Глава 16
Наши с девчонками выбранные платья для вечеринки практически соответствовали той атмосфере, что царила в огромном доме Лулу Вьен. Который ей подарили родители год назад за какие-то непонятные заслуги. Ведь университет она бросила еще при мне. Нигде толком не работала. Только транжирила их деньги на очередное развлечение. Парней имела целую кучу. От одного даже была беременна, но вовремя сделала аборт. Он об этом, как мне известно, так и не узнал. Правда после расставания с француженкой счастливо женился на японской фотомодели и уехал с ней в Канаду. Где она жила на протяжении пяти лет. А так как с тем Ноа мы успели более-менее сдружиться, то он мне и рассказал все про свои изменения в жизни. Даже с тогдашней еще невестой в Скайпе познакомил.
Ему я тогда говорила, что больше к этой «подруге» не вернусь. Но сама же сейчас и нарушила своеобразную клятву. Напялила на себя платье как у принцессы. Сделала вечерний макияж. Немного теней, немного туши. Подводка для глаз и ярко-красная помада. Распущенные волосы. Туфли на высоченной шпильке, от которой точно ноги устанут. Из украшений лишь серьги из аметиста. В руках небольшой клатч. В него еле-еле поместилось зеркало, телефон, губная помада, деньги. Да ключи от нашего лофта. Пока единственные. Больше никаких в комнатах не было найдено. Быть может они у мамы имеются? С которой за этот день мы поговорили лишь раз. Срочный светский раут где-то за город вынудил ее поехать именно туда. Не с единственной дочерью увидеться, а попить шампанского со своими богатыми друзьями. Все эти напыщенные болваны, что отправляют детей на многочисленные курорты, положив им на карточку огромные суммы денег и практически забыв об их существовании. Ведь у них же есть все, о чем они могут мечтать. Отдых, бабки, многочисленные друзья. Точно такие же покинутые личности, как и они. Даже я такой являюсь. Только поняла вот все это слишком поздно. Возможно, веди я себя чуть похуже в детстве, ко мне бы относились несколько иначе. Родители бы пытались исправить мой дурной характер, проводя со мной много времени. Может тогда я бы не подружилась с Тэхеном, по которому начала сохнуть чуть ли не со дня нашего знакомства. Перебралась бы с ними в Париж со временем. Где точно сдружилась с одной француженкой и превратилась бы в ее подобие, развлекаясь с неимоверным количеством парней в месяц. Частым гостем бы в ее доме была. Или вообще здесь поселилась на неопределенный срок.
— Давно ты знаешь эту Лулу? — Мёи поворачивается в мою сторону, стоило лишь нам миновать угрюмого дворецкого, что даже доброго вечера нам не пожелал. А просто сказал, чтобы мы проходили на задний двор. К бассейну. Где и проходит все веселье. — Ведь судя по всему она часто устраивает грандиозные вечеринки. — в ее голосе слышится огромное восхищение. А мне же хочется разбить об ее голову какую-нибудь антикварную вазу, что я видела рядом со входом. Так меня раздражает ее голос. Ее наряд, что представляет из себя белое платье на тоненьких бретельках. Низ которого обделан кружевом, так же, как по бокам на корсете. На груди же виднеется вшитый лифчик, что мне, например, не очень нравится. А вот Лиса оказалась в восторге. Особенно от моего наряда. Тогда, как сама оделась несколько скромно. Что даже странно видеть ее такой.
Бежевый комбинезон в виде шорт с многочисленными розами нежного розового цвета. С закрытой грудью и рукавами в три четверти. Сверху накинут длинный светло-голубой кардиган. На ногах полностью открытые фиолетовые босоножки. Что она купила перед нашей поездкой в Париж. Меня значит вырядила, как самую настоящую шлюху. А вот свою персону облачила в очень скромный по ее меркам наряд. Где же вот тут справедливость, интересно? Парни наши конечно же выглядят вполне прилично, но только не я. Не мое дурацкое платье, которое я обязательно сожгу по прибытию в лофт.
Когда же мы проходим к бассейну, где уже толпа самого разнообразного народа, то тут же забываю про свой план. Так как выгляжу я намного лучше тех людей, что находятся на заднем дворе дома Лулу. Да мы тут все явно не к месту. Парни разгуливают по территории либо в коротких плавках, не оставляющим место для фантазии. Либо в обернутых вокруг бедер полотенцах, где у некоторых отчетливо видно немаленькие такие бугорки. На некоторых из них откровенно пялится Лиса, не скрывающая своего к ним интереса. Девчонки же... Про них лучше вообще молчать. Одна другой краше. Точнее шлюхастее. И судя по всему им это ой как нравится. А парни так вообще чуть ли слюни на них ни пускают, поглаживая себя между ног. Словно мы попали на съемки какого-то порнофильма. Где скоро начнется все самое интересное.
— Дженни! — голос Лулу раздается практически рядом с моим ухом. После чего она сама появляется в поле моего зрения. Облаченная в черное-мини платье из шелка, больше похожего на ночную сорочку. С ажурным подолом и декольте. Розовая кофта накинута сверху. Не знаю вот только зачем. Так как хозяйка дома должна же выглядеть, словно первоклассная шлюха (она сама мне про это говорила несколько лет назад). — Не думала, что ты притащишь сюда свою прелестную задницу. — оглядывает меня с ног до головы, словно я какой-то музейный экспонат. Выставленный на всеобщее обозрение. Лот на аукционе, который необходимо купить. — Прелестное платье. — подмигивает, явно что-то замышляя сказать именно сейчас. — Белье-то хоть под него не надевала? А то в одной из моих свободных комнат можешь уединиться со своим. — облизывает губы при взгляде на Чонгука, от чего тот аж часто задышал. — парнем.
Черт! Эту ее пламенную тираду слышали все те люди, с которыми я приехала в ее дом. В сам Париж, мать его. И которые явно были в легком шоке, раз замолчали, хотя совсем недавно болтали без умолку.
— Спасибо за совет. — Чонгук крепко обнимает меня за талию, слегка скручивая в правой руке мое платье, что поднимается чуть выше моего бедра. Еще немного и все точно увидят, какого цвета у меня трусики. Их я все-таки надела, хоть Лулу считает и по-другому. — Мы с Дженни обязательно воспользуемся ей. Чуть позже. — зарывается своим носом в моих длинных волосах. От чего дрожь пробегает по моему телу. А внизу живота образуется тугой комок желания. Не будь мы среди такого количества народа, давно бы повела своего «парня» в какой-нибудь укромный уголок, где...
Дьявол! Трясу головой, чтобы отогнать от себя пошлые мысли, в которых уже увидела, как Чон стягивает с меня белье и нагибает над столом. Вот только возбужденного состояния на весь вечер мне явно не хватает. Ведь мне же, наверное, очень скучно было дома.
— Лалиса! — знакомый голос. Знакомый акцент. Знакомый, мать его, парень в черных шортах и с голым торсом, на котором красуются две черно-белые татуировки — сокол с раскрывшимися крыльями и надпись на каком-то непонятном мне языке. — Я там такую классную дурь привез, может... — поворачивается к нам, задержав взгляд своих зеленых глаз именно на мне. От чего я немного поежилась. Словно на меня подул холодный ветер. А руки Чона еще крепче обхватили мою талию. Странно, но мне показалось, что Чонгук знает, что я чувствую в данный момент. Небольшой страх вперемешку с презрением. Ведь этот парень вызывает во мне не очень хорошие воспоминания. — Моя милая принцесса объявилась? — злобно ухмыляется, напоминая мне дикого хищника, нашедшего свою добычу.
— Тео, прекрати меня так называть. — мой голос дрожит. Озноб так и не прекращается. А к горлу подступает тошнота. Но я все же умудряюсь сказать ему еще несколько слов. — Я никогда не была твоей принцессой. И никогда не буду. — буквально впечатываюсь в грудь Чонгука, ища у него так необходимой мне поддержки. Моля его про себя, чтобы он немедленно увел меня из этого общества. От этого кошмарного человека.
— Я полагаю, что ты Тео Лоран? — откуда, он черт возьми, знает его имя? — Брат Жака?
— Только вот твое мне совершенно не известно, парень. — Тео бросает на него подозрительный взгляд. Словно пытается его просканировать. Понять, кто перед ним стоит.
— Чон Чонгук. — протягивает ему руку для приветствия. — Друг твоего старшего брата. — происходит рукопожатие. — Мы с ним вели некоторые дела в Нью-Йорке. Год назад. Когда он приезжал туда со своей невестой Жанной.
— Та дрянь уже давно исчезла из его жизни. — злоба появляется на его лице при упоминании этого незнакомого мне имени. — Он даже и не вспоминает про нее. — прищуривается. — И тебе не советую. Это закрытая тема. Не стоит ее поднимать.
— Мне глубоко насрать на то, что ты мне советуешь. — Чон выпускает меня из своих объятий и подходит достаточно близко к Тео, который немного попятился назад, пока не натолкнулся на низенький столик с напитками. Неужели он испугался простого корейского парня? — С Жак у нас деловые, да и вполне приятельские отношения. — проводит рукой по волосам. — И я бы не хотел их портить. Но все же это придется сделать, если ты хоть еще раз подойдешь к моей девушке на пару метров. — сжимает руки в кулаки, словно намереваясь устроить драку. Чего явно не нужно было делать. — Усек, парень?
— Вполне. — тут же отвечает ему Тео, бросая озлобленный взгляд в мою сторону. — До скорого, принцесса. — направляется к двум девчонкам в абсолютно одинаковых купальниках.
— И какого черта только что произошло? — интересуется Лулу именно у меня, на что я лишь пожимаю плечами. Так как не знаю совершенно ничего. Но такой ответ явно француженку не удовлетворяет. — Тео всего лишь вежлив был с тобой, Дженни. Тогда как твой парень словно с цепи сорвался. — кивает головой в сторону Чонгука. — Скажи «спасибо», что Лоран совсем не ушел. Иначе кое-кто мог бы и пострадать.
— Пошла ты к черту, Лулу! — нервы мои не выдерживают всей произошедшей ситуации. А обвинительные слова бывшей подруги и вовсе выводят из себя. Окончательно добивают. — Мне похуй на тебя и твоего Тео, стерва. — беру с барной стойки бутылку какого-то алкогольного напитка. — Похуй, что ты нюхаешь всякую дрянь, что он тебе привозит. Похуй, что ты раздвигаешь перед ним ноги. Да и перед другими парнями тоже. — разворачиваюсь на каблуках, дабы покинуть это поганое место, надеясь, что за мной никто не побежит. Лиса прекрасно знает, что в таком состоянии мне стоит побыть совершенно одной. Ви навряд ли Мину от себя отпустит. Чонгук же явно не отправится меня утешать. Не такие уж у нас и прекрасные отношения.
Возвращаться домой совершенно не хочется. Бродить по ночному городу в одиночестве тем более. Хоть мы и находимся в безопасном районе Парижа, все же всякое может случиться. Лучше переждать мое плохое настроение где-нибудь в доме. Ребята смогут меня легко найти, так как телефон я не отключила. Даже на вибрацию не поставила. Так что вполне смогу услышать звонок.
Именно поэтому я наугад начинаю искать дверь в туалет на первом этаже. Который нахожу спустя четыре неудавшиеся попытки. Да только вот войти одной мне туда никак не удается. Кто-то подталкивает меня внутрь. От чего я едва удерживаюсь на ногах. А когда слышу звук поворачивающегося ключа в замочной скважине, резко поворачиваюсь к такому наглому человеку. Ожидая увидеть кого угодно, но только не его. Не кошмар из моего прошлого.
Тео Лоран собственной персоной. С ухмыляющейся улыбкой на лице и дьявольским блеском в глазах. От которого мне сейчас точно не сбежать. Даже если я закричу, то меня вряд ли кто услышит. Музыка на заднем дворе стала еще громче. Но даже сквозь весь этот шум я слышу бешеный стук своего сердца, что в любую минуту может остановиться. Но бутылка, зажатая в руке, придает мне немного смелости. Лоран словно чувствует, что я собираюсь сделать. Так как в одно мгновение оказывается рядом со мной, толкая меня к раковине. Об которую я ударяюсь правым бедром и выпускаю из рук бутылку видимо с виски. Звона стекла не слышно, так как она упала на мягкий пушистый коврик. А через секунду была отброшена его ногой куда-то рядом со шкафчиком.
— Я же говорил, что мы с тобой скоро увидимся, Дженни. — проводит своей рукой по моей щеке. Дергаюсь, но меня тут же хватают за подбородок двумя пальцами. Больно и очень грубо. Синяки точно останутся. — Не смей отворачиваться от меня, девочка.
— Тео. — сглатываю застрявший в горле ком. — Это не очень весело. — пытаюсь перевести все в шутку. — Чонгук немного был груб с тобой. Просто решив защитить меня. Свою девушку. — делаю на последнем слове акцент. Только вряд ли мне все это поможет. — Выпусти меня отсюда. — упираюсь руками в его голую грудь, пытаясь оттолкнуть от себя. — Тео, прекрати! — теперь мне становится очень страшно. Ведь я прекрасно знаю, каков на самом деле этот человек. И что он может сделать, если захочет чего-то. Или кого-то.
— Я не выпушу тебя отсюда, пока мы не закончим. — резко поднимает меня вверх, после чего грубо кидает на ковер, который хоть немного, но все же смягчает мое падение. Поднимаюсь на четвереньки, слыша за спиной его злобный хохот. — Всегда мечтал увидеть тебя перед собой именно в таком виде. На коленях. Где тебе самое место. — пытаюсь подняться на ноги и добраться о двери. — Стоять! — хватает меня за волосы, из-за чего кожу на затылке буквально жжет. А голова резко дергается назад. — Куда это ты собралась, сука? — чувствую у горла что-то холодное. Нож. Маленькое лезвие, которое прекращает мои попытки к бегству. — Дернешься хоть раз, я перережу твою очаровательную шейку. — отпускает мои волосы, из-за чего я сама подставляюсь под нож. Приближаю его к себе, к горлу.
— Тео, не надо. Ты не понимаешь тех последствий, что тебя ждут. Мои друзья скоро придут за мной. — холодок пробегает по позвоночнику. Тело сковывает не то что страх, а самых настоящий ужас. В глазах застывают слезы, которые скатываются на щеки. Мозг же уже приготовился к самому худшему, что может случиться с девушкой. Быть изнасилованной чертовым мерзавцем прямо на полу туалета. В доме, где полным-полно народа. Где веселятся твои друзья, ничего не подозревающие о том, что сейчас может произойти.
— Не переживай, Дженни. Твои друзья не услышат криков наслаждения, что будет издавать твой прелестный ротик. — проводит большим пальцем по моей нижней губе. Чего не стоило делать. Надеюсь, укус был для него очень болезненным. — Блядь! — от неожиданности выпускает нож из руки, что дает мне возможность на свободу. — Чертова дрянь! — я успеваю лишь на ноги встать, как Тео грубо хватает меня за талию, разворачивает к себе лицом и снова кидает на пол. Все это происходит за несколько секунд, что даже не успеваю ничего сообразить. — Не хочешь по-хорошему. — держит одной рукой две моих над головой. — Тогда получай грубый трах. — звук разорванного платья разносится по всей ванной комнате.
— Нет! Не надо! Стой! — пытаюсь сбросить его с себя. Брыкаюсь, дергаю ногами в тщетной попытке высвободиться. — Помогите! На помощь!
— Кричи сколько хочешь, Дженни. — смеется при виде моего заплаканного лица. — Я люблю, когда девки сопротивляются. — наклоняется ко мне ближе. — Это вносит в трахание некоторую изюминку. — левой рукой тянется к своим шортам, которые чуть приспускает. Давая свободу своему возбужденному члену. Я же не оставляю попыток выбраться из его хватки. Что начинает его злить. — Заткнись! — резкий удар тыльной стороны ладони по моей правой щеке практически лишает меня сил. Голова откидывается на пол. Глаза сами по себе начинают закрываться. Сейчас я потеряю сознание, а он будет пользоваться моим бездыханным телом, сколько ему захочется. — Так-то лучше. Хорошая дев...
На задворках сознания слышу какие-то странные звуки. Будто трескается дерево. Чьи-то голоса, в основном мужские. Просьба остановиться, а не то кто-то кого-то убьет. Тишина пару секунд. И вот меня несут куда-то на руках, словно тряпичную куклу. Перед тем, как отключиться, я ощущаю тот самый запах, что свел меня с ума очень давно. Сандаловое дерево.
* * *
Чонгук
— Не хочешь последовать следом за ней? — рядом со мной материализуется словно по волшебству Лиса, держа в руке два стакана с янтарной жидкостью. Один из которых протягивает мне. Я его принимаю и тут же осушаю. Чувствуя восхитительный вкус дорогого виски. Что приятно разливается по всему моему телу. Ставлю стакан на поднос проходившего мимо официанта.
— И зачем мне это нужно сделать? — непонимающе смотрю на нее, в голове прокручивая все способы, как бы отделаться от нее поскорее. Так как одна симпатичная француженка только недавно пофлиртовала со мной, прошептав мне на ухо, где будет ждать меня спустя десять минут. В одной из комнат наверху. Абсолютно голая. Так что тратить время на Ким мне никак не хочется.
Хоть мы немного и сдружились, если так можно сказать. Все же ей не стоит указывать мне, что сделать в данный момент. Не такой уж она и авторитет для меня. Является просто лучшей подругой моей фиктивной девушки. Не более. Слушаться я ее совершенно не собирался.
— Может потому, что она является твоей как бы. — делает в воздухе кавычки пальцами. — девушкой. О которой ты. — тычет в меня своей маленькой сумочкой. — должен позаботиться надлежащим образом.
— Ты ее лучшая подруга. — мило улыбаюсь, надеясь, что это ее обезоружит. И она от меня, наконец, отъебется. — вот и разговаривай с ней сама. — пытаюсь свалить от ее общества. Но Лиса ставит вперед свою худенькую ножку в открытой обуви и скрещивает руки на груди.
— Чонгук, хоть раз побудь нормальным парнем. — тяжело вздыхает. — а не мудаком, которому на всех наплевать. Найди Дженни и поезжайте вместе домой. Здесь. — озирается по сторонам. — не слишком приятная обстановка. К тому же этот Лоран вызывает у меня плохое предчувствие. А Дженни так вообще дрожала при виде него.
Тео Лоран и правда был тем еще подонком. В узких кругах его знали, как любителя применять силу к девушкам. При их явном сопротивлении мог и ударить пару раз. Если и ни избить до полусмерти. А уж какую наркоту он привозил от своих друзей из-за рубежа. Никогда не пробовал эту его дрянь, но то, что она пользовалась огромным спросом, было известно всем. Любой любитель вечеринок, на которой оказывался этот парень знал, сколько стоит его порошок или таблетка. У них у всех всегда наготове были деньги, которые бы помогли словить кайф. Выйти за пределы реальности. Забыть на время обо всем на свете и погрузиться в блаженство, как многие говорили после принятия очередной дозы. Молодой парень был профессиональным наркодилером. Полная противоположность своему старшему брату. С которым мы были знакомы чуть больше трех лет и начинали один очень прибыльный бизнес, когда я еще жил в Корее и даже не помышлял об Нью-Йорке. С ним связь поддерживаю до сих пор. Ведь иногда же бывает нужна его помощь при решении некоторых важных вопросов. Младшего же Лорана видел лишь однажды, но наслышан о нем всякого. И как вот, интересно, Дженни с ним связалась? Неужели увлеклась наркотиками, подобно своей французской подруге, Лулу Вьен? Или их связывает что-то глубоко интимное? От чего непроизвольно сжимаются руки в кулаки, стоит лишь только подумать о них вместе. В одной постели. Или на любой другой поверхности. Идиотские фантазии до такой степени играются со мной, что я как будто слышу крик Нини где-то поблизости. А после и голос самого Тео.
— Какого, блядь, черта? — спрашиваю сам у себя, когда подхожу к двери светлого цвета, откуда четко раздается мольба о помощи от Кима. — Дженни! — дергаю за ручку, но она не поддается. Значит закрыта на замок. Хотя это меня не может остановить.
Упираюсь руками по обе стороны косяка, поднимаю правую ногу и со всей силы, на которую способен, ломаю чертову дверь. Деревяшка срывается с петель и улетает в комнату, прямо в белоснежную ванну. Когда же заглядываю внутрь, шок от увиденного резко сменяется бешеной яростью, застлившей мне глаза. На полу, в разорванном на груди платье, практически без сознания лежит моя Нини. Тогда как мудак Лоран уже отодвинул в сторону ее черные трусики и намеревается засунуть в нее свой чертов член.
— СУКА! — ору, словно дикий зверь, в один прыжок оказываясь рядом с ним. Хватаю его за шкирку и, подняв над полом, со всей дури припечатываю его к стене. — Ублюдок! — отшвыриваю его от себя прямо на стеклянный столик, который разбивается от его свалившейся на него туши. Стон боли срывается с его губ. Что становится для меня каким-то катализатором. Подхожу к нему и, занеся руку, со всего размаху бью его по лицу кулаком. Потом еще раз и еще. Пуская в ход ноги. Прямо по его животу, по почкам. Даже в пах попадаю. Надеясь, что его мерзкий член пострадает больше всего. И он больше не сможет его использовать.
Когда же его лицо превращается в одно сплошное кровавое месиво, меня от него кто-то оттаскивает, схватив под локти. Я даже не сопротивляюсь, так как здорово его отделал. Отомстил не только за девушку, которая чуть было от него не пострадала. Но и за всех остальных его жертв.
— Гук, остановись. — в затуманенный яростью мозг врывается голос моего друга Ыну. — Иначе ты его убьешь. — вырываюсь из его плена. — Хочешь загреметь во французскую тюрьму?
Ни слова не говоря Ча, снимаю с себя рубашку, чтобы прикрыть наготу Дженни. Поднимаю ее с пола, крепко держа в своих руках. Нини тут же доверчиво прижимается к моей груди и теряет сознание, что-то до этого пробормотав про сандаловое дерево и свой ум. Во мне же снова поднимается волна ярости, говорящая мне добить мерзавца. Уничтожить эту тварь, посмевшую такое сотворить с моей девушкой. Было совершенно плевать, что я и правда могу загреметь в тюрьму, где...
— Чонгук? — женский голос останавливает меня около входной двери. Мне даже, кажется, что где-то я его уже слышал. Но очень давно. — Чонгук, подожди.
— Простите. — мимолетно взглянул на нее через плечо. Даже и не запомнив, как она выглядела. — Но мне не до разговоров с незнакомой мне женщиной.
— Чонгук, но я... — не слышу, что она кричит мне вслед, так как уже подхожу к подъехавшей к порогу машине.