Жребий

Я и Марсель раньше всех приходим на крышу, чтобы побыть немного вдвоём. Парень тянет меня за руку, шагая спиной к дивану, пока я закатываю глаза, не скрывая своей улыбки.

– Изменяешь традиции опоздания, – комментирую, и Марс тянет меня к себе на колени.

– На какие только жертвы не пойдёшь ради тебя, – ухмыляется он и, притянув к себе, целует. Я толкаю его назад, не прерываясь, и обнимаю за шею.

Мы целуемся так долго, что не слышим, как входят посторонние.

– А вот и наша новоиспеченная парочка, – звучит позитивный голосок Селесты, и я испуганно отстраняюсь от Марселя, оборачиваясь. Это было так неожиданно, что странно, если бы я была спокойна.

– А вы чего так рано? – интересуется Марсель, обняв меня за талию. Ребята садятся в кресло, и Пьер обнимает подругу так же, как Марс меня. Он выглядит весёлым, словно перед приходом выпил чего-то крепкого. Может праздновал с ребятами по команде окончание футбольного сезона?

– Это должны спросить у вас, потому что уже ровно семь, как мы и договаривались, – отвечает Сел с улыбкой на лице. Она была рада больше всех, когда два дня назад на танцах узнала, что я и Марс теперь пара.

– Значит мы потеряли счёт во времени, – я пожимаю плечами, а Марсель позади меня издаёт смешок и кладёт подбородок на моё плечо.

– Знаем мы этот счёт, – усмехается Сел, бросив взгляд на Пьера.

– Вам-то уже известно. Пьер, Селеста ещё не диктовала свои правила в постели? – шутит Марсель, пока блондинка кидает молнии в него.

– Ещё нет, – смеётся парень. – Думаешь надо держать власть у себя?

– Да вы сдурели, а! – восклицает блондинка. – Давайте ещё обсуждать, кто и как занимается сексом.

Мы с девочками не углубляемся в подробности постельной жизни друг друга. Иногда можем что-нибудь обсудить, но не в подробностях. Что я, что девочки, Селеста и Жозефин, одного мнения. Нам незачем глубоко задевать эту тему. Личное должно оставаться личным.

– Предлагаешь другие темы для разговора, подруга? – продолжает в том же духе Марсель.

– Предлагаю. Ты взял косяки? – сразу переводит она тему. Марс раздражённо стонет.

– Ну, конечно взял. Как без них?

Он тянется к своему рюкзаку и достаёт оттуда коробочку, бросая её на стол.

– Раз уж на то пошло, давайте дождёмся всех и потом закурим, – предлагаю я.

– Да, так будет правильней. Ну-ка, Анника, хочу взять гитару, – Марс слабо подталкивает меня, чтобы я встала. Пересаживаюсь и откидываюсь на спинку дивана. Парень ставит на колено гитару и проводит большим пальцем по струнам.

Я смотрю на тёмное небо, которое заволокло тучами из-за чего не видно звёзд. Сколько не вглядывайся, всё равно темнота и только. Фоном звучит спокойная мелодия, исходящая из струн. Марсель не поёт, а лишь что-то наигрывает. Это всё делает нашу атмосферу более уединённой и даже в какой-то степени романтичной.

– Приносим свои извинения за опоздание, – слышится голос Люка, и я опускаю голову, чтобы увидеть его и Джози.

– Мы уже думали у нас двойное свидание, – шутит Селеста.

– Обойдётесь, – с доброй улыбкой произносит Джо, целует блондину в щёку и идёт ко мне. Обнявшись и обменявшись со мной приветливым поцелуем, подруга садится рядом. Люк проходит к нам и опускается на последнее свободное место на диване.

– Кто будет курить? – спрашивает Марсель и тянется к алюминиевой коробочке, открывая её.

– Нужно расслабиться после окончания полугодия в этой нудной школе, – поясняет Селеста и берёт косяк.

– Поддерживаю, – кивает Марсель и берёт два косяка, один передавая мне. Я мотаю головой.

– Я не хочу. Мне и так хорошо.

– Ладно, – он пожимает плечами и передаёт Люку.

– Я тоже буду, – тихо отзывается Джози.

– Без проблем, Джо, – радостно говорит парень и даёт ей. Когда я поворачиваю голову к нашей второй в этой компании паре, Пьер уже принимает косяк от Селесты. Видимо, сегодня я одна не буду под кайфом. Единственный трезвый человек. Что ж, это льстит. Но чего-то не хватает.

Пока все по очереди щёлкают зажигалкой, я разглядываю чёрный лак на своих ногтях. Чувство опустошенности всё больше напрягает меня. И кажется я начинаю догадываться из-за чего – мне не хватает разговоров с Люком. Обычно, когда мы на крыше, он сидит около меня и говорит о каких-нибудь глубоких вещах. Чёрт, не думала, что без этого так скучно.

Не могу отделаться от мысли, что Люк специально сказал мне быть с Марсом. Он фактически признался, что я нравлюсь ему, но отношений у нас не будет. Кажется, не только моё сердце, в каком-то смысле, разбилось в тот вечер. Это теперь не должно быть моей заботой, но всё равно гложет меня.

В голове прокручиваю рассказ о бывшей девушке Люка. Ужасно то, что она сгорела. Не могу представить чувства парня на тот момент. Как он говорил, отношения у них были нездоровые, но это была любовь. В какой-то степени я понимаю смысл этого понятия – мои родители развелись из-за собственных предрассудков и, в конечном итоге, из-за измены отца. Пошла некая токсичность, которая разъела крепкую стену нашей семьи.

Я поворачиваю голову и подлавливаю Люка как раз, когда он делает глубокую затяжку и колечками выдыхает дым вверх, запрокинув голову. На это можно вечно смотреть. Почему он игнорирует меня, когда как я пытаюсь добиться его внимания даже взглядом?

Невольно вспоминаю Шекспира: «Совсем не знак бездушья – молчаливость. Гремит лишь то, что пусто изнутри».

– Может сделаешь затяжку? – легонько толкнув меня в бок локтем, спрашивает Марсель.

Я смотрю на него, перевожу взгляд на косяк между пальцев и всё-таки киваю. Он не даёт взять мне его самой и подносит к моему рту. Приоткрываю губы и делаю затяжку. Мы смотрит друг на друга. Я на секунду удерживаю дым в лёгких и выдыхаю, не отрывая глаз от Марселя. Он слабо улыбается и тоже делает затяжку.

– У меня есть к вам предложение, – произносит Люк. Мы внимательно смотрим на него. Парень видит это и продолжает вещать: – Я связался со своим старым знакомым. Мы хорошо ладим, поэтому он предложил перед зимними праздниками поехать к нему на дачу на пару дней и прихватить с собой друзей. Дом за городом, но размерчики у него впечатляющие. Два этажа уже говорят обо всём.

Марсель присвистывает.

– Уля-ля, это отличная новость! Мы согласны.

– Я знал, что вы не откажетесь, поэтому выезжаем послезавтра в десять часов. Ехать придётся на другой конец Парижа и ещё практически час езды за чертой города, – крутя телефон в руке, рассказывает Люк.

– Осталось поговорить с предками. Я попробую договориться с машиной, – уверяет Сел и оглядывает нас. Мы все дружно соглашаемся.

Когда ребята докуривают свои косяки, всем становится классно. Я чувствую лишь лёгкое головокружение из-за того, что нанюхалась этой дряни. Селеста поднимается на ноги и отходит от нас, опираясь на ограждение крыши. Пьер следует за ней, а Марсель пересаживается в кресло и начинает играть на гитаре.

Я упираю локти на колени и поворачиваю голову вбок. Наконец, мне везёт, и я ловлю взгляд Люка. Впервые за этот вечер. Он улыбается мне одним уголком рта и продолжает держать зрительный контакт. Люк обкурен, как и все остальные, но это не мешает ему выглядеть безумно привлекательным, особенно с его чёрной бейсболкой. Вот что-что, но это дополнение всегда будет выделять парня. Нет, я не пытаюсь мысленно изменять Марселю, но всегда буду восхищаться Люком, даже просто как другом, если у нас такова судьба – быть просто друзьями.

– Шутка? Ты говоришь это была шутка? – повышает голос Пьер, вырывая каждого из нас из своих мыслей.

Марс перестаёт играть, и мы все оборачиваемся к Селесте и Пьеру. Они ссорятся?

– Ты сказала мне после тренировки, что наша команда отстой, а я фиговый в спорте. Кто так шутит? – продолжает он. Парень стоит спиной к нам так, что не видно не только его лица, но и лица Сел.

– Я просто пошутила, – сопротивляется блондинка.

– Но представь, что бы было, если бы не сказала это, а?

Я с небольшим страхом наблюдаю за их ссорой. Люк, Марсель и Джози молчат. Нам в принципе и сказать нечего.

– Ты бы продолжал относится ко мне вот так в любом случае, Пьер. Когда ты пьян или под кайфом, ты ужасен.

Мне видно лишь то, как Селеста размахивает руками из-за эмоций. Они оба не в себе и делают друг ругу больно. Сложно на это смотреть.

– Серьёзно? Да? – с насмешкой звучит голос парня.

– Да, серьёзно.

– Я же не говорю тебе, что ты ведёшь себя, как потаскушка. Ой, погоди, уже сказал. Ты потаскушка, Селеста, – Пьер склоняется к ней. – Потаскушка.

– Ты не можешь говорить мне, что я шлюха. Ты больше не мой парень.

– Нет, нет, нет, нет. Я не хочу быть твоим парнем, – Пьер, слегка пошатываясь, выравнивается и делает шаг назад.

– Хорошо, тогда гуляй отсюда, парень.

– Ты потаскушка.

– Проваливай, – Селеста отходит, и я лишь на секунду вижу её лицо, но не успеваю разглядеть эмоции.

– Эй, послушай, послушай. Смотри на меня, – Пьер из-за своего высоко роста склоняется и смотрит на Сел. – Ты дрянь. Ты маленькая дрянь и не говоришь мне ни о ком, а!

– Я не знаю, почему...

– Ты не говоришь мне ни о чём, а! – перебивает Пьер Селесту. Они отходят дальше, но нам всё равно слышно каждое их слово.

– Не понимаю, почему я шлюха...

– И все твои друзья знаю многое.

– Ты бредишь! – голос блондинки подрагивает, но она продолжает казаться сильной. Никогда не видела её такой. Обычно она просто посылает предмет своего воздыхания, но сейчас продолжает выслушивать всё и отвечать.

– Значит это не ты сосалась с какой-то тёлкой из нашей школы?

– Ты сумасшедший, Пьер. Всё, что ты сейчас говоришь своей девушке – это безумие и перешло все границы. И мои друзья...

– Ты больше не моя девушка, Селеста! – Пьер также, как Сел размахивает руками.

– Погоди! Да, знаю. Но пять минут назад я была.

– Так зачем ты вообще говорила это? Почему ты тогда не моя девушка?

– А зачем ты тратишь своё время? Просто останови эти отношения и всё!

– Кто будет со мной завтра? Дайка подумать – Селеста.

Я поворачиваю голову к Люку, мысленно спрашивая, что происходит и что нужно делать, но он качает головой, показывая этим – сидим и не шевелимся, пусть сами разбираются.

– Дай догадаться – Селеста.

– Не верно! Хватит этого балагана!

– Эй, кто вернётся к Пьеру Кавелье?

– Я могу заполучить любую девушку или любого парня...

– Знаешь, кто может переспать с любой девушкой?

– Зай, не волнуйся. Точно не ты. Хорошего вечера! Хорошего вечера! – Селеста машет ему рукой. Наконец, я могу увидеть её лицо. Она не плачет, как мне казалось, а лишь просто раздражена и зла. Выглядит так, словно ссора такого характера у них уже не первая.

– Но, детка, слушай меня, серьёзно...

– Удачи! Иди и переспи с каждой девушкой в чёртовом Париже.

– Так и сделаю, потому что это именно то, что я пытаюсь сделать.

– Да. Да. Пожалуйста. Иди!

Селеста толкает парня, но он приподнимает руки, слегка шатаясь. Ощущение, словно Пьер перед тем как прийти сюда ещё и выпил, а в дополнение с травкой стал неадекватным.

– Не трогай меня. Не трогай меня. Не трогай меня.

– Иди и делай то, что хочешь. Давай, иди!

– Прошу, не трогай меня. Не трогай. Я слышал слишком много дерьма от тебя, Сел.

– Конечно, слышал, – с сарказмом произносит Сел, несколько раз кивая. – Ты подонок. Больной.

– Ты дрянь. Не делай вид, что ты невинная овечка, потому что хватаешься за любого пацана или девушку, забывая, что у тебя есть парень. Но теперь его нет. Можешь спокойно целоваться с кем хочешь, – Пьер разворачивается и, даже не взглянув на нас, направляется к выходу.

– Хорошо! Вали! Пожалуйста! – Селеста всплескивает руками и показывает средний палец его спине, но потом идёт к двери и последнее, что мы слышим, прежде чем она выходит, это: – Да я в полицию на тебя заявлю.

Мы около минуты точно сидим ошарашенные происходящим. Кто бы мог подумать, что так всё случится. Не буду отрицать, что они оба виноваты, потому что поливали друг друга грязью.

– Как думаете, у них такое давно? – осторожно, словно нас услышат Сел и Пьер, спрашивает Джози.

– Судя по всему, да. Обычно, когда парень называет свою девушку «шлюхой», она сразу бросается в слёзы и кричит, что это не так, но тут...что-то другое, – рассуждает Люк, смотря на закрытую железную дверь. – Да и Селеста, очевидно, сделала ему больно и было это не раз, иначе он бы так себя не вёл. Пьер в неадеквате и наговорил дерьма.  

– М-да, – всё, что я могу сказать. Излишние комментарии не нужны.

– Просто не будем в это лезть. Если что спросим потом у Селесты лично обо всём, – заканчивает тему Марсель.

Спустя пятнадцать минут Селеста не возвращается, поэтому мы решаем закругляться. Я и Джози написали подруге и узнали о её состоянии, но пока она не ответила нам.

Пока собираемся, я временами поглядываю на Люка и не могу отделаться от догадок о том, что ему знакома произошедшая сцена ссоры Селесты и Пьера. Он молчит и о чём-то думает. Появляется навязчивое желание узнать, что твориться сейчас в его голове, но очевидно высказывать он ничего не будет, по крайней мере, пока около нас ещё Марс и Джози. Мы привыкли откровенничать с Люком наедине. Обещаю, что при любой возможности узнаю обо всём у парня.

Марсель провожает меня до окна моей квартиры. Всю дорогу мы практически не разговариваем, всё ещё переваривая ссору друзей.

– Надеюсь, у них будет всё хорошо, – произношу я, когда мы останавливаемся.

– Много не думай об этом, хорошо? – Марсель кладёт ладонь на мою щёку и поглаживает кожу большим пальцем. Я киваю. – Тогда до завтра?

– До завтра.

Мы целуемся на прощание, и я залезаю в свою комнату. Меня встречает Текила своим радостным писком. Я глажу её и, захватив из ящика в столе альбом, ложусь на кровать. Уложив Тэки около себя, на секунду закрываю глаза, открываю и смотрю на дорисованный лист бумаги. Пальцы находят очертания нарисованных губ, челюсти, бровей, волос. Портрет выполнен лишь простым карандашом, но это не мешает выглядеть ему красивым.

Я смотрю на глаза Люка. Они такие же, как и вживую. Здесь он слабо усмехается, озорно глядя прямо на меня. Переворачиваю лист. Марсель. Он улыбается, прищуриваясь. В левом ухе виден пирсинг. Я провожу указательным пальцем по его носу и скулам. Прижав альбом к груди, падаю на подушку, вздыхаю и пялюсь в потолок, словно у меня с ним игра в гляделки.

Вспоминаю, что мне нужно закончить заказанную картину, точнее семейный портрет, но не спешу вставать. Я довольна, что он вышел удачным, и надеюсь, что моим клиентам понравится не меньше. Помимо такого заработка, отец в ближайшее время должен выслать денег, половина которых снова пойдут на выпивку мамы. Что-то остаётся неизменным.

С каждым днём растёт чувство поскорее покинуть этот дом. Пусть я буду жить в какой-то уродской квартирке по соседству с тараканами, но зато без пьющей матери. Самое главное – поступить в университет, продержаться там до конца, устроится на работу со стабильным заработком и всё, моя жизнь идеально сложена. Ещё каких-то несколько месяцев, и я могу съезжать отсюда. Мне как раз исполнится восемнадцать, и я буду совершеннолетней для жизни подальше от мамы.

С мыслей о желанном переезде я переключаюсь на поездку перед зимними праздниками в дом друга Люка. Так и провожу ночь в объятиях с Текилой и альбомом, перескакивая с темы на тему, но не придя к самому главному – сну.