно, закурил сигарету. Лу заметил, что он выдыхает дым медленно, почти задумчиво. Это был какой-то совершенно новый Мариус, совсем не тот, с кем Лу сталкивался в школе. Он казался менее дерзким, даже сдержанным.
— Ты не такой, как остальные, — наконец сказал Мариус, взгляд его немного смягчился. — Это видно. Чё-то в тебе есть... интересное.
Лу не знал, как на это ответить. Он был смущён, не привык к таким разговорам, особенно от Мариуса. Чувствовал, что в его словах скрывается что-то большее, что-то, что он пока не мог понять.
— Я не пытаюсь быть интересным, — сказал он наконец. — Я просто пытаюсь как-то пережить это место.
Мариус подмигнул ему, выпустив последнюю струю дыма в воздух.
— Это место — как все остальные. Ты просто... не понял этого ещё.
Лу хотел что-то ответить, но в этот момент раздался звонок, и Мариус, так же резко, как и появился, исчез в толпе учеников, не сказав больше ни слова.
Лу остался стоять под навесом, немного ошарашенный, с кружкой кофе в руках. Его мысли метались в поисках ответов на все вопросы, которые он не мог сформулировать. Почему Мариус так странно ведёт себя? Что он на самом деле хотел сказать? И главное, почему Лу, несмотря на все свои попытки дистанцироваться, так сильно почувствовал, что этот парень — не такой, как все?
Он вздохнул, стиснув чашку и направился в класс. Но в голове всё ещё крутились его слова: «Ты не такой, как остальные».
---
Извините за недоразумение. Давайте продолжим.
---
Лу медленно шел в класс, но его мысли были не в учебе, а в разговоре с Мариусом. Он не мог выбросить из головы те слова. "Ты не такой, как остальные". Что это вообще значило? В каком смысле он был не таким? Лу чувствовал, что что-то важное было сказано, но не мог понять, что именно. Он не был готов к таким вопросам. Простой, тихий школьник, старающийся просто не выделяться.
Когда Лу вошел в класс, его взгляд сразу же упал на пустое место за партой. Он сел в свою привычную сторону, на автомате открыл учебник и начал заниматься, но мысли все равно продолжали витать в голове. Мариус... всё еще оставался загадкой, и Лу знал, что он не сможет просто так забыть об этом разговоре.
Звонок на перемену потряс его от задумчивости. Лу поднялся, не заметив, как сильно его сердце билось. Он почувствовал какое-то странное беспокойство, как будто ему не давали покоя те слова Мариуса.
Он вышел из класса и направился на спортивную площадку. Далеко не всегда у него было желание гулять, но сейчас, похоже, было нечто, что он не мог отпустить. Мариус снова вернулся в его мысли. С каждым шагом, чем дальше он уходил от школы, тем более странным становилось его состояние. Неужели этот парень на самом деле что-то хотел ему сказать?
Мариус был не таким, как все. Он как будто знал, что Лу может быть другим, и это пугающе привлекало. Но с другой стороны, Лу понимал, что не может пойти по пути Мариуса, слишком уж всё это странно. Он был таким, как все, но всё равно чувствовал, что его место здесь не совсем в этой толпе. Мечтая о спокойствии и одиночестве, он снова пришел к своему стандартному выводу: лучше всего быть неприметным.
Но тут, как будто на подтверждение его размышлений, рядом прошел знакомый парень из их класса, один из тех, кто всегда пытался затеять разговор. Он приветствовал Лу, и тот невольно ответил кивком, но разговор не завязался. Лу смотрел на его спину, пытаясь понять, почему у него нет ни малейшего интереса к таким людям. Может, всё дело в том, что он просто не мог почувствовать их, как мог почувствовать Мариуса?
— Странно, — сказал себе Лу вслух, когда прошел мимо старой школьной скамейки, на которой он часто сидел в одиночестве.
Он остановился и опустился на неё, уставившись в землю. Внутри что-то свербило, подталкивая его к мысли, что в следующий раз, если Мариус всё-таки решит заговорить, он не будет так легко отмахиваться.
Возможно, в его жизни наступает момент, когда все привычные, старые дороги начинают казаться немного скучными и неинтересными. И может быть, действительно, нужно открыться чему-то новому. Но Лу ещё не был готов сказать себе это вслух.
Он поднялся, потянулся и направился обратно в школу, где его ждали новые уроки и заботы. Но на этот раз он не чувствовал привычной усталости. Теперь в голове было нечто большее, что не даёт покоя, и это было всё, что осталось от того странного, короткого разговора с Мариусом.
Он не знал, чем это закончится, но был уверен, что этот день что-то изменил.
КОНЕЦ 1 ГЛАВЫ