Разбитое сердце
- Ты всё ещё в обиде на меня? - Сегодня им наконец-то удалось полностью помыться. Их армия теснила врага, они дошли до пограничной реки. Чимин не хотел купаться вместе со всеми, не хотел снова видеть на себе заинтересованные, как в S-ранговом охотнике, взгляды, слушать истории товарищей. Он хотел тишины и ледяной воды. Поэтому он спустился к реке только вечером да отошёл подальше от лагеря, держа при себе на всякий случай лук и стрелы. Вот только он был не один. В месте, которое он приметил для купания, уже был его командир. Чон Чонгук.
- С чего бы это? - Он отложил оружие в сторону и разделся. Чонгук учтиво отвернулся, Чимину это почему-то не понравилось. Хотелось, чтобы он увидел его синяки и раны. Исцелять себя самостоятельно хилер не может, однако Чимин не позволял другим целителям делать это. Не разрешал тратить ману на такую ерунду. Возможно, в этом проявлялось его высокомерие или двуличность. Ведь свою ману он не жалел, залечивал все повреждения до последнего. Возможно пытался искупить свою вину, считал, что у него, как у S-рангового, иная задача. Что у него, как у скрывавшегося труса, не было выбора.
Чимин зашёл в воду, у него перехватило дыхание. Ледяная вода успокаивала ноющие мышцы.
- Это я раскрыл твой секрет. - Чимин по его глазам прочёл «Это из-за меня ты здесь». Оба были погружены в воду по плечи. Чимин встал напротив командира на расстоянии примерно трёх метров.
- А что, если это действительно так? Что, если я виню тебя во всём? - Даже спустя время Чимин не научился определять, что скрывается за неподвижным лицом и пронзительным взглядом охотника. И навряд ли когда-нибудь сможет это сделать. Чонгук не желал открываться кому-либо.
- Меня волнует, что ты не доверяешь мне. Однажды это может сказаться в сражении.
- Нет, постой. Ты хороший командир, несомненно. Я доверяю тебе как командиру, как S-ранговому охотнику-убийце, но я не доверяю тебе как Чон Чонгуку, человеку, который забрал мой секрет. Это глупо, понимаю. Я мог бросить того мальчишку умирать и остался бы жить в поместье. По-детски перекладывать вину на другого человека, но позволь мне это сделать.
- Тебе станет легче, если будешь винить во всём меня? - Губы Чонгука искривились в улыбке. Больше похожей на оскал. Порой в разгаре битвы Чон Чонгук именно с такой улыбкой убивал врагов. Теперь его взгляд был направлен на Чимина. Но Чимин почему-то знал, что мужчина убивает не его, а своё сердце. Возможно, потому что в его глазах всё-таки промелькнула боль.
У Чимина вновь перехватило дыхание. На плечах молодого мужчины лежит ответственность за спасение страны, сохранность армии, миллионов жизней. А он, дурак, добавил к этому грузу разбитое сердце и тяжёлые мысли.
- Да. Мне станет легче. Но обещаю. Сколько бы времени не потребовалось, я исцелю твое сердце. - Ведь таков его дар. Чонгук отвернулся. Его плечи напряглись, будто командир готов был ринуться в бой. Возможно ему было стыдно за проявленную слабость. Чимин никогда не узнает.
Когда Чонгук уходил, он бросил ему через плечо следующие слова:
- Не стоит. Ты и так стал лучом света в этой кромешной тьме.