5
На следующее утро едва я захожу в университет, как вижу Никитина, стоящего рядом с какой-то девчонкой из параллельной группы. Он ей что-то говорит, обаятельно улыбается, а она вдруг опускает взгляд, неловко бормочет и... отходит в сторону.
По моему лицу ползет усмешка.
Упс, кажется, наш новый Казанова больше не сможет так легко завоевывать девушек. Информация уже вышла за пределы нашей группы, и ее не остановить.
Я тихонько хихикаю, ужасно довольная собой, но вдруг Никитин резко оборачивается и видит меня. Я тут же перевожу взгляд в другую сторону, но уже поздно. Он явно меня заметил.
- Петренко... - Его жесткий голос не предвещает ничего хорошего. — А ну иди сюда.
- Не хочу!
- А я тебя не спрашиваю, хочешь ты или нет. Быстро сюда подошла, у меня к тебе один маленький вопросик есть.
- Маленький?! - не удерживаюсь я от смеха, хотя знаю, что безопаснее было бы промолчать. - Такой же маленький, как...
- Петренко! - ревет он и срывается с места.
Я взвизгиваю и стартую в противоположную сторону.
Бегаю я быстро, но в кроссовках по беговой дорожке, а не в этой неудобной юбке по скользкому университетскому полу.
В голове мелькает мысль о том, что это как-то очень глупо - вот так бегать от него. Мы же не в школе, когда все вопросы решались ударами учебников по голове или тумаками. Мы теперь взрослые, можем ведь нормально поговорить....
- А ну стой, Петренко! - рявкает Никитин за спиной.
- А если нет? - задыхаясь, бросаю я.
- Тогда догоню, и ты очень пожалеешь.
В голосе Никитина звучит мрачное обещание, от которого меня накрывает паникой, и я тут же забываю про то, что наши догонялки выглядят по-детски глупо. Я просто бегу от него изо всех сил. До конца коридора, потом по лестнице наверх, на третий этаж, там спортивный зал и лаборатории, и если зал будет открыт, то можно будет проскользнуть через него в маленький коридор, где раздевалки, и выйти через...
- Попалась!
Горячее дыхание опаляет затылок, сильные руки хватают меня за плечи, разворачивают и прижимают к стене.
А прямо надо мной нависает злющий Никитин: светлые волосы растрепаны, голубые глаза горят дьявольским огнем, а рот оскален в усмешке, от которой у меня мороз по коже.
Он... такой высокий. Такой... подавляющий...
- Что тебе надо? - собрав всю свою смелость, спрашиваю я, но мой голос почему-то дрожит, а то, что в пустом коридоре у спортзала никого, кроме нас, нет, не добавляет мне уверенности.
- А ты догадайся, - тянет Никитин. - До меня тут дошли интересные слухи, которые кое-кто распространяет. Как думаешь, кто?
- С чего ты решил, что это я? - гордо задираю я подбородок.
- Не отвертишься. Тебя сдала твоя же подруга, - насмешливо шепчет Никитин, и от его дыхания, щекочущего мою шею, меня охватывает странная дрожь. — И знаешь что, Петренко. Не поверишь, как сильно мне хочется показать тебе, насколько ты ошибаешься в своих выдумках.
Он делает еще шаг ко мне, буквально вдавливая меня своим телом в стену. Его бедра прижимаются к моим, и я против воли заливаюсь краской от удушливого смущения и еще какого-то непонятного чувства. Потому что если нечто твердое, что я чувствую своей ногой, это то самое,
TO...
То моя сплетня не имеет под собой никаких оснований.
Абсолютно никаких.
- Отпусти меня! - задыхаясь, говорю я. - Это вообще-то просто шутка была!
- Которая вышла за границы.
- И что ты хочешь? Чтобы я извинилась? - ядовито спрашиваю я. - Чтобы написала в студенческой газете опровержение? Уважаемые читатели, на самом деле там не три сантиметра, а целых пять!
- Язва, - почти ласково ухмыляется Никитин. - Ты же знаешь, что это неправда.
- Не знаю! И знать не хочу.
- А выглядит так, что хочешь.
- С чего бы мне хотеть? - фыркаю я.
- С того, что мы уже давно не в школе, а ты все еще ищешь поводы меня задеть, Петренко.
Его лицо наклоняется ко мне еще ближе, я вижу внимательные голубые глаза, окаймленные темными ресницами, родинку над правой бровью, острые скулы, чуть приоткрытые губы, чувствую никитинский запах - горьковато-пряный, словно восточные специи - и меня вдруг охватывает паника. Последний раз так близко мы были на выпускном, и ничем хорошим это не закончилось.
Я резко толкаю его ладонями в грудь, и Никитин отступает на шаг. Но от его хищного взгляда, все еще устремлённого на меня, мне не по себе.
- Ты вообще-то тоже меня достаешь! Как пришел, сразу начал! - заявляю я с напускной бравадой. - И не строй из себя невинного ангелочка. Ни за что не поверю, что ты мне ничего не сделал в ответ.
- Так хорошо меня знаешь? - ухмыляется Никитин.
- К сожалению, - картинно вздыхаю я. - Давай, колись. Что ты сделал?
- Ничего особенного. — Его губы изгибаются в провокационной усмешке. - Просто сказал твоей подруге, что ты распускаешь все эти грязные слухи исключительно из злобы и зависти, потому что влюблена в меня с первого класса. Без шанса на взаимность.
- Ах ты сволочь! - вспыхиваю я. — Я не влюблена в тебя! И никогда не была! Ясно тебе?
- А если влюбишься? - вдруг спрашивает он.
- Ага! - фыркаю я. - Мечтай, Никитин.
- Уже, - негромко бормочет он себе под нос.
- Что?
- Говорю: еще одна такая выходка, Петренко, и одним предупреждением ты не отделаешься, - говорит Никитин неожиданно злым и холодным тоном. — И тогда даже твой лопоухий тебя не спасет.
А потом внезапно разворачивается и уходит, оставляя меня растерянно стоять в этом пустом коридоре.