Глава 13
Практически весь полет до Парижа я либо спала. Либо читала книгу на французском языке. Либо слушала очередную понравившуюся мне музыку. О чем Чон так и не узнал, так как хоть и уделял мне внимание, разыгрывая спектакль перед Ви с Миной. Все же держался как-то отчужденно со мной. Менялся с одного состояния на другое. То мог полезть целоваться, распуская руки и громко шепча всевозможные пошлости. То веселился с Ыну со стаканом алкоголя в руке. Тогда меня для него не существовало. И ведь изменилось то все после его «разговора» со стюардессой.
Вернулся он от нее с такой довольной миной на лице, что мне захотелось угостить его лимоном. Дабы избавиться от улыбки на губах, что он мне продемонстрировал. Как ни странно, волосы у него не были растрепаны. Штаны застегнуты. Майка не помята. Неужели, он не трахался с этой рыжей страшилой? Все-таки есть в нем какая-то доля приличия. Чему я не сказано была рада. Пока до меня кое-что не дошло. Ведь он мог нагнуть ее раком и оприходовать в такой позе. Внешний вид его от этого не пострадает. Да и униформа сотрудницы аэропорта не так сильно пострадает.
От такой догадки меня аж тошнить стало. Да и затрясло всю словно в лихорадке. Пришлось вставать со своего места и направляться в сторону туалета. В который я так и не заглянула. Приводить себя в порядок в месте, где только недавно предавались утехам, я была не намерена. Да и на вопросы стюардессы о моем состоянии я ответила в грубой форме. Попросив ее, чтобы она от меня отстала. И вообще не подходила ко мне. Иначе я пожалуюсь на нее. За ее аморальное поведение с пассажирами.
Наён — как гласил ее бейджик — округлившимися глазами взглянула на меня. Явно догадываясь, что я имела в виду. После чего кивнула рыжей головой, пожелав мне «приятного полета» и скрылась в маленькой комнате, откуда послышался голос еще одной стюардессы, которую я потом увидела. Вполне милая девушка с иссиня-черными волосами. Только довольно молчаливая. Лишь спрашивала о наших нуждах. Простого разговора с ней не получалось начинать. Мне хотелось быть дружелюбной с ней. И хоть немного расшевелить. Ведь работники, что сейчас исполняют наши просьбы, тоже люди. С ними не нужно вести себя высокомерно и вызывающе. Как, к примеру, поступила Мина.
Видите ли, ей не тот сок Момо принесла. Из-за чего чуть было скандал не устроила на ровном месте. Пришлось Тэхену ее успокаивать. Шептать что-то на ухо. От чего она с блаженством на лице смотрела в мою сторону, когда я к ним поворачивалась. Эта сучка нарочно дразнила меня. Показывая своим поведением, что Ким больше не мой лучший друг. Он принадлежит лишь ей. Как парень, которым можно смело крутить. Вертеть им, словно игрушкой. Мне иногда кажется, что Тэхен будто бы и не замечает ее сучью натуру. Что она старается оградить его от моего общества. Постоянно появляется в поле зрения. Выскакивая словно черт из табакерки.
Конечно у них завязались отношения. Они стали официальной парой. Но никогда прежде он не забывал про меня. Про свою лучшую подругу. Всегда проводил со мной время, не смотря на ждущую его где-нибудь девушку. Даже вставал на мою сторону, когда кто-то из них пытался меня оскорбить. Сейчас же все поменялось. Крепко засела она у него в мозгу. Подобно пиявке проникла внутрь. И все высасывает и высасывает из него жизненные соки. Покоя ему не дает. Как, в прочем, и мне тоже. Даже во сне вижу эту парочку. Даже там от них никуда не деться. Ладно бы Ви снился совершенно один. Так нет же... с Миной в придачу. Прям как наваждение какое-то.
— Просыпайся, спящая Нини. — чей-то до боли знакомый голос прорывается в мои сновидения. — Мы уже прилетели. — кто-то треплет меня по плечу.
— Мммм. — все, что я могу произнести. Из-за чего слышу легкий смешок где-то с левой стороны. — Отстань! Кто бы ты не был. — машу рукой на потревожившего меня. — Еще пять минут. И я точно встану.
— Где? В Корее? — смех становится громче.
Резко выпрямляюсь в кресле, начав протирать заспанные глаза. Фокусирую взгляд на человеке, стоящего рядом со мной. Заставляю мозг соображать. Напрягаю память, дабы понять, где я нахожусь. И кто тут находится. Посмотрев вверх, вижу перед собой ухмыляющегося Чон Чонгука. Отмечая его посвежевший внешний вид. Теперь на нем темно-синие джинсы. Черная майка, на руках замечаю кожаные перчатки без пальцев. Неужели, на мотоцикле решил погонять? Или для красоты надел?
— Чон, это всего лишь ты. — зеваю, прикрыв рот рукой. Сладко потягиваюсь, растягивая затекшие мышцы.
— А ты ожидала увидеть здесь любимого Тэхена? — изображает в воздухе сердечко с умилением на лице. Аж ресницами хлопает, подобно влюбленной девчонке.
Ничего ему на это не отвечаю. Лучше его проигнорировать, чем что-либо говорить по этому поводу. Иначе простым разговором дело не закончится. Наверняка, пререкаться начнем. Особенно при всем честном народе, что нас окружает. Вот будет весело, если в порыве скандала выдадим тайну наших отношений. Посмеется тогда Мина. Исключительно надо мной. Офигеет Ви от такой новости.
Лиса, думаю, просто скроется где-нибудь... вместе с Ыну. Ведь на протяжении всего полета они постоянно рядышком находились. Смеялись над какими-то лишь им понятными шутками. Чуть ли ни прижимались друг к другу. Вели себя как влюбленная парочка, отправившаяся на отдых в прекрасный город Париж. Будто у нее не было отношений с Джексоном. А Ыну не спал со всеми девушками подряд (уверена, он точно такой же, как его лучший друг). Только менее приставучий.
Мёи не стоит вот сейчас за моей спиной. Не прожигает меня взглядом. Не заставляет сердце биться чаще. А мурашки пускаться в пляс по всему телу. Мыслям вон даже в голове что-то не сидится. Исчезли куда-то. Хотя нет. Одна все-таки есть там. Та, что про Чонгука только и думает. Ни о чем больше. Хотя и надо бы. Например, о вещах.
— Так. — озираюсь по сторонам. — А где мой чемодан? — заглядываю на полки. Там его тоже не оказывается. Маленькая сумка только, что была со мной рядом все время нашей поездки. Ее я тут же перекидываю через плечо. Практически все ценные вещи находятся именно в ней. Документы, наушники, телефон, деньги. Неужели, остальные кто-то забрал из самолета, пока никто из нас не видел?
— Пока ты тут тихо-мирно спала. — Чонгук направляется вместе со мной на выход из самолета. — я вытащил все наши вещи и отнес к водителю.
— К какому еще водителю? — начинаем спускаться вниз по трапу. Немного прохладный воздух Парижа заставляет меня поежиться от свежести в городе. Блин! Кофта же оставалась в той сумке, что я найти не могла.
— Твоя мама прислала за нами две машины с водителями. Андреа и Томас. — заходим в здание аэропорта.
Ну и народу же здесь. Снуют словно муравьи по своим делам. Кто билеты покупает. Кто идет немного отдохнуть. Кто только что прилетел. Или наоборот, собирается улетать. Домой. На каникулы. В отпуск. Может навестить друзей и родственников. Мелькают здесь и журналисты с камерами и микрофонами. Должно быть какая-то знаменитость попала в их зону видимости. Теперь вот не отделается от них. Без помощи охраны. Отовсюду слышатся голоса на разных языках. Французский. Итальянский. Испанский. Английский. Даже родной корейский язык слышен со всех концов зала. Туристов ведь всегда было много в этом городе. На каждой улице можно повстречать человека с путеводителем и разговорником. Что спрашивает о каком-нибудь месте, в которое ему нужно попасть. На машине или пешком.
— Откуда мама знает твой номер телефона? — резко останавливаюсь, чуть ли не врезавшись в проходившего мимо немца. Который «обласкал» меня несколькими словами.
— У одного из водителей была ваша с Лисой фотография вместе из какого-то местного ресторана. — кивает головой девушке в красном платье, вызвав у меня фырканье и закатывание глаз. — На тебе, кстати, симпатичное было платье. — подмигивает.
Без понятия, какую он там фотку имеет в виду. Так как мы с Манобан часто зависали во всевозможных кафе и ресторанах, когда сюда приезжали. Могли появится здесь в любом, приличном, виде. Платье. Штаны с блузкой. Шорты с майкой. Короткая мини-юбка. Снимки в вульгарных нарядах мы не делали. Не понятно, что же ему там могло понравится?
Едва выйдя на улицу, замечаю прямо перед входом две черные машины марки Пежо. Автомобили Франции. Самые популярные на данный момент. Только такие в основном и предлагают в прокате. Можно, конечно, выбрать что-то другое. Но делают это не для всех. Лишь для избранных. Уверена, родители к ним относятся. Так почему же именно Пежо приехали за нами?
— В какой машине хочешь поехать, детка? — Чон приобнимает меня за плечи, слегка прижав к себе. Ведь за нами же наблюдает четыре пары глаз. В каждом из которых отображаются разные эмоции.
Тэхен готов уничтожить сводного брата за то, что он находится рядом со мной. Будь у него какая-то сверхъестественная сила, то нас бы поразила молния с его стороны. В мокрое место бы превратились. В отличие же от него Мина с завистью смотрела на руку Чонгука, что покоится на моем плече. Готова поспорить, она слюной изойдет, если мы начнем играть в безумно влюбленных перед моими родителями. И как же хочется ей средний палец показать со словами «Выкуси, стерва!». Еле-еле себя сдерживаю.
Одни лишь Лиса с Ыну усмехаются и чуть ли откровенно ни смеются над нашим спектаклем. Подруга сама догадалась об истинных наших отношениях. И для чего они нужны. Мёи же, наверняка, Чон все рассказал. Вряд ли он утаил такую «важную информацию». Хорошо хоть не выдали нас окружающему миру. А держат в секрете наш маленький договор. И уж лучше мы поедем с ними, терпя их косые взгляды и усмешки. Чем ехать в одной машине с угрюмым Ви и ненавистной для меня Мины.
— Поехали. — киваю головой в сторону самого первого автомобиля, около которого стоят Лиса и Ыну. — Только я сяду спереди, чтобы дорогу рассказать до родительского дома.
— А в этом нет необходимости. — Манобан открывает дверцу, намереваясь сесть посередине. Отличная позиция — между двух парней. — Тетя Жанна сняла для всех нас квартиру в восьмом округе Парижа. Трехкомнатную. С прекрасным видом из окон.
Ну просто замечательно! Все самая последняя узнаю. Сначала про водителей, что повезут нас из аэропорта. Потом про снятую квартиру на Елисейских, мать его, Полях. Это конечно очень клевое место в Париже. Многие хотели бы там жить. Но мне казалось, что родители захотят видеть свою дочь рядом с собой. Мама ведь сама предложила взять с собой друзей. Неужели, заранее приготовила нам другое жилье? Да еще и только одно. И вот как я выдержу несколько дней в компании всех этих людей? Если на турбазе не получилось, то тут вряд ли чудо произойдет.
Тяжело вздыхаю, смирившись со своей судьбой. Раз так получилось со всеми нами. Мы оказались в одном городе. Так еще и в одном помещении будем находиться. Лучше молча согласиться. Принять все это как должное. Просто взять и молча покориться. Не сбегать же, поджав хвост, обратно в Корею. Так и не увидев родителей спустя длительное время. Хотя... если отец далеко отсюда. Мама вряд ли побудет со мной весь день. Наверняка, уедет на очередной благотворительный вечер. Или вечеринку знакомой знаменитости. Ведь в их округе полно домов знаменитостей. Актеры. Певцы. Модели. Даже бизнесмены. Все они живут в одном из дорогих районов Парижа. Где находятся старинные здания, привлекающие внимание всех туристов. Здесь один из красивейших кварталов столицы. Музеи. Парки. Сады. Потрясающее кафе. Театр.
— Нини, отвлекись от своих мыслей. — Чон подталкивает меня в спину к машине. — Нам пора ехать. — наклоняется к моему уху: — Не заигрывай с водителем! Он женат.
* * *
Спустя некоторое, как мне показалось мучительное время, водитель нас высаживает около высокого здания серого цвета с несколькими этажами, где и находится наша квартира. По словам Томаса, милого голубоглазого француза, у нас двухуровневый лофт (верхняя часть задания, промышленного назначения — фабрики, завода, склада переоборудованная под жилье, мастерскую, офисное помещение или площадку для мероприятий) с тремя спальнями. Каждой паре, мать его, по комнате. Вот мне особенно это «понравилось». И пока он всю дорогу распинался про наше жилье, я полностью погрузилась в свои мысли. Что даже не заметила, что кто-то треплет меня по плечу, стараясь привлечь внимание. Этим кем-то оказалась Лиса, что спрашивала про планы на вечер. Пойдем ли мы куда-нибудь развлечься? Или посидим дома и полюбуемся ночным Парижем? Хотя ей больше всего нравился первый вариант. Ведь район Елисейских Полей славился активным отдыхом и шумом со всех концов. То, что нужно для молодежи.
Кафешки здесь работали допоздна. Можно было перекусить в любое время. Даже в четыре утра, если вдруг нападет голод. Никто не прогонит тебя со словами «Мы закрываемся». А, наоборот, будут рады новым клиентам. Тут также полно всевозможных магазинов, куда непременно стоит отправиться. Театры. Кинотеатры. Музеи. Светлые улочки, где на тебя не нападут с попыткой насилия или ограбления. Здесь словно совершенно другая жизнь, отличимая от корейских городов. Недаром про него говорят, что это самый романтичный город мира. Сюда в основном влюбленные толпами съезжаются. Чтобы весь день в очереди простоять к Эльфелевой башне.
— Мы что, будем жить в одном месте? — слышу писклявый голос, как только выхожу из машины. — Другой квартиры здесь нет? — озирается по сторонам, задерживая взгляд на кафешке через дорогу.
Миленькое такое заведение, где на улице за столиками сидят посетители. Кто-то с чашкой кофе. Кто со множеством тарелок. А кто-то и вовсе с газетой или смартфоном в руке. Одна девушка с длинными светлыми, почти белыми волосами, делает селфи вместе с подошедшим к ней официантом. При этом не снимая солнцезащитных очков. Еще и губки сжала по форме последней модной тенденции «дакфейс», или «утиное лицо (тенденция в изображении себя в Интернете, преимущественно среди женщин, которые выпячивают губы при фотографировании и выкладывают снимок в сеть)». Смотрится это очень комично. Так как бедный официант размахивает руками, в безуспешной попытке отделаться от приставучей клиентки. Мне даже спасти его захотелось. Но только до тех пор, пока девушка не сняла наконец-то очки.
Лулу Вьен — младшая дочка владельцев виноградника в Монмарте. Родители вместе проводили время, пока дети развлекались друг с другом. И если мне было интересно прогуляться по всем туристическим местам, хоть я там и была уже сто раз. То Лулу предпочитала клубы, рестораны, загородные виллы. Ей хотелось приключений на свою пятую точку. Мне тишины и покоя. Она «черпала силы» в алкоголе. Я же тоже к нему пристрастилась. Лучше бы вообще этого не делала. Ведь стала похожа на нее. Те же места отдыха выбирала, что и она. Родители же не видели нас днями, а то и ночами. Вот мы и отрывались по полной. До поры до времени.
В последнее же время если с ней свяжешься, то тебе прямая дорога в самый ад. За совершенные грехи в ее компании можешь поплатиться.
Именно поэтому я резко разворачиваюсь спиной к кафе, дабы она меня не заметила. Продолжила свои «увлекательные фотосессии». Да только ничего у меня не вышло. Это я понимаю, когда чьи-то наманикюренные пальцы хватают меня за руку. После чего в поле моего зрения оказывается Лулу собственной персоной. Изменившаяся до неузнаваемости.
Неестественно белые волосы стянуты на затылке в хвост, из которого выбилось несколько прядей. Когда-то ярко-голубые глаза, казалось, утратили весь свой блеск. В левой ноздре пирсинг в виде маленького колечка (раньше она такие украшения не воспринимала). Довольно худое тело, облаченное в короткое светло-зеленое платье. На ногах черные босоножки. Лулу всегда следила за своей внешностью. Но в данном случае она явно переборщила с диетами и спортзалом. Потому что выглядит подобно начинающей анарексичке. Нет, она не прям обтянутая кожей с выступающими ребрами. Но и не фигуристая красотка, что была раньше. А яркий макияж на ее бледном лице немного пугает и отталкивает.
— Дженни, ты ли это? — голос остался таким же. Не претерпел изменений. Не успел еще огрубеть из-за частого курения тонких сигарет.
— Привет, Лулу. — едва я произношу эту фразу, как меня тут же сжимают в объятьях, визжа от радости. Боже! Сколько силы в этой худенькой девчонке. Того и гляди задушит.
— Как же я рада тебя видеть снова в Париже. — отстраняет от себя. Сморит прищуренным взглядом. Будто подмечает что-то для себя в моей внешности. Останавливаясь на ногах. Точнее на лодыжки. — Татушку еще не свела? А то собиралась, как в Корею вернешься. — откидывает хвостик за спину. — Я вот новую себе сделала. — оголяет правое плечо. Надпись черными чернилами. Китайские иероглифы. В обрамлении красной розы. — Дополнение к коллекции.
Татушек у нее было всего лишь три штуки. Сейчас четыре. Внизу живота имя первого парня, что лишил ее девственности (сама не знает, зачем сделала). На левой лопатке бабочка, сидящая на цветке. За ухом несколько маленьких точек. На нанесение татушки на мою лодыжку именно она меня и подбила.
После очередной вечеринки, где я подцепила парня с пирсингом соска. Лулу развлекалась со своей старой знакомой. Мне в голову пришла идея набить себе татуировку. При чем решила я это под воздействием алкоголя. Который помог мне перенести боль в кресле мастера. Довольно симпатичного такого. Вроде его звали Итан. Американец, живущий с пятнадцати лет в Париже. Который хотел было со мной познакомиться. Но вездесущая Виен не дала ему этого сделать. После процедуры нанесения она потащила меня домой, так как родители могли явиться в любой момент.
Мой эксперимент с разрисовыванием своего тела на этом закончился. Она же останавливаться не стала. А очень даже увлеклась. Вот даже пирсинг себе сделала. Волосы отбелила. Превратилась в скелетона. Который кидает заинтересованные взгляды в стороны парней.
— Лулу. — подхожу поближе к Чонгуку. — Это мой парень Чонгук. — как же легко мне даются эти слова. Будто все это так естественно. — Подруга Лиса. — показывают на нее рукой. — Ыну, приятель Чонгука. — настает очередь Кима и Мёи. — Мой друг Тэхен. — что не выпускает руку блондинки. — И его девушка Мина. — все знакомство закончено.
— Приятно познакомиться. — машет рукой в приветственном жесте. — Я Лулу Виен. Мы с Дженни дружим несколько лет. — поскольку-постольку. — Именно поэтому мне будет очень приятно, если сегодня вы приедете в мой особняк на небольшую вечеринку. Будет весело.
Нет! Нет! Нет! Так и хотелось крикнуть. Весело там точно не будет.
Это я знаю по собственному опыту. Ведь именно на таком мероприятии кое-что произошло в моей жизни. То, из-за чего Тэхен еще очень долго злился на меня. Вправляя мне мозги на место.