Целитель S-ранга

***

Их встречают как героев. Под их ноги бросают белые цветы. Лошади напряжены, Чимин сжимает поводья и оглядывается. Ревущую толпу еле сдерживают рыцари, люди тянут к ним руки. Чимин старается сдерживать дрожь, охватившую всё тело. Тянулись бы они к ним, зная, чем именно пришлось заниматься на фронте? Увидев поле после битвы? Увидев море слез, крови, груду холодных тел.

Сама толпа выглядит пугающе. Словно дикий зверь, желающий разорвать ему глотку, задушить в объятьях. Чимин прижался к шее лошади и, чтобы успокоиться, сконцентрировал внимание на дыхании лошади. Они оставляли за собой грязные, помятые цветы.

Скрежет острого металла. Люди с кровожадными улыбками пускают друг другу кровь. Выжженная земля пропитана ей. Говорят, потом она будет приносить богатые урожаи.

Чимин вздрагивает и трясет головой. Он сидит за огромным столом, который ломится от угощений. Рядом с ним его команда, командиры других отрядов и король. Они выиграли войну, ему больше не придется биться с людьми. Чимин сжал нож.

Перед ним лежало несколько вилок и ложек. Целитель вопросительно посмотрел на Чонгука, тот сидел справа, около короля, напротив них - дворяне. Чимин правда не понимал, почему их посадили да один стол.

— Ешь как тебе удобно. — Чонгук в подтверждение своих слов руками взял утиную ножку и принялся с кости съедать мясо. Чимин не сдержал смешок. Он оглянулся на остальных и заметил, что большинство солдат также игнорируют правила этикета. Слишком долго им приходилось есть каши и жиденькие супы.

— Дорогие гости! Надеюсь, вы наслаждайтесь угощениями! — Зал наполнился аплодисментами. Некоторые выкрикнули имя короля и пожелали ему крепкого здоровья. — Сегодня состоится бал, а через три дня я проведу торжественное награждение храбрейших из вас!

Чимин вздрогнул, но пытался продолжить наслаждаться вкусной едой. В нем проснулся когда-то забытый страх быть раскрытым: страх, что все узнают, как именно он попал в ряды солдат. Что все узнают, кто Чимин на самом деле. Тем не менее горячие супы и сочное мясо помогли задвинуть проблему на задний план. Он так долго питался галетами и пресной кашей, что многообразие вкусов сводило его в ума. Хотелось попробовать всё и сразу, закрыть глаза и мычать от удовольствия. Чимин посмотрел на дворян, их тарелки были практически пусты. Наверняка они питались подобным образом всё время, им никогда не понять истинное наслаждение от еды.

Когда прием пищи был закончен гостей пригласили в главный зал. В углу играл небольшой оркестр, по краям стояли столы с закусками и напитками. Некоторые сразу пустились в пляс, Чимин же отошёл в сторону и наблюдал за стороны. Он чувствовал себя неуютно.

Собравшаяся здесь элита выглядела дружелюбно, но Чимин не чувствовал в них настоящей доброты. Словно они сюда пришли, чтобы собственными глазами увидеть настоящих солдат. Посмотреть на них, как на диковинных зверят.

К нему подошёл Сехун. Он наоборот чувствовал себя как рыба в воде. Чимин вспомнил их первую встречу и улыбнулся. Каким же незначительным сейчас это кажется. Костюм охотник носил уверенно, расправив плечи, и умудрялся смотреть на всех свысока как истинный дворянин.

— Тебе всё это подходит: роскошь, манеры, благородство. Сразу видно, что ты вырос в этой среде. Я же чувствую себя неуклюже, не понимаю, почему меня сюда позвали.

— Всё это неважно. Эти ужасные люди ведут себя таким образом со всеми, поэтому не берите их высокомерие в расчёт. А насчёт остального же... Вас не могли не позвать на это мероприятие, столь важную персону нельзя оставить без внимания.

— Важную? Ты верно шутишь?

— Неужели? Вы сыграли большую роль в этой войне. Возможно, вы даже не представляете, насколько большую.

Сехун взял его под своё крыло и повёл знакомиться с дворянами. Все задавали одни и те же вопросы, смотрели одинаковым заинтересованно - взволнованным взглядом. Охотники переглядывались и посылали друг другу короткие ухмылки. Сехун напомнил, как Чимин в первые дни буквально учил его сражаться на поле, а теперь он рад, что может хотя бы в таком ключе поменяться с ним местами.

— Наш командир сейчас с королем, но мне бы очень хотелось с ним поговорить.

— Я могу чем-то помочь?

— Мне нужно узнать, как он... Справляется со всем. Не уверен, что смогу точно описать, что со мной происходит, но когда в моей руке меч, а впереди враг, в голове словно просыпается голос и без перерыва шепчет: убей, убей, убей. Порой из-за него я не слышу голоса товарищей, боюсь, что в порыве возбуждения могу нанести кому-то вред.

— У тебя просыпается жажда крови, это свойственно охотникам класса убийц. — Чимин взял его за руку и ощутил огромное количество маны Сехуна. Целитель почти забыл, что перед ним стоит А-ранговый убийца. Хилер влил в него небольшое количество своей энергии, чтобы успокоить. — Думаю, вам правда стоит поговорить. Я скажу Чонгуку, чтобы встретился с тобой.

— Благодарю вас.

***

Чонгук попросил его остаться в замке до награждения, после которого они вместе отправятся в его поместье. Чимину пришлось согласиться, как бы ему это не нравилось. Целитель понял, что ему в принципе некуда было идти, в свой старый дом он возвращаться не хотел. Казалось, что нынешний он может очернить светлые, приятные сердцу воспоминания. Как мы боимся возвращаться в места, где прошло наше детство, боясь увидеть, что они изменились, а ещё хуже: осознать, что изменились мы.

Вечером охотника пригласили на собрание королевских целителей. Он не хотел на нем присутствовать, но ему доложили, что приглашение подписал сам король, поэтому он не смел ослушаться. Утром, гуляя по дворцу, он забрёл в дальнее крыло и нашёл сад. Его нельзя было сравнить с тем, что был у его старого помещика. Он напомнил Чимину маленький парк, в котором было несколько улочек и центральный фонтан. Невероятный.

Чимин ступил на каменную дорожку, но тут же напрягся. Он выхватил их ножек кинжал, подаренный Тэхеном, и бросился на неопознанного объекта. Он не встретил никого по пути сюда, но его чутьё выдавало чьё-то присутствие. Быстрее, чем он успел сообразить, какому охотнику принадлежит данная аура, он накинулся на златовласового молодого мужчину и прижал нож к его горлу, благо незнакомец не успел что-либо предпринять. Во время сражения малейшее промедление грозило смертью, возможно, Чимин ещё долго не избавиться от привычки сначала делать, а потом думать.

— Кто ты? — Он надавил на лезвие, и то уже вонзилось в кожу незнакомца. Кровь выступила, но ещё не стекала вниз. Парень удивлённо сглотнул, и капелька всё-таки сорвалась.

— Меня зовут Гектор. — Шестерёнки в голове завертелись. Чимин также быстро, как обнажил клинок, спрятал его и низко поклонился.

— Прошу прощения за свое поведение! Я не ожидал увидеть здесь кронпринца. — Чимин ломал пальцы и из-под бровей рассматривал будущего короля. Тот был высок, на удивление крепок. Его лицу недоставало точеных черт, оно не внушало страха и не выдавало его статус. Возможно, когда на него наденут корону, оно заострится и будет выражать благородство, но сейчас он был похож на молодого человека, не обременённого невзгодами жизни.

— А ты правда такой же удивительный, как о тебе рассказывали, — Гектор потрогал свою шею и с удовольствием отметил, что от раны не осталось и следа. Только засохшая кровь, но его это не волновало.

— И... Что вам довелось обо мне услышать?

— Пак Чимин невероятно сильный целитель и бесстрашный воин.

— Неужели это всё, что вам рассказывали? — Кронпринц обязан был знать всю его биографию. Он в этом не сомневался.

— Разумеется нет. Но я не привык вслепую доверять слухам. Гораздо важнее, что вижу я сам.

— И что же вы видите?

— Человека, для которого война не закончилась. Внутри которого она всё ещё идёт.

Чимин отвернулся, чтобы скрыть дрожь пальцев. Именно так он себя ощущал. В его голове были самые ожесточенные сражения, и никто про них не знал. Кроме Чонгука. Теперь и кронпринца.

— Вы тоже целитель, как я вижу? — Жалкая попытка сменить тему, но Гектор ему позволяет это сделать.

— Что ты, меня сложно назвать охотником. Я С-ранга, к тому же никогда не учился техникам. Может, вы меня научите, пока пребываете в замке?

Чимин сделал шаг к кронпринцу и вытянул руки. Целитель сконцентрировался и отправил в его тело несколько крупиц маны, контролируя каждое их движение. Он заставил их перемещаться по чужому телу с кровью, позволил их ощутить.

— Почувствуйте течение энергии. Сначала я помогу, а потом найдите ее самостоятельно. Осознайте, что она вам подчиняется, и измените ее течение. А потом заставьте ее покинуть тело и и задайте ей направление.

— И куда мне ее направить? — Принц нахмурился и развел руки в стороны. Чимин ощутил, как от одной к другой плавно перетекает его энергия. Чимин кивнул в сторону цветов, голосом боясь вывести Гектора из равновесия. Тот направил кончили пальцев на бутоны, и мана покинула таки его тело. Однако большая часть ее растворилась в воздухе. Распустил лепестки только один бутон. — В моменте я подумал, что это очень легко. Как управлять ногой или рукой, но на самом деле это не так просто.

— Это просто, но нужна практика. Дети ведь сначала тоже учатся ходить. — Чимин усмехнулся и вспомнил старый случай. — Да, так и есть. Однажды я попытался бежать, не умея толком ходить.

— Вы вынесли из того урок?

— Нет, только приобрел страх упасть. И долго не мог встать с колен. Точнее больше не пытался.

— Знаете, хороший учитель сначала показывает, что нужно сделать. Может, продемонстрируете свои способности? — Гектор рукой показал ему на сад, и Чимин, отразив озорную улыбку, принялся применять технику. Магия искрилась в воздухе и мягким облаком окутала весь сад. Оно опустилось на растения, и те налились силой, потянулись листьями и ветвями к солнцу, корнями в глубокие воды. Кустарники и деревья разрослись настолько, что закрыли ветвями проходы, а корнями повыбивали каменную дорожку, которая теперь лежала разворошенная. Гектор, поначалу испуганный, засмеялся, и Чимин, выпустив последнюю крупицу маны, подхватил его смех. Они словно дети смотрели на проделанную шалость, довольные собой.

***

Когда Чимин засыпал, он ощущал биение сердца Чонгука. Закрывал глаза и открывал свое сознание для потоков энергии. Где-то там, среди всех, он находил Чонгука и протягивал к его силе пальцы. Под ними билось чужое сердце, поднималась грудная клетка. Под равномерный стук целитель быстро забывался во сне. Но сегодня в привычном месте он энергию не ощущал. Словно Чонгука не было в его комнате. Чимин пошел его искать, немного волнуясь.

— Почему ты не спишь? — Чонгук стоял, облитый лунным светом. Будто сделанный из серебра. Вероятнее, из стали. Чимин малость стушевался, но встал рядом с ним, сразу ежась от холодного ночного ветра. Они стояли на балконе, выходившим на ночной город.

— Не могу уснуть в последние дни. — Чонгук правда выглядел уставшим. Целитель протянул ему руку, чтобы поделиться маной, но командир не позволил, отдернул руку.

— Рана на голове всё ещё беспокоит тебя?

— Временами. Чаще всего по утрам, ночью не это меня волнует.

— Что же тогда? Почему ты мне не рассказываешь?

— Мы вообще мало что друг другу рассказываем. — Чонгук ему улыбнулся, и Чимин не нашел что ответить. Он был прав. Что же они творят друг с другом?

— Так давай начнём прямо сейчас. Ты же знаешь, нет смысла откладывать. Мы не можем предугадать, что будет завтра, поэтому давай не бояться. Давай наконец жить, Чонгук. Любить.

— Я хочу любить, хочу твоей любви, но позволят ли мне это делать? Я расскажу, почему я не могу уснуть. Потому что я слышу войну, чувствую кровь на языке, вижу мертвых. Они приходят ко мне, пытаются задушить. Раньше меня это не беспокоило, может, потому что я был слишком уставший, но сейчас, когда мне не нужно изнурять свое тело, мысли съедают меня.

— Ты спас свою страну. Ты стал героем.

— Для своих. А для чужих я стал олицетворением смерти.

— Ты когда-то сказал мне, что нельзя быть хорошим для всех. К сожалению, такова плата за все наши действия.

— Порой мне кажется, что я сам давно умер внутри.

— Тогда я воскрешу тебя. Позволь мне спасти тебя, Чонгук. Позволь себе спастись. Я так многим не смог помочь, так многих не смог исцелить, прошу тебя.

— Ты множество раз меня спасал, Чимин. Спасибо тебе. — Чонгук всё-таки взял его за руку, Чимин поджал губы. Холод его более не беспокоил, рядом с Чонгуком всё казалось незначительным.

— Нам нужно уехать отсюда. Туда, где мы будем одни. Где мы будем счастливы.

— Я ведь обещал, что уедем. Веришь?

— Верю. Знаешь, я ведь засыпаю, чувствуя твой пульс. Сегодня хочу уснуть, чувствуя твое дыхание на своей щеке. Ты всё ещё спишь с мечом под рукой, я прав? — Чонгук кивнул и потянулся рукой да пояс, там, где обычно висел его клинок. Но его уже не было, разумеется. — Сегодня ночью я буду твоим мечом.

— Нет, просто продолжай быть светом в этой кромешной тьме.

***

Несколькими днями позже прошло официальное награждение охотников за проявленные смелость и отвагу.
Чимина, к его величайшему стыду, удостоили этой чести тоже. Ему пришлось принять медаль от короля, но он обещал себе спрятать ее в самый дальний угол, чтобы не видеть. Не выкинуть, ощущать ее присутствие, помнить о ней, но не видеть. Монарх предложил Чимину стать королевским лекарем. На виду у всех собравшихся отказать королю было бы грубостью, но Чонгук сдержал свое обещание и не дал этому случиться. Тем же вечером они уехали к Чонгуку в поместье, где коротали дни между своими путешествиями по миру, во время которых они продолжали рассуждать о любви, смерти и прощении.

Сехуну предложили стать командиром команды, но тот отказался, давая рекомендацию сделать командиром Минсока, так как тот всегда отличался лидерскими способностями. Так и поступили. Целитель взял с Сехуна обещание иногда писать ему письма.

Навсегда Чонгук с Чимином со своими товарищами по команде не расстались. Порой они встречались и весело проводили время, вспоминая дни, проведенные вместе.

Так и оставшийся для нас безымянным маг огня оставил службу, и больше никто его не видел. А потому никто не знает, что он до сих пор носит серёжку в нагрудном кармане. У самого сердца.

***

Честно признаться, я не так хотела закончить эпилог. Были ещё сцены в голове, реализовать которые уже не хватило времени и вдохновения. Да и эпилог затянулся бы ещё больше, думаю, хорошая история должна закончиться вовремя)
Надеюсь, вы также насладились историей как и я. Спасибо всем, кто дочитал ее до конца.