Вернуть навсегда

Арес Мэфолд

Бывает, что жизнь приносит нам очень сложный выбор. Тот, от которого может зависеть не одна судьба. Тогда человек попадает в очень тяжелое положение. Быть Богом не суждено никому, но иногда сама Вселенная дает тебе понять, почему. Отнимать жизнь, даровать жизни, решать, как другой проведет свою жизнь – это то, о чем мечтают и чего бояться. Это то, что я получил, и что ненавижу.

Быть Боссом Ндрангеты. Быть Капо одной из самых беспощадных Мафий мира. Быть человеком, которого сравнивают с посланником Ада – разрушения и смерти. Быть наследником, от которого зависит будущее семьи. Быть Аресом Мэфолд, чье имя у всех на устах, потому что оно соответствует своей сущности. Быть Богом войны. Кровожадный. Бесчувственный. Несущий горе и разрушение.

Быть братом и сыном – совсем другое дело. Защищать не честь, а безопасность своих родных сложнее всего. Быть для этих людей семьей, а не головорезом. Уметь меняться в секунду. От Капо Мафии до заботливого брата и любящего своих родителей сына. Понимать, что разрываться на две разные личности, это ужасная пытка.

Осознание того, что я с головой несчастен, было затуманено сомнениями. Кому–то может показаться, что у меня есть все. Деньги, власть, репутация, верные люди, большая семья. Из всего этого положительные чувства вызывало только последнее. Кем бы я ни был вне дома, рядом с родными я становился их поддержкой и опорой. Они все зависимости от всего отвечали мне взаимностью. Судьба может быть и не добродушна, но капля человечности в ней есть.

Она поступила со мной жестоко в день моего рождения. Родиться наследником высшего поста Мафии – титул на всю жизнь. Я должен быть соответствовать ему и принять это с достоинством. Именно так я и начал свой предначертанный жизненный путь.

Я считал, что Вселенная дала мне достаточно жизненных испытаний, но ошибся. Второй большой проблемой стало чувство, которое я долго отрицал. Думал, что оно не отличается от других ничем особенным. В мире много чувств. Тот, кто умеет совладать с собой, совладает со всеми ими. Каким же идиотом я был...

Что могло сломать бога войны, ярости и кровожадности? Чувства к девушке. Это звучало так банально и глупо. Сам того не осознавая, я сломал собственные устои и убеждения. Моей зависимостью стала та, которую в детстве я считал лишь дочкой своих союзников. О какой влюбленности в Камиллу Фелт могла идти речь, когда я поклялся оберегать ее как родную сестру?

Наш фиктивный брак был таковым в глазах всех, кроме меня. Я был глупым, самонадеянным мальчишкой, который вбил себе в голову такое критичной в моем понимании утверждение. Камилла любила. Но не меня. Даже после стольких лет, после всего, что она знала о Меттью, ее сердце продолжало быть отдано другому. Я это понимал, но не принимал.

Мои чувства и может капля эгоизма были сильнее, чем в любом другом случает. Особенно когда Каморра похитила Мирель и Камиллу. Тогда масла в огонь подливала ярость. Я хотел убить старшего Нерелл за его дерзость в отношение моего Синдиката и семьи, хотел, чтобы Камилла окончательно убедилась в том, каким жестоким человеком бесчестия является Меттью. И чего я добился? Когда сбежала Мирель, она рассказала мне не о том, как Капо Каморры мучил и издевался над ними. «Меттью был добр ко мне и Камилле», – сказала мне девушка: «Вся Каморра была великодушна». Глаза моей сестры не сверкали радостью нахождения дома – она тосковала по чему–то или кому–то. Что именно происходило в ее голове, я не понимал. О чем думала Камилла, когда вернулась в таком же состоянии, я не мог даже догадываться.

Я постучал в дверь перед собой и спустя мгновение медленно опустил ручку, заглядывая в комнату. Удостоверившись, что мне позволено зайти, я сделал несколько шагов внутрь. Дверь позади осталась немного приоткрытой – я даже не позаботился об этом, потому что все внимание зациклилось на девушке, стоящей около большого панорамного окна во весь рост. Закат снаружи переливался самыми яркими цветами, создавая в комнате атмосферу тишины и умиротворения. Свет падал и на ее лицо, сверкал на ее шелковистых волосах, отражался картинкой в глубоких зеленых глазах. Она была похожа на мечту. Камилла стала ей в моих глазах со временем. Как закат становился ярче с течением времени, так и она становилась все желаннее в моих глазах.

– Луиза сказала, что ты ни разу не притронулась к еде за весь день. – С укоризной в голосе, произнес я, не собираясь скрывать нотки беспокойства и заботы. – Нельзя так голодать. Не убивай свой организм.

Я поставил поднос с теплой едой на кофейный столик, не отрывая взгляда от Камиллы, которая так и не сдвинулась с места. Она не отрывала взгляда от прекраснейшего явления природы, молча наслаждаясь им. Думая и размышляя о чем–то крайне сокровенном. Я не мог прочесть ее мысли, настроение и настрой. Это было странно, потому что мне удавалось видеть своих братьев и сестру насквозь, своих людей и даже окружающих, но не Камиллу. Я смотрел в ее глаза и частички осознания, что мы не связаны такой тонкой связью, ранили меня. Она была особенной. Но мне не было дано познать ее внутренний мир.

– Я не голодаю, просто не хочу, – уклончиво ответила Камилла.

Меня мучило беспокойство. Мои мысли разрывались между двумя путями: перестать быть равнодушным к ее чувствам, которые уже не изменишь, и заглушить свою – невзаимную – любовь или стать последний уродом в ее глазах, манипуляцией и обманом заставляя влюбляться в меня. Я даже не мог себе представить, что выберу второе.

– Ты ничего не рассказываешь о Каморре, – я бросил взгляд на ее включенный телефон, на котором светилось изображение прямой трансляции радио–няни из детской. Аид с беспечностью и искренней радостью проводил время с Оливией. Мои братья любили ее как собственную племянницу. Они нашли в Камилле свою сестру и не претендовали на большее. Мне лучше было бы последовать их примеру.

– Меттью что–то сделал тебе? Из–за этого ты такая тоскливая?

– Меттью сделал мне что–то, – с уверенностью сказала Камилла, а я нахмурил брови. – Но что бы он ни сделал, это никогда не причинит мне боль.

– Один раз все–таки причинило, – напомнил я.

– Не он причинил мне боль, а я загнала себя в сомнения, который ранили меня.

Я не понимал, о чем она говорит, но мог догадываться. Меттью либо настроил ее на очередные сказки, которые завели ее на ложный след, либо вскрылись какие–то новые подробности из прошлого. Я не верил Каморре в любом случае. Не доверять врагу – правило любого здравого человека. Но точно не влюбленного.

– Ты тоскуешь по нему.

Уголки губ Камиллы слегка дернулись вверх. Это была грустная улыбка, которая подтверждала одну из моих догадок. Я понимал, что тайна, которую мы два года скрывали от всего мира, вскрылась в Каморре. Капо Каморры узнал, что потерял не только любимую женщину, но и своего ребенка. С недавнего времени я знал об этом на все сто процентов.

– Твоя правда, – прошептал тихий голос. – Он защищал меня с самого моего детства, Арес. Ты не представляешь, что на самом деле происходило. Я полюбила его без знания правды. Даже когда я отвергла его от своей неосведомленности, – он не переставал оберегать и любить меня.

Она говорила, опираясь на свое сердце. Ее чувства могли затмить весь здравый смысл, но я помнил, кто стоит передо мной. Камилла не была глупой девушкой, которая броситься на сомнительную авантюру. Фелт умели всегда слушать разум, даже если чувства были размером со Вселенную. Я знал, о чем говорю.

– Ты веришь во все его слова? – я сделал шаг ближе, больше не смотря на прекрасное лицо девушки, от которого все мысли заканчивались одним и тем же. Закат за окном был действительно прекраснейшим.

– Да, – уверенно разогнала все мои и даже свои оставшиеся сомнения Камилла. – Я родила от него ребенка, хотя могла не делать этого, чтобы меня точно ничего с ним не связывало. Я сделала это, потому что она – частичка нас. Результат наших чувств. Нашей любви.

Она говорила о нем совершенно по–другому. Ее голос расцветал, когда она упоминала свою любовь к Меттью. Мне оставалось только мечтать, чтобы на его месте был я. Этим мечтам уже точно не сбыться, а признавать такие печальные констатации факта было подобно ранам на сердце. Почему только именно чувства причинили мне самую сильную боль? Это звучало так ужасно глупо, но... Невзаимная любовь – то, чего я точно больше никогда не захочу ощутить. Это боязнь стала больше, чем боязнь смерти.

Сердце в груди сжималось до кровоточащих разрывов. Я не понимал, что со мной. Мне казалось, что внутри моего тела происходила война. Кровопролитная и жесточайшая. Боролись мои душевные переживания и сущность жестокого и бездушного Капо Мафии. Второй был готов голыми руками задушить все те мысли о слабости из–за женщины. Но я просто не мог принять горькую правду и отпустить ее, оставить позади, не принимать близко к сердцу. «Я любил ее, но она меня – нет», – повторял внутренний голос самоубеждения.

– Меттью звонил мне, – я вздохнул, пытаясь звучать безразлично – надеюсь, что у меня это получилось. – Ты должна догадываться о сути разговора.

– Я люблю его, – выпалила Камилла.

Его. Человека, которого она должна ненавидеть. Ее похитителя, который сломал ее планы на правление в высших кругах Мафии, ее мучителя, который хотел заставить ее стать его женой. Она полюбила человека, который сделал ей больно. Так что же заставило прекрасную девушку влюбится в убийцу и бесчувственного монстра? Был ли он на самом деле для нее таковым? Но меня больше заботил другой вопрос. Чем же я был хуже? Я спас ее от возможной смерти или страданий, я принял ее в нашу семью, я заботился и оберегал. Я сделал все, чтобы она стала моей, но ее сердце оставалось принадлежать Дьяволу Мафиозного мира.

– Я знаю. – Я сглотнул горечь собственных слов. – И он тебя любит.

Одному Всевышнему было известно, какой груз упал на мою душу. Эти слова были для меня настоящей каторгой. Был ли я настолько жесток, чтобы ранить душу девушки, которую назвал сестрой? Стать в ее глазах тираном и монстром, насильно удерживая рядом? Отнять у малышки Оливии настоящего отца? Я был слаб к своим близким. Меня сделали таким мои чувства. Это было моим страшным секретом, с которым я пойду в могилу. У Капо не могло быть страхов. В Мафии не было места чувствам.

Скорее всего, не только в Мафии, но и в обычной жизни. Чувства ранят. Душевные раны залечить тяжело, потому что нет специалиста по этому роду травм. Хотя, он есть. Для каждого свой. Человек, который будет отдавать себя столько же, сколько и ты ему. Тот, который будет дополнять тебя, а ты – его. Только вот отыскать его слишком тяжело, а каждая ошибка будет ранить все сильнее.

– Я подготовлю все для твоего переезда в Нью Йорк.

* * *

– Не понимаю, если тебе так нравилась Камилла, зачем ты отпустил ее к Меттью? – с отдышкой после сета упражнений произнес Аид. Мой брат видел меня насквозь и понимал, чего я ждал от Камиллы. Я думал, что построю с ней свое будущее. – У тебя был такой шанс!

– Им хорошо вместе, – я опустил штангу на крепления и встал со скамьи для жима лежа. – У меня не было шансов завоевать ее.

– Ты не любишь Нерелл, – брат бросил мне бутылку с водой, и я поймал ее, кивнув в знак благодарности.

– Я ненавижу Нерелл, – холодным голосом полным отвращения сказал я. – Но Камилла для меня все еще Фелт и часть семьи.

Самым здравым решением было не смешивать дела Синдиката и семьи. Я видел в Меттью своего соперника в бизнесе и власти. Может, некоторые добавили бы личную неприязнь из–за «разбитого сердца», но не я. Пусть все продолжают считать меня безэмоциональным и бездушным человеком. Потому что так и есть.

Я думал, что пару часов в спортзале помогут отвлечься от надоедливых эмоций, съедавших изнутри, но все было тщетно. Перед глазами была ее улыбка, которую она послала нам на прощание. Наш дом был полон в ее присутствие, а что станет без нее? Эта девушка была буквально членом нашей семьи. Ее отъезд был подобен утрате самого близкого человека для всех нас.

Из размышлений меня вырвал звонок телефона. Я перевел незаинтересованный взгляд на экран, но не спешил отвечать. Не хотелось вообще ничего. Вести бизнес, решать проблемы – все сейчас было таким неважным. Я был оторван от быстротечной жизни. Но вот мои братья – нет, поэтому пришлось ответить на вызов и поговорить с Массимо, который за день моего отстранения от дел мог устроить в Вегасе революцию.

– Угадай, кто сейчас находится напротив меня, прикованный к стулу, – насмешливо протянул парень – кому–то было явно весело развлекаться с очередной добычей.

– У меня нет настроения играть с тобой в игры, Массимо. Это может подождать до завтра?

– Ох, я думаю, что ты настолько заинтересуешься этим человеком, что будешь около нас через пять минут, – я тяжело вздохнул, но продолжил ждать продолжения его речи. – К нам в гости пожаловал сам Нико Нерелл.

Черт возьми...

* * *

Телеграмм канал, где выходят новости о частях и эксклюзивная информация - Кристи Минк.

Проявите актив, чтобы я знала, что вам интересно читать мои произведения 🤍

Давайте символически наберём 50 звёздочек и 50 комментариев и я выставлю новую главу ❤️‍🩹