Опасная черта | Турбо

Это утро началось как и три предыдущих - подъем в шусть утра, чтобы спокойно собраться и сбегать на планерку. Я быстро впрыгнула в белые шорты и белую футболку, после чего заплела две больших косы и завязала красный галстук у себя на шее, как в комнату тихо постучали. Тут и без задней мысли можно догадаться, что Даня уже готов и ждет меня.

Покинув комнату, как и полагалось, Ефремов стоял, опершись спиной на стену и что-то раздумчиво разглыдывал на потолке, кажется какие-то трещины. Заметив меня, он слегка улыбнулся, кивая в знак привествия.

- На удивление, сегодня ночь прошла тихо, - шепотом сказал парень, открывая передо мной дверь в холл.

- Да, я даже успела выспаться, - хихикнула я, спускаясь по лестнице.

Даня засунул руки в карманы, прежде чем выровняться со мной, когда мы наконец вышли на улицу и побрели к нашему актовому залу.

- Мы так вчера и не потанцевали, - уже более грустно протянул Ефремов, пиная камушек ногами.

- Суворов мне вчера все нервы вытрепал, какие могут быть танцы? - раздраженно буркнула я, уперев руки в боки. - Я очень надеюсь встретить дядю Кирилла, иначе он тут расшибется за месяц.

- Думаешь сработает? - хмыкнул друг.

- Не факт, - я пожала плечами, вздыхая. - У него в авторитете только Вова, а сейчас его нет, вот и распоясался совсем.

- Да, не хватает ему отцовского ремня.

Я удивленно повернулась к другу, вскидывая бровь.

- Ты чего? Детей бить нельзя! - возмутилась я. - Насильство это не выход. А тем более - насильство над детьми.

Даня ничего не ответил и лишь пожал плечами, продолжая путь вперед.

Утро в сосновом лесу просто чудесное, свежий воздух, запах хвои и ласковое солнышко, которое приятно согревает кожу. Что может быть еще лучше? Правильно - ничего.

Мои родители искренне не понимали почему я так бредила этим лагерем, наверное потому что в их дестве не возили в такие места и они не могли прочувствовать всю атмосферу лета. Эти ощущения даже словами не передать. Когда вы все приезжаете в первый день и знакомитесь, вечерние дискотеки, тайные влюбленности, походы на местный пляж и, в конце концов, последняя королевская ночь, когда никто не спит и бегают и шутят над друзьями и вожатыми. В мою последнюю королевскую ночь мы с Лизой притащили жабу с озера и засунули ее в шкаф нашей соседки по комнате, а потом пошли к мальчикам и рисовали им смешные морды зубной пастой, ибо они были единственные, кто спят в ту ночь.

- Эй, - окликнул меня Ефремов, открыв передо меой дверь клуба. - Ты о чем задумалась?

Я расстерянно глянула на друга, пытаясь понять, как я не заметила, что мы дошли и слега покачала головой.

- Да так, это не столь важно, - улыбнулась я, проходя внутрь.

Все уже были на месте и мы с Даней оказались последними. Заметив Лизу, я быстро устроилась на кресле возле нее и сложила руки в замок на коленях, наблюдая за тем, как наш директор достает свой блокнот, в котором всегда расписаны планы на день.

- Доброе утро всем, - начал он, улыбаясь во все тридцать два зуба. - Я надеюсь, вы все выспались?

По залу прошелся томный вздох, что означало «нет» и я краем глаза увидела, как подруга сонно трет глаза и зевает. Ну это и не удивительно, она ведь всегда ложится в два, а то и в три часа ночи. Действительно, почему она не высыпается?

- Ну, сегодня будет легкий день. До обеда все, как обычно: завтрак, игры на территории, обед и тихий час, а потом к нам приедет местная труппа, покажет детям спектакль, - бордо тараторил Олег Николаевич.

- А что за спектакль? - подала голос Светка, напарница Лизы.

Директор глянул в свой блокнот, поправив очки на переносице и снова поднял взгляд на нас.

- «Царевна-лягушка».

Я тихо хихикнула, наклонившись к Дане.

- Я уже представляю, как Суворов и Васильев комментируют каждое действие, - со смехом прошептала я.

- Брось, не такие уж они и плохие, - пробубнил Ефремов.

- Ну а вечером дискотека, как и было, - Олег Николаевич снова обратил на себя внимание. - Есть какие-то происшествия за вчерашний день?

Я задумалась над тем, стоит ли рассказывать ему о наших инцидентах, но быстро откинула эту идею. Я сначала поговорю с родителями Суворова, а потом уже будем решать этот вопрос. Может они смогут повлиять на него.

- Нет, - хором ответили мы и директор довольно улыбнулся.

- Что ж, тогда хорошего вам дня! - бордо воскликнул он, спрыгивая со сцены. - Можете будить детей.

Мои коллеги тут же побрели в стороны своих домов, а мы с Даней, Лизкой и Светой оставались позади всех. До подъема оставалось еще пятнадцать минут, поэтому мы могли себе позволить прогуляться черепашьим шагом. Девочки сегодня решили одинаково одеться, что выглядело довольно интересно: желтые футболки, такие же желтые юбки и кепки в цвет. Они прямо олицетворяли солнце во всей красе.

- Мне сегодня родители должны чай привезти из Индии, - заговорила Света, поправляя край своей юбки. - Заходите ко мне после отбоя, хоть отдохнем от этих сорванцов.

Мы с Даней переглянулись, неловко пожав плечами, но заметив, как Лиза состроила свое жалобное лицо, я на улыбке закатила глаза и кивнула. Никогда я не могла отказать подруге, когда она так делала.

- Хорошо, - согласилась я. - Только не долго, не хлчу утром с мигренью ходить.

- О, да, ты же у нас ложишься в десять, как примерная девочка, - ехидно захохотала подруга, легонько толкая меня в бок.

- А мне кажется, что это хорошая привычка, - Даня смотрел себе под ноги, засунув руки в карманы.

Света с Лизой тут же рассмеялись, едва не упав, когда Куприянова споткнулась о свою же ногу, но от этого их смех только ставал громче.

- Что? - недовольно буркнул Ефремов, метнув злой взгляд к девушкам.

- Да ничего, - отмахнулась Света, сквозь смех.

От этой неловкости нас спас наш корпус, к которому мы уже успели подойти, поэтому, договорившись встретиться возле столовой, я тут же побежала на второй этаж к своему отряду.

Некоторые дети уже не спали и лениво шастали в ванную комнату, делая утренние процедуры, но многие еще мирно спали. Набрав побольше воздуха, я тут же закричала на весь коридор, что было силы:

- Подъем! Третий отряд! Вставайте!

Из комнат начали доноситься сонные стоны и недовольное бурчание, но они все же начали вылазить из своих комнат, как тараканы.

- У вас тридцать минут на сборы! - закричал Даня, подойдя ко мне ближе. - И жду всех внизу на зарядку!

- Сами делайте свою зарядку! - послышался голос из комнаты мальчиков, но я знала, кому именно он принадлежит.

- Суворов! - прошипела я и басцеремонно толкнула дверь в их комнату.

Марат валялся в своей кровати, накрыв лицо подушкой и что-то бубнил, но из-за постельного было не разобрать слов.

- Марат, если ты сейчас же не встанешь, я сама стащу тебя за ногу и отволочу в ванную, как мешок с картошкой, - процедила я сквозь зубы и закатила глаза, упершись в дверной косяк плечом. - Понял меня?

Он снова что-то пробурчал невнятное, а затем убрал подушку с лица и злобно посмотрел на меня.

- Не хочу, - буркнул он.

И я не выдержала.

Резким движением скинув одеяло с кровати, я схватила парня за ногу и потянула на себя, только аккуратно, чтобы он не мог пораниться. А он и не сопротивлялся от слова совсем. Ребята, которые уже носились по коридору, заметив эту картину тут же рассмеялись во весь голос, тыкая в нас пальцем.

Марат скрестил руки на груди и с ехидной улыбкой наблюдал за мной, будто его даже забавляла эта ситуация, которая меня выводила из себя. Он слвершенно не хочет слушаться, ни меня, ни Даню. И я не знаю, что нам с этим делать.

- Маратик, если ты не встанешь, я вылью эту воду на тебя, - позади меня оказался Даня, держа в руках большой кувшин с ледяной водой.

Лицо Суворова в миг изменилось на испуганное и он вырвал свою ногу, резко поднимаясь и отрицательно закивал головой.

- Все, иду, - жалобно протянул он, скрываясь за дверью.

- Вот так нужно, - ухмыльнулся друг, толкая плечом меня в бок.

Закатив глаза, я прошлась по комнатам, удостоверившись, что никто больше не спит и, с городым чувством победы, спустилась вниз на улицу, предупредив об этом Ефремова. Он должен будет проследить за тем, чтобы никто из детей не попытался отлинять от зарядки.

На улице меня встретил наш физрук в своем черном спортивном костюме и со свистком на шее. Старислав Сергеевич работал в этом лагере сколько я себя помню и, если мне не изменяет память, он пришел сюда на практику, еще когда учился в университете, вот так и остался здесь, каждое лето проводя в нашем лагере. Он выглядел довольно молодо, ему, кажется, даже не было и тридцати, ну и выглядел он в отличной форме. Черные спортивные штаны так обтягивали его длинные, накачанные ноги и его шикарную попу.

Стоп! Виолетта! Ты о чем думаешь?! Это некультурно!

Резко замотав головой, я почувствовала, как мои щеки залились краской, поэтому я просто уставилась себе под ноги, сцепив руки в замок перед собой.

Ситуацию начали спасать дети, которые уже понемногу выходили из дома, а некоторые подтягивались из соседних домов, ведь на негй территории их было три штуки - двухэтажные дома, которые делятся на два крыла и в каждом крыле свой отряд. Наш дом - центральный - был заселен детьми уже старшего возраста, это от четырнадцати до шестнадцати лет, поэтому, наши четыре отряда были самых «веселых» в лагере.

Когда наконец все собрались, Стас начал разминку и, к моему удивлению, она прошла довольно быстро и без казусов, которые я ожидала от Суворова и Васильева. Они, наоборот, бордо втянулись в зарядку и, как мне показалось, даже переусердствовали немного.

А дальше пошло все по накатанной - завтрак в столовой и игры на воздухе. Сегодня вечером планировался театр, а это означало, что мы можем не готовиться, а просто отдыхать и дать детям возможность побегать на площадке или почитать книгу. Но нашим это было не интересно, выпросив у физрука два мяча - футбольный и волейбольный - они разделились на две группы: мальчики - футбол, девочки волейбол.

- Дань, я пойду пройдусь, - уведомила я коллегу, поднимаясь с лавочки. - Хочу книгу взять.

Он без слов кивнул мне и направился в сторону мальчив, поиграть с ними в футбол, а я засунула руки в карманы и быстрым шагом направилась в дом.

На сколько я знаю, Лиза и Света повели своих детей на пляж, младшие отряды бегали на площадке, а остальные отряды собрались вместе, чтобы ислледовать лес в поисках мест для ночевки, которая предстоит на следующей неделе. И я очень жду этот день, ведь мы с отрядом будем ночевать в палатках, жарить сосиски на костре и рассказывать страшные истории. Когда я только собиралась на эту смену, я подготовила себе целый блокнот с вымышленными историями, которые смогла придумать и я надеюсь, что моему отряду они понравятся.

Из своих раздумий меня вывел свист, доносящийся со стороны нашей беседки, которая стояла в начале территории для того, чтобы дети могли там встретиться со своими родителями.

В мою сторону направлялись два парня вальяжной походкой, засунув руки в карманы и широко улыбаясь во все тридцать два зуба. Это были те самые парни, с которыми вчера вечером разговаривали Марат с Андреем. Удивленно вскинув бровь, я все же остановилась и, скрестив руки на груди, окинула их оценивающим взглядом.

- Вы нашли вдох? Надо же! - с сарказмом протянула я, подавив улыбку. - А я думала, что вы только по ночам умеете появляться.

Тот, который кудрявый, кажется его звали Турбо, лениво улыбнулся, останавливаясь всего лишь в метре от меня, а его лысый друг встал позади него.

- Детское время до девяти, ведьмочка, - непринужденно ответил кудрявый парень, поправив свою кепку.

- Неужели? - я вскинула бровь, усмехаясь. - Вот когда на своей территории будете, вот там и устанавливайте правила.

- А там и так наши правила, - лысый парень слегка прищурился, засунув руки в карманы.

У них есть своя территория? Что это вообще значит? Хотя я не сильно хочу об этом знать, мало ли что они там делают.

- Так чего вам? - вхдохнула я, переминаясь с ноги на ногу.

- Суворова и Васильева позови к нам, - с хриптцой в голосе протянул кудрявый, проведя языком по своей пухлой губе, пока его взгляд изучал меня с головы до ног.

Стоп. Я сказала пухлой?

- А вы кто вообще ему приходитесь? - я подозрительно уставилась на них, нахмурившись. - И не надо врать про братьев. Я знаю Суворовых и вы явно не из их порядочной семьи

Кудрявый издал тихий смешок, на улыбке закатив глаза, а его друг сжал руки в кулаки, вздыхая.

- Ты такая смешная, ведьмочка, - ответил Турбо. - Друзья мы его.

- Почему это у них друзья, которые выглядят на пять лет старше?

- Мы друзья Вовы и приглядываем за его братом и другом, - лениво протянул кудрявый, переглянувшись со своим другом. - Позовешь?

Я нехотя указала рукой, где мальчики играли в футбол.

- Вон они, можете сами позвать.

И, развернувшись на пятках, я пошагала к дому, в надежде, что я наконец смогу взять свою любимую книгу и дочитать ее.

- Спасибо, Виолетта! - позади меня я услылала голос того самого кудрявого парня.

Что? Откуда он знает мое имя?

Я захлопала глазами, пытаясь откинуть эту мысль куда-то подальше, прежде чем зашла в корпус, поднимаясь на наш этаж. Долго искать не пришлось, книга стояла на полке вместе с остальными, выстроеными в алфавитном порядке, поэтому, сунув ее под руку, я наконец покинула здание, возвращаясь к своему отряду.

Заметив Марата и Андрея с их друзьями на лавочке, я нервно закатила глаза и присела чуть поотдаль от них, надеясь, что Суворов не заметит меня и не начнет творить непонятно что, чтобы показаться крутым.

Открыв нужную страницу, я углубилась в чтение, закинув ногу на ногу и с интересом прикусила нижнюю губу. Дорес Лессинг мне была куда интересней, нежели пугающие друзья Суворова.

«Она не хотела, чтобы он приближался к другим детям. Она боялась того, как он на них смотрит. Иногда — нет, чаще всего — он смотрел на них с ненавистью. Он был маленьким, но в нём было что-то взрослое, тяжёлое и мрачное. Иногда Гарри и другие дети начинали плакать, когда он просто входил в комнату...»*

Прочитав этот отрывок дважды, я нервно сглотнула, часто моргая. Я застыла, как и кровь в моих жилах. Я слишком хорошо знаю этот взгляд, взгляд полной ненависти, презрения с нотками убийства.

Так смотрел мой брат, каждый раз возвращаясь из школы домой. Он молча швырял рюкзак в угол, а затем запирался в своей комнате, а затем - тишина. Никто из нашей семьи не знал, что может вызвать у него агрессию на этот раз. Иногда, я даже боялась дышать, когда он проходил мимо меня за завтраком или во время семейной поездки. В какой-то момент мы все перестали смеяться. От слова совсем. Время, которое проводили дома было в тишине. Он был старше меня на восемь лет, но у меня такое чувство, будто он был таким злым все время, которое я себя помню, начиная от моего рождения. Он всегда говорил, что это именно я все испортила, хоть я и не понимала, что именно я сделала не так, ведь я просто родилась.

Иногда мне казалось, что он родился уже злым. Мама все время говорила, что это переходной возраст и скоро это пройдет, но года шли и ничего не менялось. Ровно до тех пор, как в наш дом не заявилась милиция с оредром на арест Эрнеста. Ему выдвинули обвинение в убийстве трех детей с нашего района и, когда мне было семнадцать, а ему - двадцать пять, его посадили. Ему дали пожизненное, без права выкупа или чего-то подобного.

Я почувствовала, как кто-то с грохотом сел возле меня, от чего я вздрогнула, резко захлопнув книгу. Повернув голову в сторону, я заметила перед собой кудрявого парня, который несколько минут назад был с Маратом. Он вальяжно раскинулся на лавке, закинув руку на спинку, а в другой крутил зажигалку и с прищуром смотрел на меня, будто пытался что-то найти во мне.

- Что? - выпалила я, прежде чем что-то успела подумать.

- Думаю, - коротко ответил он.

- О чем? - я вскинула бровь, немного отодвигаясь от него.

- Чего ты там такого прочитала, что выглядишь хуже смерти? - ухмыльнулся кудрявый парень.

Я закатила глаза, откладывая книгу рядом с собой, и нервно поправила свой галстук, который съехал на бок, что не полагается для приличного вида комсомолов.

- Ты не похож на человека, которому это интересно, - хмыкнула я.

Он наклонился ближе, заставив меня затаить дыхание и немного сжаться.

- Внешность обманчива, ведьмочка, - ухмыльнулся он, кивая на книгу. - Дай почитаю.

Я опешила от его слов, вытаращив глаза, которые были похожи на пять копеек и прищурилась. Он просит у меня книгу? Серьезно? Немного раздумий и я все же сую «Пятый ребенок» ему в руки.

- Читай, - хмыкнула я. - Потом перескажешь.

Какое «потом», Виола? Ты с ним не должна разговаривать, а тем более, отдавать свои же книги!

Парень уже хотел что-то ответить, как с другой стороны возле меня резко появилась Лизка, подозрительно глядя на нас. Она скрестила руки на груди и села рядом со мной, вальяжно закидывая ногу на ногу.

- Ефремов в тебе сейчас дырку просверлит, - хихикнула она.

Подняв свой взгляд, я заметила Даню, который облокотился на футбольные ворота и пристально глядел на нас. Интересно, как долго он за нами наблюдает?

- Кажется, он ревнует, - подруга пихнула меня локтем в бок, от чего я закатила глаза.

- С чего бы? - удивилась я, поворачиваясь к ней.

- Это твой парень? - подал голос кудрявый, обращая внимание к себе.

Глаза Лизы тут же загорелись огнем. Я знала этот взгляд. Он ей понравился и она намерена его зацепить. Но я и не возражаю. Лиза всегда любила «опасных» парней, в то время, как мне нравились порядочные, тихие и умные. И этот кудрявый никак не вписывался в образ «идеального» парня.

- Вилка, познакомишь меня со своим красавчиком-другом? - она тут же подмигнула ему, от чего тот расплылся в улыбке, как чеширский кот.

Я опешила, глядя на подругу.

- Это не мой друг, - твердо заявила я.

- Турбо, - парень вытянул руку вперед, в знак приветствия и Лиза ее тут же пожала.

- Прям, как мои любимые жвачки. - усмехнулась она. - Елизавета.

Я закатила глаза, нервно ерзая на своем месте между этими двумя.

- Кличка, как у собаки, - хмыкнула я.

- А мне нравится, - задумчиво протянула Куприянова, не отрывая взгляда от парня. - А серьезно, имя-то какое?

Парень на секунду задумался, будто решал: говорить или нет.

- Валера, - все же выдал он.

Я резко поднялась с места, скинув с себя это напряжение.

- Вот и познакомились! - воскликнула я. - А теперь... Хорошего вам дня! Можете ворковать дальше!

Развернувшись на пятках, я тут же зашагала к Дане, пытаясь перевести дух от не очень приятной беседы, как вдруг услышала:

- Еще увидимся, ведьмочка!

*Дорис Лессинг - «Пятый ребенок»