VII. ТВОЯ ЛОЖЬ В АПРЕЛЕ
┍━━━━ ⋆⋅☆⋅⋆ ━━━━┑
твоя ложь в апреле !
┕━━━━ ⋆⋅☆⋅⋆ ━━━━┙
Отец рассказывал ему одну историю, когда он был ещё
ребенком.
Речь шла о человеке, повернувшемся спиной к Асгарду, предателе, которому в итоге сшили рот двумя сотнями швов. Не позволяя ему когда-либо говорить, когда-либо лгать.
Локи никогда толком не знал, правда ли это, или это была просто тактика, чтобы не дать ему солгать отцу.
Всеотец посмотрел в его глаза, в которых отражался огонь камина. Закаленный веками войны, наполненный тайнами, которые Локи знал и хранившиеся под дворцом.
"Обещай мне," сказал он, "Что ты больше никогда не будешь лгать."
"Обещаю," ответил он без колебаний. Слова падали с его губ, как капли дождя, скользящие по окнам дворца.
Это само по себе уже было ложью. Это вошло в привычку, сорвалось с языка. Лгать для Локи так же легко, как дышать.
Так почему же он не может сделать и то, и другое в тот момент, когда его глаза встретились с её?
"Локи," ответил он с придыханием и протянул к ней руку, "Меня зовут Локи."
Его пальцы ныли от желания прижаться к изгибу её плеч, чтобы убедиться, что это действительно происходит, а не плод его воображения, и не просто иллюзия.
Не просто ложь.
Когда он почувствовал тепло её кожи под промокшей тканью пальто, он не мог не вздохнуть с облегчением.
Неужели он?
В тот момент, когда она посмотрела ему в глаза со слезами, струящимися по её бледному и впалому лицу, с нижней губой, дрожащей от грозы над ними, вопрос сорвался с её губ тихим и слабым шепотом, как будто это был секрет, который она не должна была обсуждать.
"Куда ты исчез?"
Одним быстрым движением её слова ударили его в грудь, заставив отступить на шаг назад. Раскаты грома отражались от пепельного неба над ними.
Он искал в её глазах хоть малейший признак гнева, но видел лишь смятение, предательство—
Душевную боль.
Из её горла вырвался вопль, а потом она начала всхлипывать. Её тело вздымалось, когда она сжимала кулаки, руки дрожали по бокам, когда она кричала.
"Ты оставил меня без ответа," она сделала паузу, резко вдохнув, "Как ты мог?"
"Я никогда не хотел исчезать," защищался он, его голос дрожал от многих лет горя, которые он прятал под своей ложью, те, что когда-то были похоронены глубоко внутри рукояти его сердца, теперь всплывали на поверхность.
"Я ждала," шмыгнула она носом," Годами, которые были, словно—"
"Вечность?" Закончил он, медленно приближаясь к ней, боясь, что одно неверное движение может заставить её убежать или, что ещё хуже, исчезнуть, "Я ждал десятилетиями. Недели на Мидгарде — это сто лет в Асгарде."
Она обхватила себя одной рукой, съеживаясь, чтобы казаться как можно меньше под проливным дождем.
"Неужели мы прокляты?" Она поморщилась, промокшая ткань рубашки прилипла к коже.
"Может, и так," ответил Локи, медленно приближаясь к ней, но на этот раз она не пошевелилась. Она стояла неподвижно, и Локи слышал собственный стук своего сердца, заглушающий его уши, когда он притянул её ближе, тепло его тела охватило её, когда они стояли под грозой.
"Но если это то, на что похоже проклятие," прошептал он, приблизив губы к её уху и осторожно обняв её.
"Я готов жить с ним, только если смогу увидеть тебя снова."
С этими словами Макото обхватила его обеими руками за плечи, притянула к себе и прижалась щеками к изгибу его шеи.
"Прости, Gomen'nasai, Локи," всхлипнула она, крепче сжимая его в объятиях, боясь, что в противном случае он ускользнёт, "Макото. Это моё имя."
"Всё будет хорошо, Макото," прошептал он ей возле виска. Знакомый звук её имени на его губах был похож на вкус жидкого вина. Ему хотелось повторять это снова и снова, как мантру, как молитву.
Как то, что он никогда не хочет забывать.
Никогда еще он не был так близок с ней, но, возможно, именно из-за холода дождя или сильного ветра, гуляющего по бамбуковым деревьям, они жаждали прикосновений друг друга.
А может, это было что-то другое.
Возможно, потому, что он действительно любил её, так сильно, что это превращалось в страх. Каждую ночь он боится заснуть, страшась, что она больше не появится, что она исчезла.
Он боится смотреть на деревья сакуры Альвхейма в страхе, что они ему напомнят о девушке без имени, преследующей его во сне.
Он боится лежать в одиночестве в долинах замка, боится услышать далекий звон её смеха, зная, что он слишком далеко, чтобы юноша мог дотянуться.
Может быть, потому, что он любил её.
В этот момент он наконец понял, что говорила его мать о сущности любви к кому-то.
Так вот на что это похоже?
Любить и действительно быть любимым?
Почувствовать тепло её кожи и биение сердца.
Провести большим пальцем по её щекам, чтобы стереть следы слез.
Смотреть на неё так, словно он смотрит на звёзды Вальгаллы, даже если её волосы промокли насквозь и глаза покраснели.
Это заставило его отпрянуть, высвободиться из её объятий.
Потому что он боялся.
Чем крепче ты держишься за песок, тем быстрее он проскальзывает сквозь пальцы.
"Мне нужно идти," солгал он. Он хотел остаться, остаться здесь с ней в эту ужасную погоду на целую вечность.
В её глазах вспыхнула паника, "Подожди! Пожалуйста, пожалуйста, не уходи. Я и так теряла тебя, и не могу потерять тебя снова!"
Она крепче прижала его к себе, "Пожалуйста."
Что-то влажное потекло по его щекам, и впервые за много веков он скинул свою маску. Стены рухнули, и он больше не был богом Озорства и Лжи, он был просто человеком, который не хотел прощаться, но должен был уйти.
"Прощай, Макото, было приятно познакомиться. Я не знаю, когда мы встретимся снова," закончил он торжественно, в горле у него внезапно пересохло.
"Мы обязательно встретимся!" Она отступила назад, сжимая его руки в своих. Его пальцы были длинными и теплыми, они так тепло обжигали её собственные костлявые пальцы, когда те дрожали от неумолимого холода.
"Я буду ждать тебя," заявила она, - Даже если на это уйдет сто лет. Я буду ждать, что есть силы."
Он не мог не улыбнуться её решимости.
"Правда?" Он усмехнулся, но это был слабый смех, пронизанный усталостью.
"Да,"выдохнула она со смехом, её слезы образовали созвездия на ресницах, "Я буду искать тебя. И найду, обещаю. Ты обещаешь подождать меня ?"
Он закрыл рот, желая сказать ей, что она не должна искать его.
"Я не тот, за кого ты меня принимаешь," предупредил он, "Позже я могу тебе не понравиться."
"Нет, я не думаю, что это правда," она сжала его руки, "Я знаю, кто ты на самом деле, Локи."
От его имени, слетевшего с её губ, у него по спине пробежала дрожь.
"Обещай мне, Локи, что будешь ждать меня."
Он знал, что не должен говорить 'да', не должен давать обещаний, которые не сможет сдержать.
"Буду."
Она улыбнулась ему, и что-то сжало его сердце в тисках, заставив отпустить её руки.
В то утро, когда солнце только начало восходить, он лежал, потрясённый и измученный. Он слышал, как трое воинов расхаживают снаружи, все ещё пытаясь рассказать ему об изгнании Тора.
Его мысли задержались на обещании, нет, на лжи, которую он ей сказал.
Каждая клеточка его существа дрожала от чувства вины.
Он должен был слушать своего отца.
Ему не следовало лгать.
t/n: эта глава разбила мне сердце....