Малыш постарше

Мариус медленно шёл по парку, ощущая под подошвами ещё влажную после утренней росы траву. День был тёплый, лёгкий ветерок приносил свежесть, но внутри него всё было наоборот — тяжело и как-то неуютно. Он заранее знал, что идёт на встречу не в лучшем расположении духа, но когда увидел компанию у фонтана, настроение стало ещё напряжённее.

На скамейке сидели Джона и Лаис, как и ожидалось, но рядом с ними стояла девушка — та самая, которую он уже видел. Та, с кем был Лу в магазине, и теперь она здесь.. с ними.

Мариус сразу почувствовал, как внутри что-то сжалось. Он остановился на секунду, будто проверяя, действительно ли это она. Конечно, это была она, узнал бы с любого расстояния. И, что страннее всего, ему это не понравилось.

Он подошёл ближе, стараясь сохранять спокойствие. Не хватало ещё показаться странным или злым — особенно перед друзьями, но в голосе всё равно проскользнула холодная нотка:

— Привет.

— О, Мариус, ты всё-таки пришёл! — Джона поднялся со скамейки, весело улыбаясь — Мы уже начали думать, что ты передумал.

— Да, привет — отозвалась Лаис, девушка рядом с ней просто кивнула, сдержанно, но вежливо.

Мариус бросил на неё короткий взгляд и тут же отвёл глаза. Всё внутри будто протестовало — и он сам не понимал, почему. Он чуть подался вперёд и вполголоса сказал Джоне:

— Можно тебя на минуту?

Тот кивнул и, извинившись перед девушками, отошёл с ним чуть в сторону, к деревьям.

— Что случилось? — спросил он спокойно.

Мариус говорил почти шёпотом, но в его голосе звучала явная неприязнь:

— Почему она здесь? Она же подруга Лу, ты говорил, вы с Лаис вдвоём будете.

Джона слегка удивился, но быстро ответил:

— Она и подруга Лаис, не только Лу, Лаис хотела, чтобы она пошла с нами, я не стал спорить. Это же просто прогулка.

Мариус нахмурился. Он не был уверен, чего именно ожидал — оправданий, извинений или того, что Джона поймёт его без слов, но всё, что он услышал, только сильнее подчёркивало: он здесь лишний. И ему не по себе не из-за самой девушки, а из-за того, кого она невольно напоминала.

— Ладно — коротко ответил он.

Джона пожал плечами и направился обратно, Мариус остался стоять в тени дерева, наблюдая, как друг снова вливается в компанию, будто ничего не произошло.

Он снова посмотрел на девушку. Она смеялась над чем-то, что сказала Лаис, а потом, заметив его взгляд, чуть улыбнулась — не навязчиво, просто вежливо, он отвёл глаза.

Почему его так задело её присутствие? Из-за Лу? Из-за того, что это делает их всех «ближе» друг к другу, а его — наоборот, как будто отдаляет?

«Почему я так реагирую?» — раздражённо подумал он, и вдруг в голове всплыли слова Джоны, сказанные совсем в другой ситуации, но сейчас прозвучавшие будто в тему:

«Может, дело не в них, а в тебе? Ты сам не знаешь, чего хочешь.»

Мариус закрыл глаза на секунду. Да, возможно, Джона прав, он сам не знает, и от этого злится ещё больше.

Он медленно пошёл обратно к скамейке, не зная, как будет вести себя дальше. Весь день впереди, но уже сейчас он чувствовал, что внутри что-то не так, словно он оказался не в своей компании, не в своей жизни — чужой среди своих.

Они шли по парку, медленно, без определённой цели. Девушка оказалась, была куда разговорчивее, чем он ожидал. Она с лёгкостью держала разговор, перескакивая с темы на тему: рассказывала, как однажды чуть не уснула в автобусе и уехала не в тот конец города, как ненавидит своих одноклассников , и как на днях подруга вылила на неё свой коктейль.

Мариус слушал вполуха. Он шёл чуть позади, не стремясь поддерживать темп, и время от времени бросал взгляд на неё — яркую, шумную, уверенную в себе. Он сразу понял: она из тех, кто легко запоминается.

— А тебя как зовут? — вдруг спросил он, будто только сейчас решившись на разговор.

— Саар — ответила она без колебаний.

Он едва заметно кивнул. Саар, имя было ему незнакомо, но звучало почему-то… знакомо? Нет, скорее, просто прилипчиво.

— А ты с Лаис и Джоной давно знакома? — спросил он небрежно, будто это просто вежливость, а не настоящая заинтересованность.

— Да так.. через Лу — пожала плечами она — Мы с ним с детства знакомы. Можно сказать, вместе выросли.

Мариус чуть приподнял брови, но промолчал. Лу. Конечно.

Вот и первое подтверждение: эта Саар действительно связана с ним, но кто она ему — просто старая знакомая, подруга, бывшая? Мариус не знал.

Он отвёл взгляд, сделал пару шагов вперёд. Саар между тем уже рассказывала Джоне и Лаис какую-то историю про фонтан, в который она якобы упала прошлым летом.

Саар будто заряжала воздух вокруг себя каким-то шумным весельем. Всё в ней казалось слишком громким: голос, смех, манера жестикулировать, Мариус не мог сказать, раздражало ли его это — или пугало.

Но больше всего его удивило то, куда она их повела. Они прошли парк, чуть свернули в сторону — и Саар, смеясь, кивнула на знакомую вывеску.

— Тут недалеко бар, зайдём? — почти весело бросила она, будто это было самое обычное предложение.

— Бар? — не сдержался Мариус.

— Ну а что? Я туда всегда хожу, там нормально, и проверено — она усмехнулась и добавила — Я даже знаю, у кого заказывать, чтобы не проверяли паспорт.

Мариус машинально посмотрел на Джону, затем на Лаис, ни один из них, похоже, не был особенно удивлён, Джона лишь пожал плечами и потянул Лаис за руку, уже направляясь следом за Саар, как будто всё это — в порядке вещей.

Мариус замешкался.

Шестнадцать-семнадцать лет, не больше, а уже ведёт себя так, будто взрослая. Болтливая, шумная, самоуверенная, выпивка, клубы, веселье.

Он не стал идти сразу. На секунду замер, опустив взгляд в трещины асфальта.

«И это те люди, с которыми я должен проводить день?»

Ему не хотелось быть здесь. Не хотелось вливаться в этот шум, чужой и липкий, а ещё меньше — находиться рядом с тем, что напоминает ему о Лу.

Но отступить сейчас — значило признать, что это его задевает.

А он всё ещё пытался убедить себя, что нет.

Они вошли в бар, и Саар сразу же повела их к одной из стоек — так уверенно, будто бы вправду бывала здесь сто раз, а может, и больше. Она не озиралась, не уточняла — просто шла вперёд, как хозяйка вечера, и все почему-то пошли за ней.

Мариус задержался на секунду у двери, будто проверяя, может ли он просто развернуться и уйти, но всё-таки пошёл следом. Он сел чуть в стороне, не слишком близко, словно подчёркивая, что он здесь скорее по инерции, чем по желанию.

Саар заказала что-то быстро, без стеснения, с шутками. Она рассмеялась, когда официант приподнял бровь, проверяя возраст — и, кажется, тот всё-таки сделал вид, что ничего не заметил. Через пару минут на стойке уже стояли бокалы, все взяли по глотку, все — кроме Мариуса.

Он просто сидел, глядя на искрящееся стекло, и чувствовал, как что-то внутри снова напряглось. Он всегда был далёк от этого, ни баров, ни пьянок, ни лёгких шумных компаний — это всё не про него. Он не нуждался в подобных местах, не искал весёлого шума, а главное — он был старшим братом, а это что-то значило. Это обязывало.

Он должен был подавать пример, не терять контроль, не делать глупостей. Кто, если не он, будет рядом с Ольгой, когда ей понадобится кто-то взрослый? Кто покажет, что можно быть другим — не таким, как эта компания..

Он сжал пальцы на коленях. Саар громко смеялась рядом с Лаис, рассказывая что-то, перескакивая с темы на тему, иногда кидала фразы и Джоне — тот поддакивал, смеялся в ответ. Всё выглядело так легко. Так, будто это и есть «нормально», но Мариус чувствовал себя чужим — здесь, в этом шуме, под этим светом, среди голосов, в которых не находил ни одного своего.

Он отодвинул бокал в сторону.

«Это не моё»— подумал он.

«И они — не мои»

Так и прошёл вечер — шумно, сумбурно, неуютно. Для кого-то, возможно, весело, но только не для Мариуса.

К счастью, Джона и Лаис не увлеклись — один глоток из вежливости, и на этом всё, Мариус тоже сделал вид, что участвует, но едва пригубил. Он смотрел на Саар и никак не мог понять: ей действительно весело или она просто играет роль той, кто должна быть душой компании?

В какой-то момент она рассмеялась, уронив голову Лаис на плечо, и снова пустилась в рассказ — кажется, о детстве, о чём-то, что казалось ей важным, Мариус не слушал, его больше занимало другое: как быстро можно будет разойтись и не выглядеть при этом грубым.

Он не знал Саар. И уже был уверен, что не хочет вообще знать. Она казалась слишком шумной, слишком свободной — и уж точно не из его мира.

Вечер тянулся, Саар постепенно теряла устойчивость — не физическую, а эмоциональную. Она становилась всё громче, перебивала, смеялась не к месту, Мариус чувствовал нарастающее раздражение, но сдерживал его. Он не злился на неё — просто устал.

Он снова посмотрел на Джону. Тот лишь пожал плечами — мол, всё под контролем, а Мариус вздохнул и отвёл взгляд.

В какой-то момент Джона наклонился к нему и тихо сказал:

— Помоги мне вытащить её отсюда, пожалуйста.

Мариус посмотрел на него — усталый, раздражённый, но всё понял, кивнул, он поднялся, подошёл к Саар и, взяв её за локоть, мягко сказал:

— Пойдём, хватит на сегодня.

— Что?.. — она моргнула, покачнулась — Ты кто вообще, чтоб мне говорить…

— Саар, всё нормально — быстро вмешалась Лаис и приобняла её — Пойдём, посидим на свежем воздухе.

Они втроём вывели её наружу — Саар ворчала, жаловалась, но уже не сопротивлялась. На улице они присели на скамейку у входа, Лаис тихо шептала ей что-то, поглаживая по спине, и Саар наконец замолчала. Только изредка посапывала, прикрыв глаза.

Мариус стоял чуть в стороне. Его будто окатило тишиной, после бара вечерний воздух казался спасением. Он взглянул на Джону — тот выглядел не менее уставшим, чем он сам.

— Спасибо — пробормотал Джона.

Мариус ничего не ответил. Он просто опустился на край скамейки и прикрыл глаза на миг, Саар дремала, Лаис молчала. И впервые за весь вечер вокруг воцарилась долгожданная тишина.

Через несколько минут, когда шум бара окончательно растворился в вечерней прохладе, они наконец собрались с силами. Воздух стал прохладным, на улицах почти не осталось прохожих — город начинал выдыхать.

Первым нарушил молчание Джона:

— Её нужно отнести домой.

Мариус тут же поднялся, словно только и ждал этого:

— Да, давайте. Где она живёт?

Но Джона не ответил сразу. Опустил глаза, сжал губы в тонкую линию, будто взвешивал слова, как признание, которое не знал, как подать.

Мариус с лёгким напряжением перевёл взгляд на Лаис, та всё ещё сидела рядом с Саар, медленно поглаживая её по спине. Она уловила его взгляд — и в ответ едва заметно покачала головой, будто заранее извиняясь.

— Вы.. серьёзно? — Мариус нахмурился — Вы не знаете, где живёт ваша подруга?

Джона всё так же молчал, потом глухо пробормотал:

— Там.. другая история.

Мариус фыркнул и подался вперёд.

— Мне будет очень интересно послушать, что это за история, в которой вы не знаете, где живёт ваша подруга — Он сделал особый акцент на последнем слове, будто подчёркивал: «Вы же её сюда притащили, не я».

Повисла пауза,тяжёлая, липкая, только ветер слегка шевелил листву.

И тут, будто назло, Саар, до этого безжизненно обмякшая, вдруг резко приподняла голову. Глаза были затуманены, губы едва двигались, но голос прозвучал отчётливо, будто пробился сквозь сон и алкоголь:

— Лу…

Слово, как удар, отразилось в голове Мариуса, он замер, как от толчка, а Джона и Лаис переглянулись.

Он выпрямился и закрыл глаза на пару секунд, сдерживая раздражение, как бы напоминая себе, что он не обязан в этом участвовать, но уже поздно — участвует.

«Конечно. Кто ещё» — сухо подумал он, потому что Лу — единственный, к кому её теперь можно отнести. Его адрес они знают. И, похоже, только он способен как-то о ней позаботиться этой ночью.

Мариус вздохнул и чуть поджал губы.

— Отлично. Значит, к Лу — проговорил он, будто приговаривая себя — А ведь я так надеялся закончить этот вечер без него.

Он посмотрел на друзей — Джона виновато отвёл глаза, Лаис лишь кивнула, поднимаясь со скамейки.

---

Джона и Мариус с трудом вели Саар под руки. Она была пьяной, тяжёлой и почти не держалась на ногах, временами спотыкаясь, временами отпуская какую-то несвязную чепуху, Лаис молча шла сбоку, выглядела уставшей не меньше.

Они добрались до знакомого подъезда, и только тогда, не выдержав, усадили Саар на ближайшую скамейку. Она тут же осела, обмякла, уронив голову себе на плечо.

— Ни фига себе, она тяжёлая — пробормотал Джона, тяжело дыша, и сел рядом.

Мариус молча опустился рядом, бросив быстрый взгляд на девушку. Голова гудела не от усталости — от раздражения.

Лаис осталась стоять — с напряжённым лицом, будто что-то услышала.

И в следующий момент Джона резко выпрямился. Его глаза расширились, он глянул в сторону дороги и, не говоря ни слова, схватил Лаис за руку.

— Быстро, пошли! — бросил он почти шёпотом, но с паникой в голосе.

— Что? — Мариус нахмурился — Эй, вы куда?!

— Мой отец! Он идёт! — прошипел Джона — Если он узнает, что я был в баре… всё, мне конец!

Мариус резко обернулся — и правда, по дорожке к подъезду уверенно шёл мужчина. Высокий, с тяжёлым шагом и жёстким лицом.

— Подожди! А Саар?! — Мариус вскочил

— Нам нужно прогуляться, пока он не уйдёт — торопливо выдавил Джона — давай ты как-нибудь сам... извини!

Развернулся и, почти волоча Лаис за собой, свернул за угол дома, будто их и не было.

Мариус остался один.

Он стоял рядом с полусонной Саар, которой было всё равно — где она, кто рядом, и кто её вообще сюда привёл.

Через пару секунд мужчина подошёл ближе. Он задержал на Мариусе тяжёлый взгляд, чуть приподнял бровь, окинул взглядом Саар… и не сказав ни слова, зашёл в подъезд, громко хлопнув дверью.

Мариус остался стоять, чувствуя, как нарастает злость.

— Прекрасно — процедил он сквозь зубы — Они все издеваются надо мной, да? — сказал он, будто бы обращаясь к Саар, но та его не слушала.

Он сел обратно на скамейку, чувствуя, как с него медленно стекает остаток терпения. Саар чуть пошевелилась, снова что-то пробормотала себе под нос, Мариус устало закрыл глаза и откинулся назад.

Мариус сидел на скамейке и ждал, он всё ещё надеялся, что Джона с Лаис вот-вот появятся из-за угла, но минуты шли, а вокруг было тихо, никого.

Он выдохнул — раздражённо, почти вслух — и посмотрел на Саар. Та по-прежнему полуспала, уронив голову на плечо, будто всё происходящее её абсолютно не касалось. Он не собирался тащить её один, это была их подруга, их идея, их вечер, но чем дольше он сидел в одиночестве, тем яснее становилось: никто больше не придёт.

Скрипнув зубами, Мариус поднялся, подошёл к Саар и слегка потряс её за плечо:

— Ты сама дойдёшь до квартиры Лу?

Вопрос прозвучал не слишком заботливо, скорее устало. Он знал, что надеется зря, Саар чуть пошевелилась и, к его удивлению, кивнула, попыталась встать, сделала шаг — и тут же потеряла равновесие, Мариус едва успел подхватить её, чтобы не дать упасть.

— Ну конечно — буркнул он — Кто бы сомневался.

Он тяжело вздохнул, собрался с силами и поднял её на руки. Та повисла у него на плече, безвольно, как будто всё это ей снилось. В груди у Мариуса всё кипело: злость на Джону, раздражение на Лаис, досада на саму Саар и на себя — за то, что оказался в этом дурацком положении.

Он вошёл в подъезд. Ступеньки скрипели, воздух был спертым, лампа над входом мигала, и только тут до него дошло — он ведь не знает, куда идти, ни этажа, ни квартиры.

Он остановился посреди пролёта и посмотрел на неё сверху вниз:

— Ты хоть этаж мне сказать сможешь?

Она не открыла глаз, но подняла руку и показала два пальца, Мариус с облегчением выдохнул. Второй этаж — уже что-то, хотя бы не последний. Он поджал губы, поправил её на руках и пошёл вверх, шаг за шагом, чувствуя, как раздражение постепенно перерастает в усталость.

Он дошёл до второго этажа, держа на руках полусонную Саар, и остановился перед тремя дверями.

«Одна из них — дверь Лу, только вот какая?» — выдохнул Мариус, оглядываясь

Стучаться в каждую было бы странно. И не слишком умно, учитывая, что он держит на руках не просто девушку, а почти бездыханную пьяную девушку, и объяснять это незнакомым людям совсем не хотелось. Он посмотрел внимательнее, одна дверь была совсем обычной, скучной — тёмного цвета, с облупившейся ручкой, вторая почти такая же.

А вот третья.. у этой стояли цветы в горшках, а у входа лежал коврик с надписью «Улыбнись!». Всё это вместе будто бы кричало: здесь живут люди, которые проводят дни в детском саду. Или, по крайней мере, очень любят детство.

«Если где-то и живёт Лу, то это здесь» — подумал Мариус и, не особо надеясь, постучал.

Он ждал, что дверь откроет Лу, тогда он просто передаст Саар, скажет что-нибудь нейтральное — и уйдёт. Просто и быстро, он уже почти подготовил фразу, но… дверь распахнулась, и на пороге появилась бабушка.

Очень пожилая, с седыми волосами и в халате с цветочками. Она недоверчиво прищурилась и бросила короткий взгляд на Мариуса… и на Саар у него в руках. В её взгляде уже читалась тревога, а в воздухе повисла неловкость.

«Ну да — подумал он — Если человек работает с детьми, это ещё не значит, что у него дома тоже всё как в группе "Солнышко". На что я вообще надеялся?»

— Молодой человек, вам чего? — наконец спросила бабушка, слегка отступая назад, будто готовилась захлопнуть дверь.

— Вы не подскажете, где живёт Лу? — выпалил он.

— Кто?

— Лу, ну… его мама работает в детском саду.

— Луня, что ли? — глаза бабушки тут же заблестели, лицо расплылось в улыбке — А-а, Луня… конечно.

Мариус чуть не прыснул «Луня?!» — мысленно повторил он — «Нет, ну теперь я точно не смогу смотреть ему в глаза».

— Да, да, он самый — кивнул он, стараясь говорить серьёзно.

— Он напротив живёт — сказала бабушка с таким видом, будто сделала доброе дело века.

— Спасибо, вы меня прям спас.. — начал было Мариус, но не успел договорить: бабушка уже закрыла дверь прямо перед его носом.

Он остался стоять в коридоре, держась за Саар и пытаясь удержать равновесие. «Ну что ж — подумал он — Осталось только постучать в Лунину дверь. И попытаться не сгореть от стыда, когда он её откроет».

Мариус постучал в дверь. Его руки уже онемели от напряжения и усталости, и, к счастью, тяжесть Саар на руках почти не ощущалась — она лежала без движения, не издавая ни звука, дверь медленно приоткрылась, и на пороге появился Лу — явно расслабленный и отдыхающий дома, Мариус хотел было задержать взгляд на Лу, но времени не было.

Лу удивлённо посмотрел на Мариуса, когда тот быстро переступил порог и попытался переложить Саар на его руки.

— Эй, эй, что ты делаешь? — тихо, но твёрдо произнёс Лу, схватив Мариуса за запястье, чтобы остановить.

— Твоя подружка напилась — ответил Мариус, не отпуская Саар — забирай её.

Лу нахмурился, взгляд стал серьёзнее.

— Какой «забирай»? — сказал он — Ты не можешь просто так оставить её у меня. У меня мама дома, и если она это увидит…

Мариус замер на мгновение, потом аккуратно удобнее взял Саар на руки — ей было явно всё равно, что её переносят.

— Как ты не можешь? — с отчаянием в голосе спросил он — Что мне с ней делать? Я не знаю, куда её девать! — голос дрогнул, звучала бессилие и растерянность.

Лу задумчиво смотрел на Мариуса, словно не до конца верил, что всё это происходит на самом деле. Несколько секунд он колебался, оглядываясь через плечо вглубь квартиры, а потом тихо вздохнул:

— Ладно… заходи, моя комната направо, положи её на кровать. Я сейчас подойду.

Мариус с облегчением кивнул и переступил порог. Он быстро скинул обувь и прошёл по коридору в указанном направлении. Комната Лу была — уютная, немного беспорядочная, с книгами на полу, наушниками на столе и одеялом, скомканным в ногах кровати. Всё в ней будто говорило, что тут живёт обычный подросток.

Он осторожно уложил Саар на кровать. Она почти не реагировала, только что-то тихо пробормотала, ворочаясь, Мариус снял с неё обувь, чтобы не запачкать покрывало, и поправил подушку, на которой уже лежала её голова. Саар, похоже, чувствовала себя вполне комфортно — тяжело вздохнула, подтянула колени и мгновенно уснула.

Мариус отступил на шаг, снова оглядев комнату Лу. Он не знал, куда себя деть, было какое-то глупое ощущение, что он нарушил границы — личные, чужие, может быть, даже свои.

Лу зашёл почти сразу, торопливо — будто боялся, что кто-то из семьи его заметит, он быстро подошёл к кровати, его движения были резкими

Комната на несколько секунд погрузилась в странную тишину — в ней было слышно только дыхание Саар и лёгкий шум с улицы, доносившийся сквозь приоткрытое окно. Мариус стоял, всё ещё не зная, что делать. Он привёл сюда девушку, но теперь чувствовал себя не героем, а вторженцем.

Лу, наконец, поднял на него взгляд.

— Ладно... Думаю, дальше я сам разберусь, можешь идти.

Мариус кивнул, не сказав ни слова. Он вышел из комнаты, прошёл в коридор и быстро натянул кроссовки, в груди было странное чувство — не то облегчение, не то опустошение, всё, он свободен, можно уйти.

Но как только он дотянулся до дверной ручки, за спиной раздалось тихое:

— Стой.

Мариус обернулся.

— Спасибо тебе — тихо сказал Лу, глядя прямо в глаза.

Мариус на мгновение замер, потом снова кивнул — чуть сдержаннее, чуть теплее — и вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь.

———

Ухожу на перерыв 🫶
Узнать, когда вернусь, можно будет в моём тгк — l1sign : [ https://t.me/l1sign ]