ОДИН ПРОЦЕНТ НАДЕЖДЫ

 Правда – это короткое одеяло, одеяло, под которым всегда мерзнут ноги.
Его можно натянуть, завернуть, но его всегда не хватает.
Можно ворочаться, брыкаться, но укрыться им нельзя.
И с рождения до самой смерти оно закрывает только наше лицо,
Искаженное плачем, воплем и визгом.

Я стояла около барной стойки и ждала, объяснений от Райли, но она никак не могла подобрать слова. Я не подгоняла её, просто ждала, как и делала всегда. Я старалась не смотреть на Райли, а она в свою очередь избегала моего взгляда. Наконец она решила заговорить, а я посмотрела ей в глаза, чтобы понять правда это или ложь... и чтобы знать, что она чувствует.

- Послушай, после его смерти, я закрылась в себе и ни с кем не контактировала. Я не могла, также как и ты. Это случилось так неожиданно. В ту ночь, Стив был со мной, а потом позвонила ты. Он сказал, что у тебя проблемы. В тот момент меня это разозлило, ведь он толком ничего не объяснил, а сам уехал к тебе. Я тогда решила, что он любит тебя. Но любит тебя не как подругу, а... ну ты понимаешь. Я хотела узнать ответ, хотела чтобы он рассказал мне всё о вас, потому что я тогда так и считала. А потом та авария и я с самого начала знала, что это твоя вина. Потом я ненавидела тебя, очень долгое время. Я думала, что нам лучше не общаться, потому что когда я видела тебя, в моих глазах был он. Ты ведь тоже замечала ваше сходство?! – рассказывала Райли, я внимательно её слушала. – А потом я узнала, что Стивен из детдома.

- И что? – не выдержав спросила я.

- А то, что я изучила материалы всего дела и оказалось, что настоящая фамилия Стива – Лэнгфорд.

- Хочешь сказать, что он... – начала я, испугавшись этой мысли.

- Он был твоим братом. – весьма сдержанно продолжила Райли.

- Нет.. не может быть. Я убила брата. – я закрыла рот руками и почувствовала слёзы на щеках. Этого просто не может быть!

- Я тоже не верила, а после нашла документы в которых и было всё написано.

- Нет, это невозможно. Родители бы были рядом с ним. Они бы не бросили его. – начала я. Райли подошла ко мне и крепко обняла, я уткнулась ей в плечо. Мы стояли так пока я не перестала рыдать. – Стив знал? – спросила я успокоившись.

- Не думаю. Он бы мне сказал. – ответила Райли оставаясь спокойной.

- Мне нужно на воздух. Я погуляю и прийду. Скажи об этом бабушке. – попросила я, на что получила кивок от Райли. После этого я сразу ушла.

Из головы не выходила вся эта ситуация. Стивен – мой брат? Этого просто не может быть. Мои родители ни за что бы не оставили своего ребёнка одного, без семьи. Почему тогда, когда мы встретились со Стивом и он впервые пришёл к нам, они ничего не рассказали? В голове столько вопросов и я просто не знаю на какой нужно найти ответ.

Я ходила везде, где знала, места. И вот мои ноги принесли меня к бару, тому самому у которого я была в ту страшную ночь. Мне не хотелось туда заходить, поэтому кинув на него взгляд, я пошла дальше.

Людей была так много и все ходили со счастливыми лицами. Они радовались. Радовались жизни, они радовались тому, что у них хорошая работа и есть прекрасные дети, а ещё они радовались тому, что они живут. Они просто были этому рады. Но были ли?

Каждый из них нёс в себе какую-то тайну. Кто-то даже страдал внутри, кричал от боли пронзающий их до костей, но они не подавали виду. Кому нужны их проблемы? Притворное счастье, ведь лучше?! Никто не будет докапываться до тебя с вопросом: «Как ты?», каждую секунду. Ведь всё же хорошо, ты дышишь, ты просто живёшь. Что может быть не так? Но ведь в действительности: Всё не так!

Вон, тот парень сидящий на лавочке с закрытым руками лицом, возможно только, что потерял любимую или другого дорого ему человека. Но он должен держаться, ведь никто не должен видеть его боль. Когда больно, лучше же закрыться в себе. А ведь действительно!

А та, женщина, которая идёт с собакой на поводке, она слепа и улыбается, но кто сказал, что ей не плохо от того, что она не видит мир? Кто сказал, что просыпаясь утром, она не думает: «Сегодня новый день, а я снова не увижу прекрасный рассвет и закат?». Может ей больно от того, что она не может увидеть эти прекрасные явления?!

А вон тот дедушка. Он с грустью сидит на лавочке, подняв голову к небу. Что если он потерял свою любимую, уже очень давно и до сих пор не может с этим смирится.

У людей в душе всё не так хорошо, как мы все думаем. Мы страдаем, любим и снова страдаем. Как ни крути мы живём с болью, которая рано или поздно настигает нас. И сначала эта боль одна, мы думаем, что хуже неё быть уже не может, а после нас настигает новая боль, она сильнее прежней и порой кажется, что эта боль убивает внутри всё живое, что остаётся там.

Блуждая по улицам Сиэтла, я не заметила, как пролетело время и день сменился вечером, на небе уже виднелись звёзды еле заметные при мраке темноты.

Вон то созвездие большой медведицы, одна звезды, скоро потухнет. Она медленно угасает на глазах у всех. Эту звезду вполне можно сравнить со мной.

Дойдя до неизвестного мне места я нашла скамейку и села на неё, продолжая высматривать другие созвездия. Мне не хотелось идти домой, мне не хотелось ничего. Почему его нет рядом? Он бы нашёл нужные слова. Он бы успокоил меня, он бы понял.

Решив, что мне снова стоит сходить на кладбище, так как скоро я уезжаю, я встала и пошла к нему.

На кладбище никого не оказалось, что не могла меня не радовать. Я подошла к нему села на скамейку и начала свой монолог:

- Привет. – выдавила я. – Мне сейчас так трудно говорить с тобой. Не знаю, почему. Может из-за правды, которую я узнала. Или может из-за того, что теперь мне стало ещё хуже. Мне тебя не хватает. Мне нужна поддержка и опора, ими всегда был ты, а теперь мне нужно полагаться только на себя. – я жаловалась и одновременно хотела сказать этими словами «спасибо» за то, что он был рядом до этого. – А ты знал? Ты знал, что мы с тобой брат и сестра? А нам ведь все говорили, как мы похожи, только глаза разные. Если это правда, то у тебя были глаза мамы. Жаль, что тогда тебя не было рядом. Помнишь, как я пришла к тебе с фингалом под глазом. Ты тогда решил, что это кто-то из одноклассников, но ты ошибся. Это был отец. А сейчас он рядом. Я его боюсь. Я не знаю, что делать. Я хочу вернутся сюда. Тут ты и Райли, кстати, мы с ней, вроде как, помирились. Представляешь? Она сильно изменилась с того момента, как мы виделись в последний раз. Не знаю, что заставило её это сделать, но она стала лучше, что ли. И, кажется, я не хочу её терять. Наша дружба, по-прежнему, мне важна. Я бы хотела её вернуть. Очень хотела, но вряд ли она этого захочет. – я опустила глаза вниз и замолчала, когда услышала сзади шаги. В этот раз я обернулась и увидела Райли, она стояла позади и держала на руках маленького ребёнка. Я услышала всхлип и подошла ближе к ней.

- Прости, я не могла остановить тебя, когда ты начала говорить о нашей дружбе. – еле проговорила Райли, всхлипывая.

- Ничего страшного. – я стараюсь улыбнуться, но из моих глаз тоже текут слёзы. – Кто это? – спрашиваю я переводя взгляд на малышку на руках у Райли.

- Это Глэдис Гилберт – моя дочь. – говорит она мне, я улыбаюсь малышки и получаю такую же приветливую улыбку в ответ. – Глэди, пойдёшь к Джо на ручки? – обращается она к малышке, а та в ответ еле заметно кивает головой.

- Она его дочь? – спросила я осторожно.

- Да. – Райли тяжело вздыхает и передаёт мне малышку. – Пригляди за ней, я пока пойду к нему. – в ответ я кивнула.

Мы с Глэдис стояли около машины, малышка что-то рассказывала мне, но я не могла разобрать. Она ещё маленькая, но уже так на него похожа. Особенно глаза. У неё изумрудные глаза, такие же как были у Стива. Я улыбаюсь при виде того, как мило она оглядывается и смеётся, когда я пытаюсь скорчить рожицу или ещё как-то развеселить её. Какая же она милая.

К нам подходит Райли, она забирает у меня малышку и садит в машину в детское кресло, а меня предлагает подвезти, на что я соглашаюсь.

- Вот и всё, принцесса. Теперь папа знает, что с нами всё хорошо и мы можем ехать домой, только сначала отвезём Джо. – Райли улыбнулась малышке и завела двигатель.

Полдороги мы ехали молча, но брюнетка решила заговорить.:

- Прости меня. – начала она. – Мне стоило хотя бы позвонить тебе тогда, я узнала о беременности в день смерти. И я слышала твои слова. Давай попробуем возобновить нашу дружбу. Ты будешь приезжать к Глэдис и ко мне. Я не хочу оставаться одна. Родители сейчас рядом, но в основном в командировках. И я ещё учусь, за Глэди присматривает няня.

- Ри, всё хорошо. Я тоже хочу, чтобы всё встало на свои места и хочу видеть эти изумрудные глаза чаще. – мы обе улыбнулись.

Мы ехали в тишине. Только малышка иногда издавала незначительные звуки, а потом даже начала плакать. Райли вытащила её из детского кресла и дала мне на руки. Я улыбнулась ей, и посмотрела на Глэди. Она уже спокойно сидела у меня на руках. И тут до меня дошло. Я потеряла брата, но эта малышка, она потеряла папу. Уверенна Стив стал бы самым лучшим папой для неё. Он бы гордился ею. Но я во всём виновата. Я забрала у неё папу. Сидя в этой машине, я прикладывала все усилия чтобы не разреветься при Райли и маленькой девочке на руках.

Когда Райли привезла меня домой, попрощавшись с ней и Глэдис я поднялась в свою комнату и заперла дверь. Скатившись по ней вниз, я смотрела в пустоту, даже не замечая слёз на лице. Я ужасный человек. Худший. Я вообще не должна жить. Резко поднявшись с пола, я подошла к шкафу, в котором лежала моя одежда и старые вещи. Достав оттуда небольшую коробочку, я села на кровать и стала делать порезы горизонтально. Мне нравилось это ощущение. Оно заглушало боль внутри, тем самым делая больно снаружи. Мои попытки заглушить внутреннюю боль прервал стук в дверь.

- Да, секунду. – проговорила я, и быстро спрятала лезвие. Я надела чёрную толстовку чтобы скрыть всё то, что я только что с собой сделала и направилась к двери чтобы её открыть. На пороге стоял тот, кого я не ждала здесь увидеть. Он ведь не знал! Что он здесь забыл?