Необходимость 2

- Ты же сказала...
- Я много чего говорила месяц назад, - резко прервала ее слова я, требовательно протягивая руку. - Давай.
- Бри, у меня ведь не бесконечное их количество... - слабые возражения. Что это, жадность или попытка образумить меня?

Ничего не подействует, в любом случае. Я слишком долго сходила с ума от жажды, терпела, стараясь не вызывать подозрений. Джастин был со мной почти каждый день. Было очень сложно «приводить себя в порядок» после нескольких дней медленного «таяния».

Голова болела, мне жутко надоело это ужасное чувство, когда вены буквально холодеют и высушиваются. Мне нужно было то сладкое тепло, способное успокоить организм, усмирить странную жажду.

- Если нужны деньги, говори, сколько, - холодно сказала я, хмуро взглянув на Лару.
- Дело не в деньгах, - вздохнула девушка, опуская руку в рюкзак. - Дело в том, что я завязываю. И я не буду хранить это у себя, - девушка кинула взгляд, наполненный слабым отвращением и неуверенностью, на целлофановый пакет, в котором лежали белые сигареты.
- Так отдай мне, - велела я. - Мне заплатить?

Лара вздохнула. Весь ее вид говорил о том, что она борется. Наконец, тихим приглушенным голосом, стыдливо опустив глаза, назвала совсем крошечную сумму. Я протянула ей деньги, выхватила пакет и поспешила выйти из дома.

Теперь надо найти место. Собственный дом - не вариант. Там родители. Разве что балкон... Квартира, которую Джастин купил недавно - тоже отпадает. Там установлено все, что только может быть. Противопожарная система, всякие навороченные замки, камеры наружного наблюдения. Он всерьез опасался Марка, на которого мне было теперь плевать. Он больше не появлялся.

Просто посижу пару минут во дворе дома Лары и быстро уйду.

Погода сегодня неплохая, из-за облаков светит солнце. Не жарко, не прохладно. Идеально. Я прошла на задний двор и с улыбкой увидела там пару плетеных кресел. Опустилась в одно, достала почти израсходованную зажигалку, сигарету и зажгла ее. Затянулась. Необычный, но уже привычный дым и резковатый запах окутали меня, дым проскальзывал в горло, обволакивая стенки. Медленно оседал в легких, вызывая привычное и даже забавное мимолетное удушье. Спустя пару минут я, наконец, почувствовала сладкое тепло, проносящееся по венам. По телу пробежала легкая дрожь удовольствия. Как я уже привыкла к этому ощущению. И каждый день считался несостоявшимся, если я не успевала почувствовать это. Бессмысленным, пустым, горьким.

Минута, две, три... Я терялась во времени, хоть и погружалась в него, как в светлую дымку, окружающую лицо. Не заботило то, сколько времени, ищет ли меня кто-нибудь, нужна ли я кому-нибудь. Да и зачем думать об этом, когда вены прожигает такое потрясающее тепло?

Сердце бешено колотилось о ребра, мысли в голове давно растворились в противную кашу. Зачем они вообще нужны? Зачем вообще напрягать мозги, думать о чем-то? Так хорошо, когда ничто не беспокоит. Всегда удивлялась, когда несколько событий могут происходить одновременно. И считала, что со мной такого быть не может. Почему-то сейчас заострила на этом внимание.

Сигарета кончилась (как и многие другие приятные вещи), и в этот момент зазвонил телефон.

- Да? - черт, Бри, не так. Слишком хриплый, не твой голос.
- Бри? - удивился Бибер. - Все нормально?
- Все просто отлично, - чистейшая правда.
- Я звоню сказать, что мы едем на судебное заседание. Ты с нами?
- Нет, Джастин. Я не смогу там находиться. Не знаю, к чему я там, правда... Позвони, когда все закончится, хорошо? - говорила я и почему-то глупо улыбалась.
- Хорошо, - недовольно сказал Джастин и отключил вызов.

Испорченное настроение, родной? Плевать, правда. Наверное, это не правильно. Но сейчас я так хочу.

***

- Бри! - раздавался в трубке звонкий радостный голос Бибера. Он противно отдавался в ушах, бил на перепонки. Я поморщилась. - Мы выиграли дело! Алекса освобождают!

Улыбка. И это все, что ты можешь выдавить, Семптон? - ужаснулась я на себя.

Притворись глубоко пораженной, - холодный приказ.

Я задержала на пару секунд дыхание. Резко выдохнула. Снова задержала. Шумно вздохнула и охнула.

- Джастин, - непривычно тонким голоском пропищала я. - Я... я так рада!.. Мне... дай мне немного времени, я... осознаю и перезвоню, хорошо?
- Времени? На что? - не понял он.
- Ну ты же не хочешь слышать, как я буду визжать на всю улицу?

Джастин усмехнулся и положил трубку.

Размеренный спокойный выдох. Умиротворение. Вспышка радости. Громкий крик. Счастье, разрывающееся миллионами вспышек, как фейерверк, взорвавшийся множеством искорок. Искорки чуть покалывали изнутри, глаза слезились от радости, счастья.

Свободен. Он свободен.

Тепло и сладость внутри, в грудной клетке, словно возросли в несколько раз. Я даже покачнулась от такого сильного ощущения и рассмеялась.

***

Снова заученная легенда. «Бри ночует у Хлои, но у Хлои нет телефона, чтобы ей звонить. Мама не должна беспокоиться, ее дочь не делает ничего запрещенного».

Противный запах еды разливается по кухне. Я морщу нос и смиренно жду, когда все это придется запихнуть в себя, чтобы не вызвать подозрений Джастина. Парень разложил приготовленное по тарелкам, я села рядом и втянула в себя запах еды. Фу. Слишком много приправ и соуса. Гадость какая. Я отломала кусочек чего-то похожего на приправленную картофельную запеканку и съела. Странно. Вкус и запах не соответствуют. Действительно вкусно.

- Ты какая-то не такая, - заключил Джастин.

Оказывается, все это время он неотрывно следил за моими действиями, не думая ужинать.

- Что во мне не так? - непринужденно отозвалась я, чувствуя, как засосало под ложечкой.
- Не могу объяснить, - приглушенно ответил он. - Посмотри на меня?

Послушно поворачиваюсь в его сторону и устало смотрю в его глаза. Я даже чувствовала тяжесть век, хотя не хотела спать. Его глаза чуть потемнели. Он нахмурился.

- Под глазами синяки, - шепнул парень, - зрачки расширены. Лицо бледное.

Я похолодела, желание есть отпало. Он назвал как раз то, что обычно означает пристрастие к... наркотикам. Стадия первая.

Все происходило как в замедленной съемке. Я отложила столовые приборы и медленно, очень медленно вылезла из-за стола.

- Просто устала. В последнее время столько переживаний, - отмахнулась я.

Джастин встал из-за стола и мрачно посмотрел на меня. Не поверил. Внимательно изучал мой испуганный взгляд.

- Ты не заболела? - спрашивает он.

Я отрицательно кручу головой.

- Тогда что? Здоровый человек не будет так выглядеть... - темные брови сведены, все тело словно находилось в сильном напряжении.
- Все нормально, - я нервно дергаю головой, чувствуя, как сладость рассасывается внутри. Последствия давнего употребления марихуаны. Страх выжигает ее.

Джастин зацепился за это резкое движение и подскочил ко мне. Схватил за руку и задрал рукав кофты выше локтя. На сгибе локтя все чисто, сладкий. Не переживай. Певец облегченно выдохнул, но не перестал медленно наступать. Я же так же медленно отходила назад, чувствуя страх, охлаждающий жилы.

- Думаешь, я колюсь? - разозлившись, спросила я.
- Нет, - выдохнул он. - Скажи правду, что случилось?

Неожиданно для себя я покрутила головой и бросилась бежать в гостиную. Ха, этот марафон сразу проигран, детка.Неудивительно. Голова кружится от страха, координация ни к черту. Джастин быстро загоняет меня в угол. Уперся руками в стену и навис надо мной.

- Что? - требовательно спрашивает он. - Что-то принимаешь?

Я отрицательно кручу головой.

- Не лги, - голос его повышается. Горячее дыхание опаляет кожу. - Что?
- Ничего, - прошелестела я.
- Снова ложь, - надменный холодный голос. Он превращался в того Бибера, которого я встретила тогда у клуба.

Я бросаю на него затравленный взгляд. Спаси меня. Спаси.

- Бри, что это?! - чуть ли не орет он.
- Марихуана, - выдыхаю я.

Его сильные руки, сжавшиеся в кулаки, с силой ударяются о стену, слышится треск какого-то, видимо, тонкого материала. Я сползаю вниз и всхлипываю. Кулаки снова бьют по стене. Он выплескивает ярость, чтобы не сместить ее на мне.

Дай ему время, - говорила я сама себе, пока парень с рычанием избивал хлипкую стену, которая уже кое-где давала трещины.

- Ты шутишь, да? - приглушенный, полный ярости сиплый голос.
- Нет, - выдохнула я.

Снова рычание, последний удар. Господи, во что он стену превращает? А руку? Костяшки пальцев в крови. В стене зияет небольшая дыра, на полу лишь запыленные куски материала.

- Прости, - прошептала я.

Молчание. Горячие слезы катятся по щекам.

- Пожалуйста, не молчи! - громко зову я. - Говори хоть что-нибудь!
- Говорить что-нибудь? - хрипло отзывается он. В голосе снова давно забытый холод. Нет, только не превращайся в прежнего... - Ненавижу! Ненавижу это дерьмо, понимаешь?!

Бибер отошел от меня подальше, тяжело дыша.

- Кажется, мы это проходили, нет?! Я говорил, как это ужасно. И ты обещала, что никогда не будешь этого делать, - сдавленно говорил он.
- Прости меня, - прошу я снова.
- Простить? Простить и позволить дальше губить себя?!

Я беспомощно посмотрела на него, представляя, как выгляжу со стороны. Растрепанная, зареванная, бледная, с темными кругами под глазами, неуклюже сжимающаяся в комок возле разбитой в щепки стены.

- Я ухожу, - неожиданно спокойно выдал он.

Взял с журнального столика ключи от машины, надел куртку и бросил на меня холодный взгляд. А потом молча ушел. Громко хлопнула дверь. Эхо от удара разлетелось на всю квартиру. Я опустила голову и зарыдала пуще прежнего.

Это дилемма. Не решаемо. Что делать? Как больно-то. Но, наконец, не физически. За эти несколько месяцев боль, которую я испытывала, долго не употребляя марихуану, изменялась градацией, возрастала. Но сейчас боль была сильнее. Ощущалась не физически, но разъедала изнутри.

За что? Почему так? Почему со мной? С чего все началось? Я ведь не виновата. Я брошу, клянусь. Обещаю. Я готова на коленях просить прощения. Умолять и обещать, что все закончится.

POV Джастин

Слишком высокая скорость. Дома, огни, люди - все размыто за окном. Одна противная каша. Не видеть. Откуда ночью так много народу на улице? Столько машин... Светофор, красный свет. Тормоз. Перевел дыхание. Надо подумать.

Марихуана. Не могу поверить. Не розыгрыш? Нет. Таким не шутят. Почему? Как? Как давно? Зачем, черт возьми?! Почему я не заметил раньше? А главное: как теперь быть? В любом случае я вернусь. И приложу все усилия. Только как мне быть уверенным, что с этим она завяжет раз и навсегда? Выкинуть эту гадость? Она пойдет за новой. Запереть дома? Жестоко. Поставить перед выбором? Бред. Пусть сама делает выводы... Главное, держать себя сейчас в руках.

Я отнял одну руку от руля. Пальцы дрожат. Страх? Нет. Отчаяние? Возможно. Злость? Безусловно, да. Мимолетный взгляд на светофор. Зеленый. Нога вжимает педаль в пол. Визг мотора заглушает прочие звуки. Машина срывается с места, и я судорожно ищу что-то в потоках машин и мелькающих зданий.

Отвлечься. Обдумать все.

В наш клуб? Зачем? Там полно дружков Марка. Губы растянулись в мстительной улыбке, стоило мне вспомнить этого ублюдка. Я был рад его участи. Частые суды, все новые и новые доказательства, мелкие махинации и делишки, всплывшие после долгого времени... Надеюсь, ему дадут немалый срок за все содеянное. У него осталось буквально несколько свободных дней до последнего судебного заседания. Я обязательно приду на него.

И все же. Нет. Никуда мне не надо. Домой. Еду домой. Резкий разворот на сто восемьдесят. Надеюсь, полиции тут нет? Снова на высокой скорости мчаться домой. Я вглядывался в темноту, как узорчатую ткань, усыпанную самоцветами ночных огней, и видел надежду.

Дома непривычно тихо. Нет голосов. Не слышен шелест дыхания, шорох шагов. Никаких бытовых звуков типа шипения чайника или бормотания телевизора. Словно я живу в этой квартире один. Неужели ушла?

Я снял куртку, бросил ключи на полку в прихожей и прошел в гостиную. Взгляд притягивала дыра в стене. Только сейчас я вспомнил, что у меня рука в ссадинах.

Щепок на полу у дыры нет. Идеально чисто. Убрала?

За сконструированной из гипсокартона перегородкой в центре на диване сидит она. Ноги прижаты к туловищу, худые руки обнимают коленки. Почему я даже не сразу заметил, что она похудела? Пустой взгляд покрасневших, словно стеклянных глаз смотрит в темный выключенный экран телевизора напротив. В них отражаются блики люстры и пары светильников на стенах. Тихое едва слышное дыхание колышет темные локоны, опущенные на лицо.

Я вышел из тени комнаты. Бри встрепенулась, ее взгляд ожил, она опустила ноги на пол, не решаясь вставать и подходить ко мне. Один только взгляд молил о прощении. Разве я мог поступить иначе?

- Джастин, - тихий шелестящий стон.
- Ничего не говори, - приказал я.

Злость не прошла окончательно, я все еще плохо владел собой. Не стал приближаться. Остался стоять на своем месте, устало ссутулившись.

- Как долго, Бри? - спросил я, зная, что девушка поймет суть моего вопроса.
- Три месяца, - выдохнула она, опустив взгляд в пол.

Три месяца. Скрывать, лгать три месяца. Разве это в порядке вещей?

- Почему не сказала сразу? - выдавил я, стараясь не повышать голос. - Если кто-то вынудил тебя попробовать, почему не сказала мне? Мы бы сразу пресекли это. Есть необходимые препараты, помогающие не проступить привыканию, ты знала это?! Почему молчала?!
- Я боялась, - Бри сжалась и прикрыла глаза на мгновение.
- Не смей зажмуриваться. Открой глаза, - велел я, - и говори правду.

Британи открыла глаза, в ее взгляде блеснул несвойственный ей холод.

- Никто не вынуждал меня пробовать, Джастин, - спокойно заговорила она. - Я сама.
- Что? - я задыхался от гнева. - Сама? Понимая всю серьезность поступка? Бри, ты в своем уме вообще?!
- Не смей повышать на меня голос, - отрезала девушка, вставая на ноги.

Злость, растерянность и отчаяние закипали во мне, я чувствовал жар, охвативший тело. Отчего такая ненависть? Да просто не бывает у Бибера иной реакции. Я не смогу заплакать, не смогу в отчаянии упасть на колени, опустить руки и тихо вопрошать: «как же так?». Мне нужно действовать. А для начала поговорить с ней. Показать ей, во что все выльется. Не вынуждать, а дать выбор.

Я шумно выдохнул, стараясь прогнать противоречивые чувства.

- И что ты намерена делать? - холодно поинтересовался я, выпрямляясь.

Бри прикусила губу, вся ее уверенность куда-то делась. Взгляд заметался из стороны в сторону. Решай, милая. Выбор за тобой.

Она быстро направилась ко мне, не поднимая головы. Подошла вплотную. Макушка темных растрепанных волос касалась моего носа. Уголки губ дрогнули. Не время улыбаться. Я напрягся, когда она выпрямилась и посмотрела на меня. Ее глаза, под которыми уже залегли темные тени, блестели от слез.

- Я обещаю, - выдохнула она, - обещаю, что все закончится. Я брошу. Я все сделаю. Только не бросай меня. Мне нужна твоя поддержка. Верь в меня, - молила девушка.

Я обнял Бри, резко ощутив сильную потребность в ней. Обнять, успокоить. Утешить. Поверить. Я верю, малыш, верю.

Скажи вслух.

- Я верю, - прошептал я, грустно улыбнувшись.
- Спасибо, - выдохнула девушка, положив голову на мое плечо.

Руки сжимали в кулаки ткань ее широкой футболки. Злость угасала, холодела, оставляя неприятный осадок.