Игры с лекарством

!обращаем внимание на дату и время!

«Дождь льет пеленою и скрывает от меня мир. И пусть скроет его от меня. Он не нужен мне, как и я никому не нужен в мире»                            М.Булгаков

31.10.2022

15:36

–Не смей, слышишь, не смей блять трогать меня, пока ты под кайфом, –Пауза. –ты мне противна. Лиза чуть ли не кричит. Все эти слова исходили от чистого сердца, мозг словно снова отключился не давая фильтровать все сказанное. А может оно и к лучшему. Сколько ещё можно было закрывать глаза на то, что все вокруг это люди не видящие дальше белой дороги на грязном столе.
А у Кристины весь мир в момент рушится. Она поняла все сказанное, но выражать правильное эмоции под веществами было практически невозможно, хотелось громко засмеяться или просто лечь спать. Голова стала неимоверно тяжёлой, а веки просто неподъёмными. На лице отразилась до безумия странная гримаса, она была неестественно жуткой. –Ну так стань моим наркотиком, Лиза, я тону. –Захарова заставляет язык двигаться, а слова выходить из глотки с огромным трудом. Андрющенко одними губами шепчет «прости», оставляя Крис наедине с собой, сразу же покидая квартиру с громким стуком.  Это неправильно? Неправильно, вот так оставлять человека, которому нужна помощь, который сам знает это и страдает. Но Индиго просто устала. Ей хватило пьяных, обкуренных, невменяемых людей, ей больше не хочется иметь с ними дело, но ее словно магнитом тянет к тем, кто сам себя закапывает, накидывая землю лопатой. Ноги сами несут в сторону больницы, быстрый шаг почти сразу сменяется на бег. Там ее ждут, там та, кто любит и хоть иногда с ней бывает трудно, но разве не у всех так? У всех бывают взлеты и падения, тяжелые дни и не очень, это жизнь, настоящая, осязаемая, здесь и сейчас. Все это не какой-то розыгрыш и не виртуальная проекция нашей реальности. Это не книга и не игра. Жить нужно здесь и сейчас, никто не смеет указывать что делать, куда идти и как тратить свои минуты отчитанные существом сверху или просто вселенной. *** Запах сразу ударяет в нос, Лизе он все ещё не нравится. Нагонял страх. –Здравствуйте, а Гаджиева Мишель сегодня на смене? Это очень важно, пожалуйста. –Лиза стягивает шапку, заставляя волосы встать колом.  –Здрасьте, тут она, давайте вызову, раз срочно. –Недовольно. –Большое спасибо. –Андрющенко делает два шага назад, нетерпеливо стуча ногой в бахиле по кафельному полу. –Лиза? Привет, а ты что тут делаешь? –Старшая недоуменно вскидывает бровь, протягивая руку в приветственном жесте.  –Мишель, есть пять минуток? Надо поговорить.  Гаджиева улыбается: –Да, конечно, пошли со мной. Индиго слушается, она бредёт за беловолосой вдоль коридоров, первой проходя в светлый кабинет, который был похож на все подобные, больничные. –О чем поговорить хотела? Что-то произошло? –Много чего, но я хочу узнать по поводу Крис. –Пауза. Вы же с ней давно знакомы? –Крис? Вы разве не встречаетесь? –Непонимающе. –Мы с ней давно не общались, с того момента, как мы в последний раз с тобой виделись, она не хотела меня видеть, но честно, до этого, после твоего уезда она вела себя так странно, словно подменили. Да, она всегда была супер грубой, но в те моменты мне казалось, что она готова меня убить нахрен.  Неудивительно. –Это все понятно, она ревновала, но сейчас я хочу узнать, как долго она вообще употребляет и правда ли она не принимала пока я была с вами?  –Да давно уже, но она типо никогда особо в это не тянулась, когда совсем плохо было разве что. А на счёт тебя, да, она пила, но не так чтобы до потери памяти, короче ты на неё хорошо влияла. –Пауза. –Неужели она явилась к тебе в состоянии невменоза? –Да, и я ее оставила. Мишель, я просто очень устала от этого всего, я понимаю, что поступила ужасно, но мне нужно к Идее, поможешь?  –Помогу. Куда денусь.

16:57

В палате людей не прибавилось, Сверчкова все так же наслаждалась обществом самой себя. Это было только на руку, лишние глаза и уши ни к чему. –Малыш, что-то случилось? Я же говорила, что все нормально и не нужно со мной все время проводить. –Голос звучал по доброму, хотелось слушать и слушать. –Идея…–Лиза садится на табуретку, голову укладывая подруге на живот. –Я так устала.  –Что произошло? Меня меньше недели, почему ты такая проблемная. –В шуточной форме. –Я поступила неправильно оставив ее в ужасном состоянии. –Всхлипывая. –Что мне делать?  Христина пару секунд размышляет, позже обречённо вздыхая.  –А что ты считаешь правильным? –Вернуться и помочь, но ты ведь не пустишь, да и я сама понимаю как это будет глупо. –Лиз, как бы я ее не ненавидела, это твоя жизнь, сама решай что и как тебе делать, в любом случае, для меня самое важное - это твоё счастье. Давай, соберись и сделай так, как считаешь правильным. Рука Сверчковой сжимает Лизину. Так она делала тогда, когда было совсем плохо, когда поддержка словами не помогала, когда тяжелые слёзы так и хотели вырваться из глаз. Главное рядом. Главное не в одиночестве

01.11.2022

02:04

Уже несколько часов Лизе плохо от того, что плохо Захаровой. Ее рвёт, ее крутит и выворачивает наружу, она медленно умирала от самой себя. Но Андрющенко была рядом. Слышала все, видела, поддерживала. –Кристиночка, пожалуйста держись, все будет хорошо, я тебя умоляю, давай, ещё немного. –Пальцы младшей проходились по затылку Крис. Звуки исходящие от старшей заставляли кривиться, ее длинные волосы то и дело спадали, мешая. Каждый всхлип боли исходивший от нее заставлял сердце болезненно сжаться. –Лиз, если я не выдержу, то знай, что я просто хотела, чтобы ты была счастлива. Я внатуре желаю тебе лучшего. –Пауза. Пожалуйста не оставляй меня Кристине было настолько сложно говорить, что хотелось в самой грубой форме попросить ее замолчать и больше не изнурять себя. –Не оставлю, я тебе никогда не оставлю, обещаю, мы со всем справимся вместе. Кристина бы поблагодарила, но новый поток вырвался из ее рта, заставляя снова скривиться перед унитазом. Честно, безумно хотелось вызвать скорую помощь, но Захарова строго запретила это делать, особо не аргументируя, все же ее голос звучал очень убедительно. Время шло мучительно долго, благо Крис потихоньку отпускало, давая сделать той свободный глоток воздуха, а так же чистой воды. –Кристин, тебе нужно пойти поспать, мы можем поговорить и завтра. –По доброму взглянув на старшую прошептала Индиго. –Нет, Мне нужно именно сейчас. Послушай меня, пожалуйста. –Измученно. –Почему сейчас? Проспись для начала, нам некуда торопиться, правда. –Лиза, ты мне безумно дорога, я не хочу тебя отпускать, но проснись. –Пальцы Захаровой падают на щёки младшей, но почему-то она их вовсе не осязает. –Что? Проснуться? –Это шутка? Она ведь не спит, вот прямо тут смотрит в зелёные очи, готовясь к новому дню и морально тяжелому разговору. –Лиза, тебе пора, просыпайся, тебя ждут. Я буду скучать. –Улыбка озаряет усталое лицо Крис, за мгновенье оно размывается, не давая возможности рассмотреть мелькнувшие на нем эмоции. Проснись. Проснись. Проснись. 

04.12.2020

11:30

Голова болела так, словно мозг ударили чем-то тяжелым, скулы до одури сильно сводило, а в голове крутилось навязчивое «Проснись!».  Проснуться? Но от чего? Глаза с трудом разлепляются, а до ушей доносится противный писк машины, которая читала пульс. Как там она называлась? Андрющенко не помнит. Мама? Идея? Что они тут делают и почему так сильно пахнет больницей, что произошло? Неужели обморок? –Она открыла глаза, Боже, Христина, зови медсестёр и врача, скорее. –Обеспокоенный и как обычно паникующий голос матери окончательно заставил прийти в себя.
Мама? Что ты тут делаешь? Почему я здесь? –Говорить было сложно, даже немного больно, но почему?  –Боже, Слава Господу, ты проснулась, Лизонька, мы так по тебе скучали. –Крупные слёзы потекли из очей женщины. К чему такая реакция? Она ведь всегда была жива и здорова.  Сверчкова вбегает в палату, сдерживая себя от невероятно крепких объятий. Да, они Индиго явно ни к чему, все тело так сильно болело, ломало, что хотелось вколоть в себя как минимум три укола обезболивающего. Чтобы хоть немного прекратить эти страдания. –Идея…Что случилось? Почему ты выглядишь как раньше, ты убрала губы? –Недоумевающе. –О чем ты…Малышка, Я Христина, неужели ты меня не помнишь? Я твоя лучшая подруга, Лиза..–Голос старшей дрожал, заставляя забеспокоиться. –Да, но ты сменила имя и попросила всех называть тебя Идеей, ты что сама об этом забыла, я не понимаю, как ты могла обратно стать такой как раньше, ты поправилась и больше не лежишь в больнице? Когда тебя выписали? –Какая больница, Лиза, ты чего? Квадрантное зеркало висевшее посреди палаты привлекает взгляд Андрющенко только спустя пару секунд. Ее тёмные волосы доходили почти до самых плеч, а на ключицах не было и следа татуировок. Лишь яркое «Индиго» все так же покоилось на шее. –Где мои татуировки? Где Кристина, с ней все хорошо? –Точно, они ведь толком не поговорили, неужели это помутнение сознания связано с обмороком от каталось и шока от пережитого. –Кристина? Крис Захарова что-ли? –Идея садится рядом. –Вы же расстались ещё два года назад, неужели у тебя потеря памяти, Ну же, приди в себя.  –Нет, у нее был отход. Где Виолетта, мне нужно с ней поговорить, а Мишель, она тут? –Где все, почему она сотка одна, почему тут только Христина и мама, неужели ее снова все бросили. Дверь громким стуком ударяется о перепонки, заставляя девушку с трудом повернуть затёкшую шею. –Пожалуйста, скажите что с ней? Она как будто из другого мира вернулась. –Мать с надеждой кидает взгляд на высокого мужчину в белом халате. Лиза пытается поднять руку, но на ладони были закреплены какие-то провода и трубки. Они стягивали кожу, хотелось поскорее сорвать все это, освобождая себя. –Доктор, скажите, какой сейчас год, пожалуйста. –С надеждой. –Елизавета Андрющенко, восемнадцать лет, в коме прибывала две недели. –Пауза. –Здравствуйте, сейчас двадцатый год двадцать первого века, меня зовут Виктор Александрович, я ваш лечащий врач. С пробуждением. Сердце Лизы кажется перестаёт биться, ее голова шатается из стороны в сторону. Неужели все это был сон? Ее кулаки стучат по белой простыне, а горло дерёт так, что хотеться умереть. Она все это придумала находясь в больнице? Из гортани так и норовит вырваться истошный крик, но не получается, слишком больно. Глаза выпускают две реки из слез, Индиго пытается выбиться, снять с себя все эти ненужные больничные приспособления, оно здорова и не была в коме никогда в жизни, это ведь все шутка?  –Приведите психолога и две ампулы успокоительного, видимо длительный сон в ходе комы смешался с реальностью, такое часто происходит. Давайте побыстрее. –Слёзы девушки лишь усиливаются. Зачем все это? К чему этот цирк? Ногти дерут постель, зубы впаиваются в сухие губы. Как такое вообще возможно? Сердце сжимается настолько, что кажется вот-вот лопнет. Кровь застывает в венах. –Елизавета успокойтесь, мы вводим вам лекарство и все будет хорошо  Эта игра, начинается снова. «А время — оно не лечит. Оно не заштопывает раны, оно просто закрывает их сверху марлевой повязкой новых впечатлений, новых ощущений, жизненного опыта. И иногда, зацепившись за что-то, эта повязка слетает, и свежий воздухпопадает в рану, даря ей новую боль… и новую жизнь… Время — плохой доктор. Заставляет забыть о боли старых ран, нанося все новые и новые… Так и ползем по жизни, как ее израненные солдаты… И с каждым годом на душе все растет и растет количество плохо наложенных повязок…» Эрих Мария Ремарк

!!!!♡♡
вот и конец истории...надеюсь вам понравилось!всех очень люблю и о новых работах можно узнать тут: https://t.me/yalublutwixx