"не отпущу"

Феликс не знал, в какой момент воздух в комнате стал другим.
То ли с того, как он услышал щелчок замка, хотя никого не ждал.
То ли с момента, как холод пробежал по спине, хотя было тепло.

Он был дома один. В наушниках тихо играла музыка. Он сидел у окна с пледом, пил чай, листал новости, ждал Хёнжина. Всё было как всегда.

До этого звука.
До щелчка.

Он замер.

Снял наушники. Прислушался.
Тишина. Но… дверь. Она скрипнула.

Он медленно вышел в коридор. Сердце уже стучало слишком громко.
И вдруг — голос. Хриплый. Мужской. Где-то совсем близко.

— О, наконец-то. Нашёл.

Феликс вздрогнул.

Из тени коридора вышел мужчина. Высокий. В чёрном. С тёмным капюшоном и изуродованным выражением лица. Его глаза были безумны, губы дрожали от ярости или возбуждения — непонятно.

Феликс начал пятиться, но споткнулся об ковёр и упал на пол.

— Кто вы?! УЙДИТЕ! — заорал он, пытаясь отползти.
— Тихо-тихо… ты не хочешь делать хуже, чем уже есть, да?
— Я вызову полицию! Хёнжин едет домой!
— Я ждал тебя. Ждал, пока ты будешь один. Я знаю, кто ты. И знаю, кто он. Я хотел добраться до него. Но ты… — он ухмыльнулся, — ты будешь хорошим началом.

Мужчина бросился на него.
Феликс заорал изо всех сил, начал отбиваться, вырываться. Но тот оказался слишком сильным. Резким. Лицо мужчины нависло прямо над ним.

Он кричал. Кричал, как будто от этого зависела жизнь.
И в этот момент — входная дверь с грохотом взорвалась.

— ЭЙ! — раздался голос Хёнжина.
Голос, который разорвал тьму.

Он влетел в квартиру, увидел, что незнакомец зажал Феликса под собой, и его глаза вспыхнули.

— УБЕРИ ОТ НЕГО РУКИ! — рявкнул он и бросился вперёд.

Мужчина поднялся, попытался достать что-то из кармана — нож.
Феликс закричал снова.

Но Хёнжин был быстрее.

Он ударил его в челюсть, так, что тот отлетел к стене.
Потом — в живот, коленом.
Мужик схватился за нож, но Хёнжин выхватил его и выбросил подальше.

— ТЫ ТРОНУЛ МОЕГО ЧЕЛОВЕКА! — Хёнжин орал. Он не дрался — он защищал.

Драка была жёсткой. Удары с обеих сторон. Мужик знал, как драться, но Хёнжин был злой, быстрый и неумолимый.

Он разбил ему нос, выбил плечо, в конце схватил его за шиворот и сжал кулак:

— За каждый его крик. За каждую секунду страха. Тебе не хватит костей, чтобы расплатиться.

Когда тот потерял сознание, Хёнжин бросил его на пол.

Он весь дрожал. В груди — ярость, паника, страх. Но он сразу повернулся к Феликсу.

Тот сидел в углу, весь побледневший, с оцарапанной щекой и разорванной футболкой. Глаза остекленевшие, дыхание — рваное.

— Котёнок… — прошептал Хёнжин, подбежал, упал на колени и обнял его.

Феликс не говорил. Он только вцепился в него, судорожно, отчаянно.

— Всё, всё. Я с тобой. Он больше не дотронется. Я опоздал на секунду, но больше не опоздаю ни на что. Ни за что. Я с тобой. Всегда.

Слёзы текли у обоих.
Хёнжин держал его, пока сирены не заполнили улицу. Пока не пришли люди.

Прошло два дня.

Феликс почти не ел. Почти не говорил. Он был как в коконе — завернулся в одеяло, сидел в спальне, отвернувшись к окну. Даже на прикосновения Хёнжина едва реагировал.

Только тишина. И дыхание, и редкое:
— Я… нормально.

Но Хёнжин знал — не нормально.

И вот, ночью, когда дождь стучал в стекло, Хёнжин тихо зашёл в комнату, сел рядом. Феликс лежал, свернувшись клубочком, как потерянный ребёнок.

— Котёнок… — прошептал он, — поговори со мной.

Феликс долго молчал. Потом его губы дрогнули, и он сорвался:

— Зачем ты… вообще… остаёшься со мной?.. — голос сломанный, едва слышный. — Я… я же не справился. Я бесполезен. Я… слабый. Я… грязный.

Слёзы потекли по его щекам. Он сжал кулаки и стал биться ими в подушку:

— Я кричал. Я не мог ничего сделать. Я… я ничто. Я не достоин ни тебя, ни этой любви. Ты ведь заслуживаешь кого-то сильного, не такого… сломленного.

Хёнжин не выдержал. Он наклонился, схватил его лицо в ладони, посмотрел в его глаза:

— СЛУШАЙ МЕНЯ.

Голос был твёрдый, дрожащий.

— То, что ты пережил, — не делает тебя грязным. Это делает тебя выжившим. Ты не слабый. Ты невероятно сильный, потому что ты жив. Потому что ты не сдался. Потому что ты продолжаешь дышать, хоть мир рухнул на тебя.

Он прижался лбом к его лбу.

— А ты — мой человек. Ты достоин всего. Любви, покоя, света. И даже если ты не веришь в себя, я верю. За нас двоих. Понял, котёнок?

Феликс всхлипнул и заплакал навзрыд, уткнувшись в его грудь. А Хёнжин держал его. Молча. Сильно. Долго. До самого утра.

---

Месть. Маффинс возвращается

На третий день Хёнжин исчез с утра.
Феликс спросил, куда он — тот только поцеловал его в лоб и сказал:

— Я позову того, кто умеет решать такие вопросы.

Вечером в их гостиной стоял Маффинс — его дядя. В дорогом костюме, с золотыми часами и кольцом с гравировкой на мизинце. Сидел на диване, пил чай и щурился.

— Ты уверен, что хочешь этого? — спросил он, глядя на племянника.

Хёнжин стоял напротив, сжатыми кулаками.

— Он сломал его. Он залез в наш дом. Он положил на Феликса руки. Я не прощу. Ни секунды.

Маффинс усмехнулся.

— Ладно, малыш. Мы сделаем это… по-семейному.

И уже через два дня того мужчину увезли. Не полиция. Не суд.

Тихо. Без следов.
О нём никто больше не слышал. И никто не спросил.
Потому что некоторые вещи решаются не на бумаге, а в тени.

---

Через неделю Феликс проснулся впервые без тяжести на груди.
Он сел в кровати, посмотрел в окно — было утро, тихое, мягкое. И вдруг ощутил: он живой.

Хёнжин подошёл, принёс кофе, как всегда.

— Доброе утро, котёнок.
— Доброе утро, Хён…
— Ты выглядишь лучше.
— А ты… всё такой же красивый, бесячий и родной.

Они оба рассмеялись. Впервые — искренне.

Феликс посмотрел на него с улыбкой:

— Спасибо, что не ушёл.
— Даже не думал.
— Ну и как там… твой дядя Маффинс?
— Сказал, что «дело закрыто». Ты ведь знаешь, у него стиль — вежливый и… окончательный.

Они снова рассмеялись.
И Феликс понял — он всё ещё боится. Всё ещё болит.
Но с Хёнжином рядом… он восстановиться)

______________________________________
Надеюсь вам понравилось,я очень сиаралось спасибо что читаете❤️💗