Ложь под макияжем
Авенья не чувствовала ног. Туфли были на два размера меньше, а воздух за кулисами агентства — на два уровня горячее, чем положено для выживания. И всё же она шла, улыбалась, держала в руках планшет с графиком тренировок и изображала стилиста.
Это была её новая маска — помощница визажиста. Шин дал ей доступ к гримёркам стажёров, и теперь Авенья могла наблюдать за Saja Boys вблизи. Иллюзия делала своё дело: в зеркале отражалась юная, неуверенная, милая девочка. Никто не узнавал в ней дочь хаоса.
Она скользила от двери к двери, слыша музыку, отрывки репетиций, смех. Воздух вибрировал от магии — такой тонкой, что люди её не замечали. Но Авенья чувствовала: кто-то в здании притворяется человеком.
Она в очередной раз открыла блокнот, делая вид, что проверяет расписание, как вдруг услышала — нет, ощутила — перемену. Что-то в вибрациях мира изменилось, дрогнуло. И через секунду дверь в комнату рядом приоткрылась сама по себе.
Авенья заглянула. Темнота, глухие голоса. Кто-то говорил по-быстрому, на старом демоническом наречии:
— ...ритуал назначен. Молодой сосуд почти готов. Ему просто нужно выступить — сцена сделает своё. Кровь будет свежей, аудитория — тысячами, всё идеально.
— А хозяин знает? — спросил второй голос, низкий, едва сдержанный.
— Он приказал. Это для его наследия.
Авенья сжала блокнот. Сосуд? Кровь? Сцена?
— Осталось только привести его в нужное состояние. Он думает, что это камбэк. Он не знает, что умрёт. — Первый голос усмехнулся.
Авенья отпрянула. Речь шла о жертвоприношении. О чьей-то смерти. И если догадка верна — это кто-то из мемберов группы.
— Что ты тут делаешь? — раздался голос за её спиной.
Авенья обернулась. Он стоял там, в полумраке коридора, с полотенцем на шее и банкой колы в руке. Свет отблескивал на белых волосах и цепочке на шее.
Бейби Саджа.
Один из мемберов Saja Boys. Самый младший. Самый улыбчивый. Самый странный. И — демон.
Он смотрел на неё прищуренно, но без враждебности.
— Я… заплутала. Новенькая. Меня зовут Луна, — выдала она, включив наивность. — Я искала ванную.
Он склонил голову набок, словно изучая. Его взгляд задержался чуть дольше, чем должен был.
— Ванная — вон там, — он кивнул. — Но ты шла не туда. Там только склад.
— Ой… — она изобразила смущение. — Спасибо!
Он шагнул ближе. Очень тихо произнёс:
— Ты не боишься здесь, Луна?
— А должна?
— Здесь много лиц, которые не то, чем кажутся. Включая тебя, — он чуть улыбнулся. — Но мне это нравится.
Авенья не знала, что сказать. Она чувствовала в нём то же, что скрывала сама: древнюю силу, спрятанную под человеческой кожей. Он знал. Или догадывался.
Он протянул ей жвачку. Самый простой жест. Самое мирное предложение союза.
— Добро пожаловать в цирк, — сказал он и пошёл прочь, растворяясь в сиянии софитов.
Авенья осталась стоять, сжимая жвачку в руке. Она знала одно: кто-то хочет смерти. Кто-то готовит ритуал. И возможно, этот кто-то — её отец. И жертва — её брат.
Она была здесь, чтобы остановить кровь. Но теперь кровь — это музыка. И сцена. И Бейби Саджа. Он тоже мог быть сосудом. Или оружием.
Она должна узнать правду — прежде чем поздно.