6
Самое главное – незаметно выбраться вечером из квартиры и сбежать на пустырь, где должен был ждать Егоров. И чтобы никто не остановил и не вздумал мешать. Впрочем, старшему Доценко и Марине должно было быть все равно. Как и младшему Доценко...
Вернувшись из школы, Семен застал Демида дома. Словно тот и не уходил никуда. Заслышав хлопок входной двери, младший Доценко вышел ему навстречу. Включил в прихожей свет, скрестил руки на груди и уставился на Семена. Возникло отчетливое ощущение дежавю.
Семен не знал, плакать ему или смеяться, но Демид, не дав ему уйти к Саньку вчера, спас тем самым от готовившейся подставы. Конечно, тот перегнул палку. Приковывать наручниками к батарее, подсыпать снотворное – это явный перебор. Это лютая дичь. И за одно это стоило Демиду смачно так врезать. И никогда больше не разговаривать с ним. Еще утром Семен готов был отнести его к психам, от которых надо держаться подальше. А днем, после всего, что узнал... В общем, ему стало не до Демида и его сдвигов.
- Чего? – вышло довольно грубо. Но Демид преграждал ему дорогу, а Семену хотелось быстрее оказаться в комнате.
Взгляд Демида сканировал его помятый вид, выбившиеся из хвоста волосы, кровоточившую губу (в пылу драки задели). Семену стало неуютно, он выдохнул и коснулся плеча Доценко, намереваясь отодвинуть. Едва его пальцы сомкнулись на плотной ткани лонгслива, запястье было перехвачено чужими цепкими пальцами. То самое, которое было приковано наручниками к батарее. То самое, на котором до сих пор красовался пластырь.
Семен сморщился. Не от боли, просто Демид который раз бесцеремонно хватал его, словно в порядке вещей.
- Больно? – Демид повернул его руку запястьем вверх.
- ТЫ спрашиваешь? После того, что сделал вчера? – огрызнулся Семен.
- Ну, а сегодня кто с тобой что сделал?
- Так, с пацанами поцапался, - выдернул руку из чужих пальцев Семен. – Из-за того, что ты вчера не пустил меня к ним.
Демид нахмурился.
- То есть ты обещал мне пойти на матч, а потом тебя позвали на очередную пьянку, и ты решил послать меня. Снова.
- Почему очередную? И сразу пьянку? – вскинулся Семен, хотя по правде так и выходило. Чувство вины вновь вылезло наружу. Хотя его не должно было быть. Демид – не его друг. Особенно после того, что сделал прошлым вечером. – Слушай, ты в любом случае не имел права так делать!
- Твои друзья, с которыми ты... «цапаешься», имеют право, - насмешливо.
- Не твое дело! Все, дай пройти.
- Лис, я же говорил, я тебе не враг, - пальцы Демида удержали его за локоть, не давая уйти. Семен вздрогнул – откуда он узнал про «Лиса»? – Давай проясним. Ты меня два раза наебал, а я ничего плохого тебе не сделал.
Семен дернулся и посмотрел на него.
- Не сделал?! А что было вчера?!
- А что было? Я тебя избил? Оскорбил? Что?
- Ты... - задохнулся Семен. – По-твоему, нормально приковывать людей наручниками к батарее и подсыпать им снотворное в чай?!
- Ты плохо спал сегодня? – прищурился тот. – Кажется, кошмары тебя не мучили. А насчет наручников... Рука еще болит?
Последний вопрос прозвучал мягко и как будто с заботой. Семен ощутил головокружение. Еще чуть-чуть – и он грохнется на пол к ногам Демида.
- Что с тобой? – удерживающая его за локоть рука переместилась на спину.
- Все хорошо, - ладонь Семена легла ему на грудь, отстраняя. – Слушай, Демид, если ты мне не враг (как ты говоришь), держись от меня подальше. Пожалуйста. Просто игнорируй меня. Меня это устроит. Хорошо?
Взгляд Демида словно заледенел. Хмыкнув, он отвернулся. Расценив это как согласие, Семен направился к себе в комнату.
***
Около восьми вечера Семена начала бить мелкая дрожь. Дело было не в том, что он боялся Егорова, нет. Это было предвкушение. Кулаки уже чесались, пройтись по наглой роже ненавистного мудака.
Удача была на стороне Семена. Старший Доценко задерживался на работе допоздна. Марина пожаловалась на головную боль и уже легла спать, хлопнув несколько таблеток. Демид заперся у себя.
Полвосьмого Семен выскользнул из квартиры, как можно тише прикрыв за собой входную дверь.
На улице было темно. Тусклый свет фонарей и слепящие фары проезжавших машин – вот и все освещение. Выпавший снег таял под рушившимся с неба мокрым дождем со снегом. Под ботинками хлюпала грязь. Семен сильнее натянул капюшон на голову и двинулся к пустырю. Четыре остановки на автобусе, а потом пешком минут пятнадцать. Семен через раз оглядывался через плечо. Вернулось ощущение, что за ним следят. Что кто-то следует за ним, чей-то взгляд жжет его спину.
Пятиэтажки с зажженным светом в окнах остались позади. Нормальные, не ищущие себе приключений на пятую точку люди сюда обычно не заглядывали. Летом широкий пустырь зарастал бурьянами и травой. Сейчас, в конце декабря, его занесло снегом. И если в городе он наполовину растаял и смешался с лужами и грязью, то здесь зима никуда не уходила. Было очень темно.
Несколько фигур в темной одежде отделились из-за голых деревьев и направились в сторону Семена. Подсвечивали себе дорогу экранами телефонов. Первым шел, конечно, Егоров. Чуть позади двое его дружков. И еще... четверо.
Сердце Семена ухнуло вниз.
Неужели они пришли бить его всем скопом?..
***
- Ну, что? Вот он я, Лисницкий, - развел руками Колян Егоров и усмехнулся. - Че, сразимся по всем правилам?
- По всем правилам я всегда готов, - глухо откликнулся Семен, обводя взглядом всех присутствующих. Среди собравшихся он заметил и Рощина с его приятелем Лесковым. Вся компания уродов в сборе, в общем.
- Слышали, пацаны? Он готов только по всем ПРАВИЛАМ, - обратился к остальным Егоров. Те заржали. – Ну, так давай! Сученыш...
Семен сжал кулаки. Егоров был выше, шире в плечах. Мощная толстая шея, огромные кулачищи. Но Семену не было страшно. Пусть он уступал в силе, зато был быстрее. И более ловким.
Егоров кинулся на него без предупреждения, сразу замахнулся кулаком, целясь в лицо. Остальные обступили их полукругом, заулюлюкали, подбадривая Коляна.
Семен увернулся, пригнулся и, обхватив Егорова за туловище, навалился. Тот пошатнулся, сделал шаг назад, но устоял. Семен отскочил, вновь уворачиваясь от чужих ручищ.
Какое-то время они кружили внутри галдевшего полукруга. Семен уворачивался, пригибался. Егоров размахивал руками-ногами в попытке задеть его.
Первый пропущенный Семеном удар пришелся по животу. Он еще не полностью отошел от утреннего удара в школе. На секунду дыхание перехватило, внутренности отозвались пронзительной болью. Сжав зубы, Семен пнул со всей силы Егорова по колену. Тот заматерился, схватившись за ушибленную ногу. Семен нацелился ударить его по голове, но тот заметил и перехватил руку. Сжал, словно намереваясь раскрошить кости. Семен боднул его в подбородок. Клацнули челюсти Егорова, и тот отшатнулся.
- Как телка дерешься, - сплюнул на снег. – Че, папочка не научил, как надо?!
- Заткнись!! – Семен бросился на него. Егоров остановил его бросок кулаком. Костяшки пальцев прошлись по скуле, задели и так растревоженную губу. Железный привкус крови на языке. Семен ударил его ногой в живот. Егоров покачнулся. Усмехнулся гадко и вытер губы тыльной стороной ладони.
Так они обменивались ударами еще какое-то время. У Семена болело все и везде. Голова кружилась. Но он держался из последних сил.
Пока в какой-то момент он не отшатнулся к стоявшим полукругом «зрителям». И кто-то из них не обхватил сзади его руки, блокируя. Прижал к себе, не давая сдвинуться. Оставляя беззащитным перед ухмылявшимся Егоровым. Семен рванул изо всех сил, но теперь его уже держали двое.
- Это называется один на один?! По правилам?!! - заорал он, пытаясь лягнуть приблизившегося Егорова.
- Поигрались уже. По правилам твоим, - тот пнул его по одному колену, потом по другому. Травмированные еще во время занятий баскетболом связки отозвались резкой болью. Семен взвыл от отчаяния и злости.
- Трус!! – и плюнул тому в рожу.
Егоров скривился:
- С сыном убийцы только так и надо! Мочить его, пацаны!
Все смешалось вокруг. Парни загалдели, поддерживая Коляна. Сомкнули круг. Егоров наносил удары, двое заламывали руки Семена, а остальные согласно кричали, подбадривая.
В глазах потемнело. Кровь на губах. Железный привкус во рту. Дышать тяжело. И боль, боль... Снова. Кошмар наяву.
- Давай! Бей, сука, - прохрипел Семен. – Такой же, как твой папаша-мудак!!!
Егоров оскалился и выматерился. До этой фразы тот бил лениво, словно играясь и растягивая момент. Сейчас начнет дубасить уже со всей дури. И пусть!
Семен обвел всех мутным взглядом. Странно, показалось, что «зрителей» стало больше на одного. Наверно, у него просто помутилось сознание...
- Бля!! – заорал, вдруг, Егоров. – Че за...?!
И тут же, сбитый меткими ударами, полетел в снег. Припечатав при падении своим телом еще двоих. Семен почувствовал, как ослаб захват державших его парней. Дернулся и вырвался, наконец, из плена. Тут же повалился коленями на снег, сплевывая кровью и кашляя. Что произошло, он еще не понял.
А те двое, что держали Семена, заорали матом, а через некоторое время распластались на снегу, получив несколько сильных ударов от таинственного незнакомца. Кашляя, Семен, уткнувшись лбом в мокрый снег, повернул голову. Кто-то из пацанов взбунтовался и решил всех отделать? Или... помочь Семену?
Егоров попытался встать, но к нему тут же подлетела высокая фигура в черной куртке и парой ударов рукой заставила, скорчившись, вновь повалиться на снег.
- Да ты кто, бля?! – возмутился один из пацанов.
- Да! Че надо?!
- Пацаны! Пацаны, это он!! – раздался перепуганный голос Рощина. – Это его кореш! Он тогда нас, короче, за гаражами... за этого вот отделал!
- Д-да, он псих полный! Как и Седой! Ну, их, а? – поддержал друга Лесков.
«За гаражами... за этого вот отделал!». «Это его кореш!». Семен поморщился. Что-то не сходилось. Не было у него никакого кореша. Да еще который бы отделал Рощина и других. За гаражами. Когда, мля?!
- Че?!
- Мы валим, короче, - послышался топот. Видимо, Рощин с Лесковым удирали.
- Вы куда, э?!
И в эту секунду заорал Егоров. Пронзительно, надрывно. От этого крика, разрезавшего барабанные перепонки, Семен содрогнулся. Повернул голову.
Парень в черной куртке держал его за волосы. Егоров стоял на коленях, задрав голову и приоткрыв рот. Словно в беззвучном крике. Лицо его было перемазано кровью. Семен прищурился. В полумраке что-то блеснуло. Лезвие ножа. Парень прижимал лезвие к горлу Егорова. И в этом месте тоненькой струйкой текла кровь, пачкая шею и ворот куртки. Семен нервно сглотнул.
Остальные, увидев это, а также наслушавшись рассказов Рощина и Лесков про «психа», бросились врассыпную, матерясь.
Фигура в черном склонилась над Егоровым. А через пару секунд тот рванул от нее из последних сил. Никого и ничего не замечая, помчался прочь.
Лезвие блеснуло еще раз и скрылось в кармане куртки.
Парень подошел к Семену, все еще валявшемуся на снегу. Сильные руки осторожно обхватили его, помогая сесть. Свет от маленького карманного фонарика резанул по глазам, спустился ниже, освещая его всего. Вновь вернулся к лицу. Семен зажмурился, отворачиваясь. Чужие пальцы обхватили его за подбородок и заставили повернуть голову. Коснулись разбитой губы.
- Н-не надо, - вздрогнул Семен, не открывая глаза. Он уже знал, кто был его «спасителем».
- Тебе надо в больницу, - произнес Демид, осторожно ощупывая его.
- Я в порядке.
- Не в порядке.
- Отлежусь, и все будет хорошо. Я знаю, - главное до квартиры доползти. А там уже можно будет все обдумать. Например, странные слова Рощина и неожиданное появление самого Демида.
- Точно?
- Если мне станет плохо, вызовешь мне скорую, окей? – устало откликнулся Семен и открыл глаза. Демид всматривался в его лицо с какой-то тревогой, что ли. Будто и не он сейчас тут всех раскидал и резал Егорова ножом.
- А... Егорова ты... чем? Ножом? Сильно?
- Переживаешь? – Демид поддержал его, пока Семен вставал.
- Он может в полицию заявить.
- Не заявит. Я его припугнул. И да, это был нож. И я лишь слегка порезал ему кожу.
- Заявит точно. Он тот еще гад.
- И трус, - скривился Демид. – Не посмеет. И да, ты ведь тоже можешь заявить на него?
- Ну, да. Этого мне только не хватало.
Семен покачнулся, встав на ноги. И на минуту привалился к Демиду, утыкаясь носом в повязанный на его шее шарф. Вдыхая знакомый запах сандалового дерева и грейпфрута. И на секунду представляя, что он снова с отцом. А тот обнимает его... Так тепло. И хорошо. Спокойно... Но морок прошел, и Семен осознал, что руки, обвившие его пояс, принадлежат не отцу.
- Пошли, - отстранился он.
Тот молча смотрел на него. Затем неожиданно вручил ему фонарик.
- Будешь дорогу подсвечивать, - пояснил.
- А?
Демид взял его за руку, потянул, заставив прижаться к своей спине, и нагнулся. Когда его руки коснулись коленей Семена, тот, наконец, понял, что Доценко собирался сделать.
- Нет. Нет-нет-нет! Демид, не надо меня нести на спине, - запротестовал он.
- Тогда в больницу. Прямо сейчас.
- Да ты что! Ну, зачем? Не надо...
Но сильные руки Демида уже подхватили его за бедра, и Семену ничего не осталось, кроме как обхватить его за шею крепче. Сжимая в правой руке фонарик.
- Спасибо, - выдохнул ему в ухо Семен, когда они прошли так пару метров.
На секунду Демид застыл на месте, а после продолжил идти.
***
На следующее утро Семен проснулся раньше будильника. До уроков оставалось еще два часа. В коридоре, возле двери в его комнату, послышались голоса. Марина и... Демид?
- Заболел вчера, - донесся из-за дверей голос Доценко младшего.
Семен приник ухом к стене...
Прошлым вечером они дотащились до дома в одиннадцатом часу. Промокли под полудождем - полуснегом, летящим с неба. До автобусной остановки Демид нес Семена на спине, игнорируя попытки последнего слезть. А после весь оставшийся путь до дома поддерживал за плечи.
Квартира встретила их темнотой. Марина спала. Старший Доценко задерживался на работе.
Наскоро скинув футболку и джинсы, Семен рухнул на кресло-кровать. Каждая клеточка тела болела. Но все же он заставил себя подняться и надеть фиксирующую повязку на травмированную еще на баскетболе ногу.
Глаза слипались. Когда Семен погрузился в полузабытье-полусон, притащился Демид с какой-то коробочкой. Вытряхнул из нее на одеяло обезболивающее, мазь, бутылочку с перекисью, бинты, пластыри и прочее.
- Фига у тебя наборчик, - покосился на него Семен. На самом деле у него было много вопросов к Демиду, но все потом.
- Температура высокая? – голос Марины за стенкой.
- Не очень. Тридцать семь и семь, - надо же, как проникновенно врал Демид. – Но лучше отлежаться.
Семен откинул одеяло и поморщился. На руках, животе и ногах фиолетово-синими переливами расцвели синяки.
- Ты чего?.. – дернулся Семен, когда Демид потянул одеяло на себя. Хотел было удержать, но одеяло полетело в сторону.
Демид, не меняя бесстрастного, почти равнодушного выражения лица, принялся бесцеремонно ощупывать его.
- Да прекрати! Ай!.. – попытался оттолкнуть его Семен. – Ты что, врач?!
Но вырваться не получилось. Вначале Демид, используя ватные палочки, смоченные перекисью, тщательно стер запекшуюся на губах и под носом кровь. Кожу жгло и щипало, но Семен держался из последних сил, стараясь не морщиться. Давалось ему это с трудом. Когда экзекуция, казалось, закончилась, Демид, осмотрев его, схватил сначала его правую руку и обработал перекисью ссадины и порезы, потом проделал то же самое с левой. Семен сжал губы в тонкую линию. Демид же с хладнокровием доктора, повидавшего сотни тысяч больных, обрабатывал его раны. А после выдавил из тюбика какую-то мазь и принялся мазать лицо Семена. Предварительно зафиксировав второй рукой его подбородок.
- Чего ты привязался ко мне? – дернулся Семен, зажмурившись.
- Тебя избили только что, - стальным голосом ответил тот, удерживая его. – И ты отказался от больницы.
- Да на мне быстро заживает. Не переживай так!
Последнюю фразу он добавил специально, рассчитывая, что Демид разозлится и уйдет, наконец. Но тот и глазом не моргнул.
- Как на собаке?
- А?
- Заживает... Или как на лисе?
- Откуда ты вообще знаешь...
- Лисницкий. Лис. Почему нет?
- Не все могут меня так называть.
- Почему?
- Потому! И ТЫ не можешь.
- Почему?
- Не твое дело.
Семен ворчал, дергался и отворачивался. Но руки Демида были теплыми и, как ни странно, очень осторожными. И этот набор со всем необходимым. Необходимым, если нужно залечить раны после какой-нибудь драки... Да и там, на пустыре, Демид был быстр, точен, знал, куда бить. А еще нож, который он вытащил из кармана. Как прижал его к горлу. Визжащий, перепуганный Егоров...
Ладонь Демида легла на больное, зафиксированное повязкой колено, а Семен, задумавшись, допустил это.
- Ну, хватит.
- Что у тебя с коленом?
- Старая травма. Что? Не все разве обо мне знаешь?..
Пальцы Демида сжали его колено.
- Больно?
- Если не будешь лапать, то нет! – зашипел Семен и сбросил его руку со своего колена.
Демид прищурился, но промолчал. Наверно, зря он так. Все-таки, Доценко ему помог. И сейчас вот возится с ним. Хотя его никто и не просил, но все же.
- Вали уже, правда, - вздохнул Семен. – И... Спасибо. За все. Но больше не нужно мне...
Демид задрал его футболку, не давая закончить фразу. Нахмурился, сверля взглядом его живот.
- Ты чего?! – Семен оттолкнул его руку, одергивая футболку.
Покачав головой, Демид взял свой набор и ушел. Семен вздохнул с облегчением. Наконец-то. И чуть не выматерился, когда дверь в комнату снова открылась.
Кровать вновь прогнулась под весом Демида, когда тот уселся на край и бесцеремонно запихнул под футболку Семена мешочек со льдом. Разгоряченную кожу приятно холодило. У Семена не осталось сил спорить и возмущаться, и он послушно прижал мешочек к животу. Но Демид принес не только лед.
- Опять со снотворным? – посмотрел Семен на чашку с чаем в его руках.
Тот кивнул.
- Хочешь, я сделаю без?
- Не надо. Давай так.
Ручка двери повернулась. Семен лег на бок, лицом к стене, и натянул одеяло до уровня глаз.
- Сема? – осторожно позвала зашедшая Марина.
- Мгм.
- Демид сказал, ты вчера простудился. Как себя чувствуешь?
- Не очень, - решил поддержать ложь Демида Семен и покашлял.
Шаги по направлению к кровати. Прохладная рука легла на его лоб, пощупала. Семен так и не повернулся, лишь придержал одеяло. Марина вздохнула.
- Может, вызвать врача на дом?
- Думаю, за день-два он отлежится. А если нет – можно будет вызвать, - откликнулся Демид.
- Ладно. Я позвоню в школу, предупрежу. Присмотришь за ним, Демид?
- Конечно.
- Сема, выздоравливай!..
Когда дверь закрылась, Семен скинул одеяло и с облегчением выдохнул. Он выспался, и, хотя после вчерашнего тело отзывалось болью, в общем он чувствовал себя не так уж и плохо. Прошлый вечер превратился в кошмарный сон.
- Зачем? – посмотрел на Демида Семен, когда тот зашел к нему после ухода Марины и старшего Доценко.
- Не благодари, - усмехнулся Демид.
- А ты чего в школу не собираешься?
- У меня выходной, - пожал плечами.
- Да ладно? – прищурился Семен. Хотя так даже лучше.
- Как себя чувствуешь? – присел на край кровати Демид.
- Нормально. Слушай, я хотел... Мне нужно знать. Вчера Рощин с Лесковым кричали, что ты их побил за гаражами из-за меня. Это правда?
Демид молчал.
- Просто... тогда мы с тобой еще не были знакомы. А они называли тебя моим корешем. И даже стали обходить меня стороной после... Но если это был ты, почему? С чего вообще?
Демид смотрел на стену. Он сидел, слегка ссутулившись, пальцы рук сцеплены в замок. Темно-русые волосы как всегда небрежно уложены на косой пробор и падают на лицо.
- В то время я как раз ощущал, словно кто-то за мной следит. А вчера, когда шел на пустырь, снова возникло это чувство. И оказалось, что это был ты! Потом эта история с фото твоей мамы на ноуте. Это же ты его постоянно ставил?.. Чего молчишь?.. Скажи что-нибудь!
- Ты встречался с ней? С мамой. Раньше, - посмотрел на него Демид.
Семен нервно сглотнул.
- Н-нет. При чем тут это вообще? Я задал тебе вопрос!
Демид кивнул чему-то про себя.
- Я не следил за тобой. Просто вчера ты странно себя вел, намылился куда-то на ночь. Вот я и решил убедиться, что все в порядке.
С чего, вдруг? Что за странная забота?
- А до этого? До того, как мы познакомились?
- Отделал ли я тогда тех мудаков? Ну, да, возможно. Но у меня тогда было, скорее всего, плохое настроение. А они просто под руку попались.
- Но они сказали...
- Они же придурки. Сами придумали, что это из-за тебя.
- И ты не следил за мной раньше?
- У тебя паранойя.
Семен оказался в тупике. Он жаждал вывести Демида на чистую воду, но тот отбивался ловко. Словно заранее подготовил доводы в защиту.
- Ты... Ты не знал меня до того, как... как надо мной и Темой оформил опеку твой отец?
- А ты?
- Я?!
- Ну, да. Ты не знал меня?
- Нет, конечно!
- Тогда почему меня спрашиваешь?
- Ты...
- Ладно, хватит. Я собираюсь завтракать. Ты со мной?
Семен надулся. Впрочем, так легко он не сдастся. Что-то не сходилось в этой истории. И он выяснит что.
- Сейчас, иду.