5 глава.
Он считал себя несчастным. Но ровно до того момента, как ему довелось увидеть козлят. Всех избитых и изнеможденных.
Тех двоих за руки вели из дому. Паренёк хотел побежать за ними, помочь, но появившийся рядом господин не позволил. Старший стоял с каменным лицом, смотрел, как бедолаг привязывают к пню в центре площади, как собираются вокруг них волки. И старался не обращать внимания на своего кролю, что от шока упал на землю и двинуться не мог, только слёзы текли с его лица.
- Почему вы их не остановили?
- Это всего лишь животные. Не более.
- А я тогда кто? - омега не выдержал и посмел повысить голос на волка. И ему очень повезло, что рядом никого не было,- Неужели я настолько плох, что даже на еду не гожусь?
- Ты мой кролик. Ты не еда.
- Тогда почему вы больше даже не смотрите на меня? Я уже пытался отрезать свои уши, отрубить хвост, ничего не вышло. Почему же вы заставляете меня так страдать?
- Если ещё раз причинишь себе боль или будешь лезть куда не надо, я тебя лично привяжу к тому пню. Уж там тебя запросто прекратят в кусок мясо без ушей и хвоста, ты меня понял?
Они не общались. Неделю или больше. Оба были опустошены, двоим не хватало чего-то очень важного. Они с печатью вспоминали лето, когда всё было настолько прекрасно, словно в сказке.
Чонгук стал охотиться вместе с братьями. Приходил к ночи весь в крови, пугал до смерти возлюбленного и не отвечал на его тихий лепет.
Снег таял, но лёд в сердце нет. Чимин не выдерживал, ему впервые сильно хотел назад, к маме. Он поговорил на эту тему с другими подчинёнными и, пока те с горечью вспоминали былые деньки, смело предложил сбежать отсюда.
А Гуй-ин и рада. Ведь наконец она останется с неприступным принцем, который слишком много думал об этом кролике.
Перед дней стояло два выбора: первый заключался в том, чтобы помочь этим малявкам сбежать, а второй - рассказать всё альфе, чтобы тот сам приказал отвести парнишку на растерзание.
Как подумала она, выбор очевиден.
Вернувшись в комнату, господин сразу подошёл к парню, что тихонько сидел в уголке на подстилке. От него веяло холодом, а взгляд стальных глаз пугал до дрожи. Чимин понял, что так просто ему теперь не уйти.
Альфа быстро заставил его подняться на ноги, а когда тот вновь испуганно посмотрел на него, и вовсе ударил по щеке, оставляя тонкие царапины от когтей на нежной коже.
Так сильно волк ещё не кричал на него.
- Я тебя предупреждал, говорил ведь сидеть тихо и ни во что не вмешиваться! Я не отступаю от своих слов,- в комнату зашли другие и слуги и схватили до смерти перепугавшегося кролика,- Делайте с ним, что хотите.
Чимина увели, а Чонгук всё стоял напротив дверей.
Он видел, как кто-то развязал пояс на ханбоке омеги. Словно какой-то продажной шлюхе.
А кролик кричал, звал на помощь, даже сейчас до ушей альфы доносилось его "Не трогайте меня! Там нельзя, запрещено!"
Он стоял и был не в себе. Прошло достаточно много времени, наверняка никто уже и тела кроличьего узнать не сможет. В памяти всплыла его сестра, которая умирала мучительной смертью.
Выл долго и пронзительно, сдирая горло в кровь, одинокий и несчастный волк.
Он не ел несколько дней, не спал, весь день пропадая в лесу.
Однажды он забрёл на их старую тропинку. Воспоминаний целый рой, а главное, где-то здесь, совсем рядом, он отпустил домой одного маленького мальчика.
Он долго плакал, ругая себя, кролика. Глаза болели, в ушах звенело. Но думал лишь - заслужил.
У него и правда появилось желание уничтожить всё, из-за чего они не могли быть вместе.
По лицу потекла кровь, от боли он жмурился и старался не закричать. Руки тряслись, не давая закончить начатое.
- Луна, прости меня, прости. Я не смогу отречься от тебя,- окровавленное ухо через боль повернулось к лунному диску, а сам Чонгук стал ненавидеть всё больше.
- Если бы я не родился хищником, могло бы всё кончится по-другому?
***
- Господин, вам нужно поесть, - старшая наложница принесла в комнату волка поднос с горячей едой.
- Не хочу,- Чонгук лишь фыркнул, даже не взглянув на женщину.
- Это вы из-за кролика так страдаете? Неужели он был так дорог для вас?
- Очень...
Чан Джун Ха слегка улыбнулась, отчего на лице появились новые морщинки.
- С ним всё в порядке,- наложница оставила поднос на письменном столе, надеясь, что второй сын императора всё таки поест.
***
Чимина вывели на улицу и уже почти раздели. Он вырывался изо всех сил, но от этого становилось только хуже.
Его били, кричали на него, говорили лежать смирно. Кто-то ударил по голове, чтобы тот поскорее потерял сознание.
И последнее, что он помнил и почувствовал, это то, как руки связывали грубой веревкой, а его самого клали на что-то твёрдое.
Проснулся он на холодном полу, всё тело жутко болело, особенно где-то внизу, внутри.
Омежка с трудом сел, осматриваясь вокруг. Напоминало подвал.
Он честно не понимал, почему оказался в этом месте. Да и почему вообще проснулся, его же должны были убить.
Только кролик вспомнил, что с ним делали, и подумал, что сделали тогда, когда он отключился, то не стал сдерживаться.
Словно в бреду он шептал что-то вроде "за что?". Колени уже были мокрые от слёз, но и плакать было больно.
Стоило только поднять рубашку, как взору представала ужасная картина - всё сплошь покрыто бордовыми и феолетовыми синяками.
Вскоре пришла и старшая наложница, она успокоила его, сказав, что с ним ничего не сделали, если не считать пары синяков. Накормила его, отчитала как-то уж слишком по-матерински, пусть и ударила пару раз по рукам, но Чимину стало легче, правда.
Несколько дней он там и просидел, не осмеливаясь выходить наружу. Вот только сердце болело, и наконец он осмелился спросить у женщины:
- Госпожа Чан, а вы не знаете, что с господином Чон?
- Он убивает себя,- грустно ответила наложница,- Он страдает и очень жалеет о своём поступке. Не держи на него зла.
***
Казалось бы, теперь стоит забыть всё и броситься в объятья своего любимого. Вот только что-то держало. Их обоих. Они избегали единого упоминания друг о друге. И так прошло ещё несколько дней, пока в комнату Чонгука кто-то не постучал.
- Войдите. Что ты здесь делаешь? Ты мог убежать, ты ведь этого хотел.
- Простите меня, пожалуйста... - Чимин прошел в комнату, одетый в одну рубаху до колен.
- Так зачем же ты пришёл? Соблазнить меня решил? - волк поднялся и теперь возвышался над зардевшим мальчиком.
- Нет, возможно... Утешить?
Крольчонока альфа быстро прижал к себе, держа того за подбородок, острыми когтями впиваясь в мягкие щёки.
- А ты уверен, что выдержишь? - кроля испуганно задержал дыхание, дернулся, намереваясь убежать, вот только волк уже не позволил.
Чонгук подхватил паренька на руки и, подмял под себя, кинув его на кровать. Он сильно сжимал маленькие ручки и со смешанными чувствами слушал прерывистое дыхание кроли. Тот был слишком напряжен.
- Я постараюсь аккуратно, хорошо?
- Да, господин...
- Неа,- принц чуть наклонился и оставил лёгкий поцелуй на омежьих губах,- Зови меня впредь по имени.
- Хорошо... Чонгук.