23
Семен сидел за партой, подперев щеку кулаком. Математичка в экстазе выводила на доске формулы, попутно что-то комментируя. До конца урока оставалось всего пять минут, поэтому класс замер в ожидании звонка. Семен же думал о несправедливости жизни к нему. Его одноклассники, может, и сталкивались с дерьмом в своей жизни, но их родителям точно не давали срок за просто так. Они не оставались один на один с этим гребанным миром.
Их не терроризировали психопаты типа Демида.
- Так что, я могу... тусить с бандой?
Семен сам себя ненавидел за этот вопрос, но ничего не мог поделать. Прошлым вечером Демид как будто бы разрешил ему общаться с Подольским и остальными и дальше, но это было прошлым вечером. Поэтому на следующее утро, перед тем как пойти в школу, Семен решил уточнить у Доценко свои «права». Одно только это уже унижало его и размазывало по плинтусу, но рисковать нельзя. У этого психа хватит духу, чтобы выложить все своему отцу. И тогда... план по досрочному освобождению бати Семена рухнет.
- Я же сказал, что да, - выплюнул Демид и посмотрел на него. – Почему?
- Почему «что»? – стараясь не закипать, как можно спокойнее спросил Семен.
- Чем тебе понравился Подольский? Или кто-то из его, - он сделал паузу и усмехнулся. - ... банды?
Семен покраснел. Мысли почему-то подкинули Кристину.
- Какая разница? Сегодня с ними тусуюсь. Завтра с другими. Я сам могу выбирать, с кем общаться.
- Да плевать мне, с кем ты общаешься, - процедил Демид.
- Надеюсь. Ты... теперь придумаешь что-то другое? Чтобы дальше меня изводить.
- Я извожу тебя?
- А ТЫ как думаешь?
Демид прищурился.
- Ты вляпался, потому что твой отец встречался с моей мамой. А я об этом узнал и все заснял.
- Необязательно шантажировать меня, - медленно проговорил Семен.
Демид промолчал, и он подумал, что тот не будет отвечать и развернулся.
- Я просто хотел дружить, Лис. Это всё, - ударилось в спину Семена.
Он не стал поворачиваться и отвечать. Он просто ушел.
«Разве так дружат?», - с раздражением подумал Семен. Хорошо, возможно, у него не так много опыта в дружбе, ведь у него и не было никогда настоящих верных друзей. Которые поддержат. Которым можно довериться. Но способ Демида подружиться явно был за гранью адекватности. Они едва познакомились, а тот уже начал его доводить. Сначала это «неудаляемое» фото на ноуте, потом наручники, потом... Дальше Семену даже вспоминать не хотелось.
Дребезжащий звонок вырвал его из собственных мыслей и, вздрогнув, он вместе со всеми начал собираться. Но неожиданно дверь в кабинет математики открылась, и впорхнула Мария. Заметив Семена, она кивнула. Он сжал зубы. Ее сейчас еще не хватало. Он уже решил, что она забыла про него. Видимо, нет.
- Семен, задержись, пожалуйста. Надо поговорить, - сказала Мария.
Насторожившиеся при появлении психолога одноклассники Семена, услышав, что пришли не к ним, с облегчением выдохнули и один за другим спешили покинуть кабинет. Математичка, подхватившая свои журналы и тетради, перекинула на плечо сумку и тоже направилась к выходу.
- Здесь и можете поговорить тогда, - бросила она Марии.
- Хорошо. Спасибо. Семен, присядь, пожалуйста.
Нехотя он сел за первую парту перед учительским столом, где уже расположилась Мария.
- Семен, я просила тебя подойти в мой кабинет для беседы. Но ты так и не пришел. Более того, я заметила, что ты прячешься от меня. И сейчас мне пришлось прийти к концу урока и зайти в класс, чтобы ты в очередной раз не сбежал, - она замолчала, выжидающе смотря на него. Но Семен ничего не отвечал, поэтому, подождав, она продолжила. – Как ты это объяснишь?
- А как еще это можно объяснить? – он откинулся на спинку стула. – Кроме как, что я не хочу с Вами беседовать.
- Хорошо. Объясни хотя бы, что случилось. Я тебя чем-то обидела? Сказала что-то не так?
Семен посмотрел в окно. Унылое серое небо, унылые голые деревья, унылый грязно-белый снег. Что сейчас делает батя?.. Насколько ему тяжело? Очень тяжело или уже невыносимо?..
- Семен! Я с тобой разговариваю. Прошу, прояви уважение.
- Почему Вы привязались именно ко мне? Думаете, я псих? – посмотрел он на Марию.
Та улыбнулась одними уголками губ и покачала головой.
- Разве для того, чтобы общаться с психологом, нужно быть психом? Скажу тебе больше, есть такой специалист как психиатр. Вот он больше работает с той категорией людей, которую ты назвал. А я здесь для того, чтобы помочь тебе разобраться в сложных ситуациях. А ты сейчас в сложной ситуации. Ты считаешь, что я не понимаю, но я понимаю, поверь. На твоем месте я бы... Не знаю, возможно, еще хуже бы себя вела. Но точно бы не стала отказываться от помощи. А я предлагаю тебе именно помощь.
- Хорошо, - вздохнул Семен, прерывая ее пламенную речь. – Мне нужна помощь. Вытащите моего отца из колонии. Он сел ни за что. Он никого не убивал. На нас... На него напали, понимаете? Так помогите мне его вытащить.
- Семен, - нахмурилась Мария. – Для этого есть юристы, судьи, полиция. Я психолог. Я могу помочь тебе справиться со стрессом и наладить отношения, как с собой, так и с людьми вокруг. Я вижу, ты злишься. Ты считаешь, что с твоим папой поступили несправедливо. Но твоя злость на весь мир тебе никак не поможет.
- Я знаю. Поэтому и действую, а вот разговоры, ах да, точно, беседы, с Вами мне не нужны. Если хотите болтать с кем-то, возьмите Демида Доценко.
- Демида Доценко?
- Да. Вот он точно псих. У него явная биполярка. Побеседуйте лучше с ним.
- Постой. Демид Доценко – тот мальчик, с которым ты сейчас живешь? С его папой и...
- И его будущей женой, а по совместительству моей двоюродной теткой. Да.
- Так. И что... Что с Демидом? Вы не поладили с ним?
- Мне вообще плевать на него. Но он постоянно ко мне пристает. Никак не может оставить в покое.
- Что это значит? Он обижает тебя? – принялась теребить висевший на тонкой цепочке кулон Мария.
Семен усмехнулся. А что, рассказать ей всю правду и шокировать девчонку. Только вот она все равно не поверит. Демид сразу же притвориться хорошим мальчиком, отец его в случае все замнет, а Семен еще и крайним выйдет. Но с другой стороны, как было бы здорово, если бы с него Мария перекинулась на Демида. Да, пусть Доценко станет ее новой жертвой.
- Не то чтобы... Просто... - лихорадочно соображал, что бы такое придумать Семен. – Он ведь не так давно потерял мать. Да. И... Думаю, он все еще переживает. Он... Дома он часто становится навязчивым и начинает липнуть, нести разную чушь, рассказывать одно и то же несколько раз. У него явные психологические проблемы. Как думаете?
- Так вы с ним... дружите? Или он все же обижает тебя? В чем проявляется его навязчивость?
- Нууу... Он навязывает свое общество. Он заставляет быть с собой, когда тебе не хочется, или когда ты занят. Мы не друзья. Но он считает типа иначе. Ну, то есть, он... Он словно живет в своем мире. Понимаете?
- Он требует постоянного внимания к себе? И бывает навязчивым?
- Да. Именно.
- Считает тебя другом, хотя вы с ним...
- Мы временно живем вместе. Я держу нейтралитет. Но он словно и слышать не хочет.
- Настаивает на дружбе.
- Да-да.
- Подожди, Семен. Ты сейчас серьезен? Не пытаешься меня заболтать?
- Но Вы же сами просили поделиться с вами. Рассказать о своих переживаниях. Вот я и рассказал.
- То есть тебя очень беспокоит поведение Демида?
- Да. В школе он почти не достает меня. А вот дома... Мне даже порой не хочется туда идти.
- М-мм. Хорошо, - Мария посмотрела в сторону, словно обдумывая что-то. – А ты пробовал говорить с Демидом? Объяснить ему, что...
- Да. Я пробовал и говорить, и просто игнорировать. Но иногда... - Семен сам себе поражался – так здорово сочинять на ходу. Да у него талант. – Иногда он... как будто считает меня своим братом. Родным, понимаете? Но это ведь не так. Я вообще временно у них живу.
- Он говорил об этом? Называл тебя братом?
- Да, - постарался сделать как можно более серьезное и честное лицо Семен.
Мария сдвинула густо накрашенные брови и задумалась, смотря на свои руки.
- Что ж. Я думаю, что... Кхм. Ты хочешь, чтобы я побеседовала и с Демидом?
- Вы бы очень мне помогли, - закивал Семен.
- Хорошо. Но это... Хорошо. А что еще? Как у тебя отношения с одноклассниками? Как с папой Демида и твоей тетей?
- А это уже тема для следующей беседы. Скоро уже звонок, не хочу опаздывать. Да и я уже устал. Так что пойду.
- Хорошо, - Мария поднялась из-за стола. – Тогда жду тебя... Давай, завтра после уроков. Хорошо?
Нет, нехорошо. Что ему сделать, чтобы она отстала от него?..
Семен тоже встал из-за парты, подхватив свой рюкзак. Мария выжидающе смотрела на него.
- Я ведь могу Вам доверять? Вы сказали, я должен рассказывать о своих... проблемах.
- Не должен, Семен. Ты МОЖЕШЬ это делать. И тебе стоит это делать. Поверь, это пойдет только на пользу.
- Хорошо. Тогда... Я мог бы это делать... Но Вы тоже... Я хочу, чтобы Вы сначала поговорили с Демидом и помогли мне решить эту проблему. Для начала. И если Вы мне поможете, я пойму, что могу обращаться к Вам и дальше.
Мария прищурилась.
- Что конкретно ты хочешь?
- Пусть оставит меня в покое. Держать нейтралитет – этого достаточно.
Мария сомневалась. Конечно, она не верила ему. Отказывалась признать, что Демид Доценко может быть психом. Но она попала в свою же ловушку. Сама напросилась.
- Я поговорю с Демидом, Семен. И постараюсь всё прояснить.
- Только... Не говорите, что это я, - сделав испуганное лицо, попросил Семен. – Мне не хотелось бы лишних проблем. Он ведь может разозлиться.
- Как тогда, по-твоему, я буду с ним беседовать?
- Вы же психолог. Придумайте что-нибудь. Ну, да, Вы сказали, что со мной Вас просили поговорить. Пусть думает, что тоже кто-то из учителей попросил. Или директриса. Узнать о его проблемах. И переживаниях. Ну, ладно. Всё, я побежал. А то звонок скоро. До свидания! – он продвигался все ближе и ближе к двери.
- Ох, Семен, - покачала головой Мария. – Хорошо, я разберусь с этим. Но имей в виду, если это всего лишь твои выдумки, чтобы избежать занятий со мной...
- Вы хотите, чтобы я доверял Вам, - затормозил на выходе Семен и обернулся. – А сами, получается, мне не доверяете?
И в следующую минуту Мария сделала то, чего он не ожидал, - она засмеялась.
- А ты изобретательный. И быстро соображаешь. Это определенно хорошо. Ладно, Семен, иди. До встречи.
* * *
На улице было ветрено и промозгло. Январские морозы отступили, но не сдались до конца. Солнце снова пропадало где-то, и по небу лениво ползли угрюмые тучи. Ботинки увязали в нерасчищенной снежной каше, а колючий ветер забирался под воротник.
Демид стоял, прислонившись спиной к одной из перекладин на школьной спортплощадке. Большая двадцатиминутная перемена только началась, но он надеялся, что ждать придется недолго. Яр, конечно же, из одного только любопытства, зачем его заклятый враг Демид позвал его поговорить наедине, поспешит сюда, забыв про псевдогордость и псевдообиды.
Так и вышло. Всего спустя пять минут из-за угла школы показался Яр. Огляделся и, заметив Демида, направился в его сторону, увязая в грязной снежной каше.
- Чё надо? – остановившись в полуметре от него, спросил Яр.
Светлые волосы развеваются на ветру, глаза прищурены, губы кривятся, словно готовы усмехнуться или изрыгнуть проклятье. Черная куртка длиной ниже колен не застегнута. Руки в карманах этой самой куртки. Взгляд, как всегда, наглый, но сейчас в нем мешалась капля любопытства.
- Да ничё такого, - оттолкнувшись от перекладины, Демид скрестил руки на груди. – Кроме как спросить, зачем лезешь в мои дела?
Яр склонил голову набок, словно задумавшись.
- В твои дела?.. Постой, так этот... как его... Семен Лисницкий – и есть твои дела? Да?
Демид усмехнулся. Сучонок явно разыгрывал удивление. Конечно, он сразу понял, что Лисницкий связан с ним, а потому решил его подоставать. Не выйдет.
- Харэ прикидываться веником. Ты все понимаешь. Хватит капать на мозги Лисницкому. Цепляю я его или нет, шантажирую или нет – мое дело. И ничье больше.
- Так я же просто хотел ему помочь. Он был таким грустным, когда ты запретил общаться со мной и остальными, - захлопал ресницами Яр. – А я знаю, какой ты... гад. Вот и решил помочь.
- Не твое дело. Или еще раз повторить? По-другому, - нахмурился Демид.
- Ой, все, - поднял руки Яр в примиряющем жесте. – Ну, не надо, Доценко. Но разве не ты первый влез в мои дела, раз стал ему запрещать со мной общаться? Почему? Почуял угрозу? Думаешь, могу ему кое-что рассказать?
Снова эта усмешка. Яр явно чувствовал себя победителем. Как бы не так. Демид выдержал паузу, смотря ему прямо в глаза.
- Не думаю. Иначе давно бы рассказал. Но не расскажешь. Так?
Усмешка медленно сползла с лица Яра.
- Может, и расскажу, - буркнул он. – У тебя спрашивать не буду.
- Ладно. Мне с тобой трепаться некогда. Ты не трогаешь меня, я – тебя. Повторяю, делай с Лисницким, что хочешь, но ко мне не лезь. И через него в том числе.
Демид сунул руки в карманы джинсов и направился к школе.
- Ты его трахаешь? – когда он поравнялся с Яром, тот неожиданно ухватил его за локоть.
Мерзко. К горлу подступила тошнота. Демид на секунду прикрыл глаза.
- Не твое дело, - скривился он.
- Значит, трахаешь? Так он тоже педик? Поэтому так о нем печешься? – с жадностью вглядывался в его лицо Яр.
- Я его не трахаю. Мы с ним вообще почти не пересекаемся, - вырвал локоть из захвата Яра Демид. - Да, я использую его, как своего... слугу. Мальчика на побегушках. Ничего больше. И кто сказал, что я о нем пекусь?
Губы Яра растянулись в улыбке.
- Ты запретил общаться со мной. Так распереживался, что я что-то ему расскажу, что даже со мной встретиться решил. Сам позвал сюда. Думаешь, я поверю, что ничего нет?
«Ничего» точно не было. Но было ли что-то, кроме желания отыграться на Семене за то, что случилось с его мамой? За то, что тот и его отец так бесцеремонно и нагло ворвались в их жизнь, и все разрушили. За всё то, которое случилось после. Да, Демид с самого начала планировал издеваться над Семеном, шантажируя его. Но... сам того не ожидая, провалил собственный план. Всё должно было быть по-другому. Совсем не так. И слова Демида, что он не враг Семену, и они могли бы дружить, были искренними. Их родители намутили что-то, оставив все расхлебывать им. Они оба окунулись по уши в грязную и жесткую реальность. Они, правда, могли бы хотя бы общаться по-нормальному. Вот только Семен оттолкнул его, не поверив. Да и что могло быть между ними, если Лисницкий пробрался к нему ночью в комнату с ножом. Если Лисницкий заблевал весь унитаз, едва дотронувшись до его члена. Если зыркал на Демида как на врага номер один. Если (о да, Демид был уверен) Лисницкий так сильно ненавидел его...
- Мне было жалко его. Да, с чуваком случилось дерьмо, и я не хотел, чтобы он заляпался в еще большем дерьме, - Демид встал напротив Яра, смотря снизу вверх. – В тебе, Подольский. Я ведь все знаю про Ветрова. Про твои игры. Про твои видео. Но раз он хочет быть в таком дерьме, то пусть. Я не держу.
- Так тебе плевать на него? – вздернул подбородок Яр. Глаза его хитро блеснули. – И я даже трахнуть его могу?
Демида словно полоснули ножом. На пару секунд он представил Семена с Яром, и... что-то защемило внутри.
- Ну, если ты стал педиком, то валяй, вперед, - как можно равнодушнее процедил Демид. – Но мы договорились. Нейтралитет. Ты не лезешь ко мне, я – к тебе.
- Я помню, Доценко, - выплюнул Яр и оттолкнул его. – Но раз Лисницкий тебе никто, то... За него ручаться не буду.
- Да плевать мне, - фыркнул Демид и зашагал к школе.
«Но раз Лисницкий тебе никто, то... За него ручаться не буду.». Да, как же. Как раз, если Яр узнает, что Демида с Лисницким связывает что-то большее, чем просто вынужденное сосуществование под одной крышей, то Подольского уже никто и ничто не удержит. Проявить что-то к Семену, значит, показать свое слабое место. А Яру только это и нужно, чтобы ударить. И причинить боль. Так что пусть считает, что это всего лишь вынужденное соседство, пока отец Лисницкого в колонии. А стало ли это чуть большим, чем просто соседство... Нет, Демид определенно даже думать об этом не хотел.
* * *
Впервые за все время учебы в этой школе Демида вызвали к школьному психологу. Эта новенькая Мария с ее необъятным желанием прочитать каждому свои психологические нотации до этого умудрялась обходить его стороной. Да и он сам не делал ничего такого, чтобы его потащили к психологу. Те, кто работали здесь до Марии, почти безвылазно сидели в кабинете, лишь изредка приходя в какой-нибудь класс с лекцией или каким-нибудь тестом. После самоубийства Ветрова, конечно, поднялась шумиха, но, казалось, все уже затихло.
- Демид, я бы хотела поговорить с тобой. Это не займет много времени, - вертя блестящую шариковую ручку, сказала Мария. Она сидела за столом и сверлила своими глазищами. Словно сидевший напротив Демид был необычным зверьком, привезенным из глубин Африки.
- И о чем же? Вроде, поводов нет. Да и я сам к Вам не вызывался, – он уселся в кресле удобнее, вытянув ноги, а руки сунул в карманы брюк.
- Ты прав. Я просто хотела поговорить. О Семене Лисницком. Он ведь живет теперь с вами?
- Ну, да. И что? – нахмурился Демид. Не нравилась ему тема разговора. Говорить о Семене, тем более с Марией, он не собирался.
- Я... Мне нужно провести небольшой курс занятий с Семеном. Если честно, он не очень идет на контакт. Вот я и хотела немного узнать о нем с твоей помощью. Ты ведь поможешь мне, Демид?
Он молча смотрел на нее. Восприняв это как согласие, Мария, отложив ручку и оправив воротник рубашки, продолжила.
- Вы с ним хорошо ладите? Возможно, уже удалось подружиться?
- Нет, - медленно покачал головой Демид. – Не думаю.
- Почему?
- Он... Мы с ним не общаемся.
Брови Марии взметнулись вверх.
- Вообще?
Демид ответил не сразу, подбирая слова. Нужно звучать убедительно. В любом случае, одно он знал точно – правду он ни за что не скажет. А потому лучше увести Марию в сторону. Ей нужна информация о Семене? Он даст ее ей.
- Ну, да. Он сам ни с кем не общается. Очень замкнутый. Со мной, по крайней мере.
- То есть... Хочешь сказать, за все время, что вы живете вместе, вы ни разу не разговаривали?
- Да. Я пытался поболтать с ним, но не вышло. Он... Он просто молчит. И всё.
- Мгм. Вот как, - пробормотала Мария. – А что ты еще можешь о нем сказать? Он чаще проводит время дома или с друзьями? Как общается с твоим папой?
- Я не слежу за ним. Но он часто бывает дома. Наверно, у него и друзей нет. А с отцом... Он тоже почти не общается. Так, если тот спросит его о чем-то.
Мария прищурилась. А Демида уже несло. Он придумал одному ему известную историю про Семена, смешав правду и вымысел, и сам почти поверил в нее.
- А в школе вы тоже друг к другу не подходите? Не знаешь, какие у него отношения с одноклассниками?
- Он почти все время молчит, так что не знаю. Но иногда, когда он приходит домой из школы, то слышно, как он говорит разные неприятные вещи про одноклассников и вообще про... людей.
Демид еле подавил смешок. От придуманной им же истории стало смешно. Но нельзя подавать виду. Не ржать же в голос при Марии.
- Значит, Семен нелюдимый и замкнутый. Да еще и плохо отзывается о людях за спиной.
- Наверно. В общем, мрачный и неприятный он.
Мария с таким вниманием смотрела на него, что стало неуютно. Либо она просекла, что он сочиняет, либо раздумывала, что еще спросить. Возможно, он перегнул палку. Как-никак, она психолог. Вдруг, весь этот разговор – лишь ее психотрюк?..
- Если честно, не знаю, что и делать, - после небольшой паузы сказала Мария. – До этого я успела поговорить немного с Семеном. И он сказал, что ты проявляешь к нему слишком много внимания, пытаясь подружиться, а его это напрягает.
Демид мысленно выматерился. Так и знал, что всё неспроста. Выходит, хитрый Лис тоже наплел ей с три короба? Или... сама Мария это придумала, и на самом деле с Лисницким она не разговаривала?..
Мария пристально смотрела на него. Вдруг, стало очень неуютно. И тиканье настенных часов показалось слишком громким и раздражающим. И громкий хохот проходивших мимо кабинета психолога школьников.
Демид выпрямился, сев ровно.
- Вы сказали, что не говорили с ним. Что не смогли наладить контакт. И просили моей помощи.
- Да, - кивнула она. – Мне нужна твоя помощь. Я пытаюсь понять, что у него на уме. Насколько он был честен со мной. Но я не говорила, что мы с Семеном не общались. Я лишь сказала, что на контакт он не очень идет.
- Вы меня обманули, - процедил Демид.
Она такая же. Гнилая внутри и лицемерная. Даром, что милая мордашка.
Мария нахмурилась.
- Не говори так, пожалуйста. В чем я тебя обманула?
- Во всем. Я больше не хочу продолжать этот разговор, - Демид сделала попытку встать, но Мария остановила его жестом.
- Подожди, Демид. Сядь, прошу. Мне казалось, что хотя бы уже взрослый, и понимаешь, что мы здесь не в игрушки играем. Я хочу помочь Семену. А если и у тебя есть проблемы, то и тебе тоже, Демид.
- Что он говорил про меня? – плюхнулся обратно в кресло он.
- Что ты хочешь с ним общаться, а он с тобой нет. Что ты порой бываешь навязчивым.
- То есть... - Демид усмехнулся. – Выставил так, что я лезу к нему, а он отбивается?
- Это правда?
- Да нафиг он мне не сдался! – фыркнул Демид. – Он все наврал.
Вот же Лисницкий, хитрожопый лис.
- Тогда ты... сказал правду? – прищурилась Мария.
Демид кивнул. Мария смотрела на него, словно дырку взглядом прожигала. Гадала, соврал он или нет. Но ведь и Семен ей наплел всего, так что пусть сама разбирается.
- Как думаешь, зачем Семен соврал про тебя?
- Откуда мне знать? Может, он вообще псих.
- Ты бы хотел с ним дружить? – после паузы спросила Мария.
Демид даже вздрогнул от такого вопроса. Дружить с Лисницким?.. А кому это надо?
- Мне плевать на него. Его отца выпустят, и он свалит. И все.
- Возможно... его отца выпустят не так быстро. И тебе...
- Я уже в одиннадцатом. Закончу школу в этом году и сам свалю.
- Ты как будто бежишь от чего-то? Или... от кого-то?
- Да. Надоело здесь все. Этот город, эта школа... Вот это все.
- И давно у тебя такое настроение?
- Давно. Очень. А что?
Терпение заканчивалось, а Мария и не думала его отпускать. Нет, Демида это не устраивало.
Мария молчала.
- Демид, то, что случилось с твоей мамой... - наконец, заговорила она. – Ты хочешь об этом поговорить?
Словно кипятком плеснула прямо по сердцу.
- Мне пора, - вскочил Демид, и ножки кресла со скрипом проехали по полу. – Мне надо домашку готовить. И вообще. У меня дела.
- Демид, подожди. Если не хочешь говорить, не надо. Но мы еще не закончили.
- Не закончили? А что еще? Снова говорить про Лисницкого? Плевать мне на него. Разбирайтесь с ним сами.
Мария вздохнула.
- Хорошо. Спасибо, Демид.
- Пожалуйста, - фыркнул он и вышел из кабинета.
* * *
Семен вышел из ванной с полотенцем на голове, просушивая мокрые волосы. Но не успел он сделать и шага, как его толкнули и прижали к стене. Горячее сбивчивое дыхание обдало мочку уха, когда возле нее оказались чужие губы.
- Ты все не можешь успокоиться, сука? Я и так пошел тебе навстречу, а ты фигню про меня треплешь?..
- Да какого... - двинул локтем в грудь Демида Семен. – Чего тебе надо?!
- Не смей про меня больше рот раскрывать. Никому и никогда. Понял? – процедил тот, продолжая прижимать его к стене. Полотенце с головы Семена упало под ноги Демиду.
- Давай без наездов. И кому и что я сказал про тебя? Ты про Яра, что ли?
- Тебе ли не знать. И я не про Подольского сейчас. Но и ему больше ни слова про меня, понял? Что я делаю с тобой, его не касается.
- А что ты делаешь со мной? – выдохнул Семен. – Издеваешься, оскорбляешь, преследуешь?.. Заставляешь отсасывать...
Семен не успел закончить, потому что рядом с его головой, в считанных миллиметрах, в стену впечатался кулак Демида. Мощно и сильно. А ведь это больно, наверно. Но Доценко даже не поморщился.
- Я предупредил, - рыкнул он и, повернувшись, ушел.
Семен сполз по стене на пол и закрыл лицо руками. Как его достали эти внезапные порывы Демида. Сколько это будет продолжаться?
Остаток вечера прошел в мрачных мыслях, но перед сном Семена ждал еще один «сюрприз». Он уже лежал в кровати, пытаясь заснуть, когда дверь в комнату открылась, и зашел Демид.
- Чего надо? – мигом напрягся Семен. Демид навис над ним в полумраке комнаты. Семен нервно сглотнул. Сердце зашлось ходуном. Демид был полуголым. Если не считать короткие шорты.
- Чего... Эй, ты чего?... Чего делаешь? – кровать прогнулась под весом Демида, пока тот забирался к Семену под одеяло. – Ты чё творишь?..
Семен вцепился в одеяло, пытаясь стащить его с Демида, но тот не дал ему этого сделать.
- Тихо, - он приложил палец к губам. – Если не хочешь подставить своего отца, слушайся. Просто... сегодня хочу ночевать здесь.
- Ч-что?! – задохнулся Семен. Кресло-кровать было рассчитано на одного человека, поэтому с появлением второго человека стало тесно. И очень неудобно. Семен не привык спать с кем-то, да еще когда так мало места для двоих.
- Тогда я... Я пошел.
- Куда? – схватил его за локоть Демид. – Ты остаешься здесь. Понял?
В голове был сумбур. Мысли метались из стороны в сторону. Но Демид и не думал уходить. Это явно не было шуткой. Доценко нагло устроился рядом с ним, фактически прижавшись к нему своим горячим телом. Морщась, Семен повернулся на бок, спиной к Демиду, и постарался отодвинуться от него, как можно дальше. Насколько позволяла ширина кровати, конечно. Еще немного, и Семен рисковал свалиться на пол, но, выбирая между быть прижатым к Доценко или оказаться на полу, он выбирал второе. Как-то некомфортно, и даже очень стремно, поворачиваться спиной к этому психу, но и спать лицом к тому, было нереально.
Сердце отбивало сумасшедший ритм, то и дело сбиваясь. Демид сопел ему в затылок и, кажется, сволочь, спал. А у Семена сна не было ни в одном глазу. Его трясло. Его колотило.
Не выдержав, он осторожно, стараясь не разбудить Демида, попытался сползти с кровати. Лучше на полу, в самом деле. Или на кухне. Плевать, что подумают Марина и Доценко старший. Но едва он зашевелился, Демид ухватил его за плечо.
- Ты глухой или тупой? Оставайся на месте.
Семен замер. Был же уверен, что Доценко дрыхнет давно.
- Остаюсь, - тихо прошелестел Семен и вздохнул. – Извращенец гребанный, - добавил он уже тише.
Постепенно сон сморил Семена, и он провалился в его объятия, сдавшись.