3 глава.
- Хорошо, что вы всё-таки забрали этого кролика себе, Хвандже, - советник решил немного разбавить тяжёлую атмосферу и присел рядом с оборотнем за столом, пока все остальные старались запихнуть в себя как можно больше свежего мяса.
- А что не так? - Чонгук сразу повернулся к собеседнику, что делал крайне редко, но однако сейчас особый случай. Хорошо, что Гван Су слишком уж самолюбив, чтобы понять что-то очень важное между этим волком и кроликом.
- Его хотели отдать на растерзание, также как и предыдущего. А его лицо слишком хорошо, чтобы просто пустить на еду, - Чонгуку больше ни кусочек в горло не лез, он просто продолжал слушать, что говорил их высокоуважаемый Ли, и старался не обращать внимание на его странную бородку, которая была испачкана жиром, - Не думаю, что бедняжка продержался хотя бы час.
- Тогда почему бы не отменить это жестокое побоище, если вы так волнуетесь за травоядных, а?!
- Прошу прощения, я истинный глупец, раз заставил вас придти в ярость, - советник откланялся и всю оставшуюся ночь докучал бедному принцу, которому уже хотелось повеситься от его нескончаемой болтовни.
Что же делал в это время омега? Он всё ещё сидел на коленях рядом с ледяными украшениями и дарами. Ноги жутко затекли, конечности настолько замёрзли, что пошевелить трудно. Сейчас на него и накатило всё осознание того, что происходило. Он здесь. На пиршестве у волков, что жрали плоть его собратьев. От запаха, что витал в воздухе, хотелось блевать. На глаза выступили слёзы, но и от них стало невыносимо холодно. Он не хотел там сидеть, лишь рядом с его новым господином, которому он готов отдать жизнь добровольно. Он сделал это уже восемь лет назад, теперь просто вернулся на своё законное место.
Но слава Святой Луне, свои первые лучи показало солнце – наступило утро. Не успел Чимин и опомниться, как зал совсем опустел, и он остался наедине с принцем. Тот задумался о чем-то своём, совершенно игнорируя присутствие кролика.
- Простите, но... Что мне делать? - тонким, совсем писклявым голосом то ли от страха, то ли от природы, робко осмелился спросить Чимин, смотря на принца столь невинными глазами, что Чонгук не мог придти в себя.
Альфа тяжело вздохнул, на миг плотно закрыл глаза и опустил голову, стараясь собраться и всё-таки поддерживать образ властного волка из королевских семей. После он поднялся со своего места и приказал новому пленнику следовать за собой. До чувствительных ушей волка ясно доходило дрожащее и прерывистое дыхание парнишки, звук его неравномерной ходьбы и тихие, редкие всхлипы. На самом деле хотелось просто взять и обнять, успокоить и согреть, сказать, как сильно он скучал и ждал этой встречи. Вот только барьер, что возведён между травоядными и хищниками восемь лет назад лишь дал трещину, одну единственную в пятидесяти метровой толщине стены.
Чонгук привёл кролика в свои покои - место, где никто им не помешает.
- Что ты здесь делаешь? - волк всё ещё стоял спиной к омеге, ведь смелости повернуться сейчас попросту не было.
- Что...? Вы сами меня сюда привели, я думал... - Чимин испуганно начал бормотать оправдания и извинения, пока принцу это не надоело. Он быстро развернулся и устремил взгляд своих глаз, покрасневших от разложения и злости, на замолчавшего кролика.
- Заткнись! От твоего детского голоса голова болит, - Чонгук словно скала возвышался над парнем, который не успел и опомниться, как почувствовал острые когти на своих щеках. Альфа грубо поднял его лицо вверх, чтобы тот смотрел только на него. Стало очень страшно, а от сильной хватки ещё и больно, – Я тебе не для этого жизнь сохранил, чтобы тебя ещё раз поймали! Зачем ты перешёл границу?!
- Я... - Чимин пытался сохранить хоть каплю самообладания, но ноги уже перестали слушаться - он просто висел на руке волка и чувствовал, как его когти впивались в кожу, - Я искал сестренку...
Взгляд испуганных глаз вмиг пробудил ужасный голод, даже несмотря на то, что ранее было съедено большое количество пищи. Пришлось сглотнуть вязкую слюну, стыдливо опустить голову и разжать пальцы, отчего младший грузно упал на пол.
- Что же ты со мной делаешь...– до напряжённых ушей донёсся хриплый шёпот, - Сиди здесь и не высовывайся.
Сколько кролик дожидался волка, не знало и само солнце, что палило своими обжигающими лучами, казалось, всё. К полюдню в комнате стало настолько жарко, уже и замерзшему омеге становилось плохо. Через незакрытые окна отчаянно светил горячий свет, отчего Чимину пришлось сдвинуться в угол к груде подарков, от которых приятно веяло заветной прохладой. Щеки, которых касался волк, всё ещё немного горели, будто обожгло пламенем, но вскоре это постепенно отошло на второй план. Мысли занимали недавние слова, что прозвучали в этих стенах.
Волк его помнил, возможно даже переживал, иначе зачем это всё нужно было? Зачем надо было спасать ему жизнь, кричать за неосторожность? Это пугало, но так грело душу маленькому мальчику, который успел полюбить всем сердцем, грезил по ночам о своем волке.
На самом деле сидел бы он так и дальше, если бы не заметил одну чудную диковинку. Всё таки он, омега, до крайности любознательный.
Чонгук вернулся, только село солнце. Волк обвёл взглядом комнату и увидел засыпающего парня, лежащего на полу и смотрящего на что-то. Веки его слипались, намереваясь наконец мягко сомкнуться в нежном сне, однако омега не хотел так просто сдаваться. Глазами он следил за чем-то, что пока было скрыто за поставленными в тот угол подарками.
На самом деле, если бы никто не смотрел на него тогда, Чонгук бы просто вышел из своей комнаты на улицу и протяжно завыл, стараясь успокоить бешено колотящееся сердце, ведь сия картина была непозволительно милой, невообразимо.
Тут белые уши дернулись, давая знать, что их обладатель осведомлён о его приходе. Мальчишка, будто и не хотел спать вовсе, сел и с глазами, в глубине которых сияли черные ониксы, спросил:
- Это магия?
Омега аккуратно отодвинул мешающие предметы, и взору принца предстал маленький форфоровый фантан, по которому текла отнюдь не вода, казалось - туман. Будто облако с неба опустилось и решило отдохнуть на этом удивительном изобретении. Это так завораживало Чимина, что тот не мог оторваться, безуспешно пытаясь понять, как всё устроено.
Оборотень лишь легко улыбнулся и всю следующую ночь рассказывал своему кролику про эту диковинку и многие другие потрясающие вещи. А тот лежал на подстилке в углу, постеленной специально для него, внимал рассказам старшего с нескрываемым интересом до тех пор, пока он всё-таки не предался объятьям сна.
***
Да-да, я жив. Пишите, понравилось иль нет;)
{Отредактировано}
28/07/2020