Жребий

После фразы Розали мы с Люком вдвоём выпадаем в осадок, открыв рты. Я часто моргаю и перевожу взгляд на парня. Он шокировано таращится на женщину и медленно пятится назад, мотая головой, не желая верить в её слова.

– Нет, ты просто боишься, что тебе придётся быть со мной, – придумывает отговорку Люк и поворачивает ко мне голову, чтобы я согласилась с ним. Мне не хочется признавать этого, но Розали сказала правду.

– Ты не прав, Люк. Ты не мой сын, – сожалеюще говорит она, – но ты мой племянник.

– Что? – он останавливается и в упор смотрит на неё.

– Я могу всё объяснить, – начинает Розали, – только подойди ко мне.

Люк с недоверием шагает обратно к ней и останавливается на том же расстоянии, на каком стоял, когда мы только пришли сюда. Я прищуриваю глаза и складываю руки на груди. Розали вздыхает и поднимает голову, щипая себя за руку.

– Мою сестру, твою настоящую маму, зовут Кэтрин. Мы с ней близняшки. Когда нам было по семнадцать она пришла ко мне и объявила о беременности. Уже было поздно делать аборт, поэтому она родила тебя. Не прошло и месяца после твоего рождения, как одним утром она просто сбежала из дома, бросив тебя и меня с родителями.

– Почему вы сдали меня в детдом? – всё ещё не понимает Люк, задавая вопрос уже более уверенным голосом. Думаю, он хоть и не во всём, но во многом уже разобрался.

– Твои бабушка с дедушкой были не рады такому повороту событий, поэтому приняли данное решение, – на лице Розали видно искреннее сожаление и одновременно успокоение души, что она увиделась со своим племянником. – Мы тогда жили бедно, и думали, что тебе будет лучше в детдоме.

– Поэтому они подумали, что ты моя мама, – догадывается Люк.

– Да, мне пришлось записать себя. Люк, я действительно сожалею, – Розали делает шаг к нему и берёт за руки. Он жмурится и опускает голову. У меня сердце разрывается от боли. И я ещё смею жаловаться на свою жизнь. Узнав большую часть Люка, моя покажется ещё раем. 

– А ты знаешь, где моя мама? – спрашивает парень, надеясь на лучшее, но Розали мотает головой.

– К сожалению, нет. Она как сбежала от нас, так и не объявилась. Я без понятия, где она даже может быть.

– Ладно, я хотя бы нашёл кого-то и не приехал впустую, – вздыхает Люк и убирает руки, которые до этого сжимала Розали. Женщина вновь бросает на меня взгляд.

– Если хочешь, мы может поддерживаться связь, и как-нибудь встретимся, – предлагает Розали и из кармана достаёт телефон. – Только скажи свой номер телефона.

Люк грустно улыбается и достаёт свой, диктуя цифры. Розали быстро записывает его и делает вызов, чтобы у парня тоже сохранился её номер.

– Спасибо, что сказала правду, – произносит Люк и обнимает Розали. Она улыбается и гладит его по спине.

– Я должна была. А тебе спасибо, что набрался смелости и нашёл меня. Я бы так не смогла.

Я неловко прощаюсь с Розали и отхожу в сторонку, дав им время друг для друга. Решаю медленно идти по коридору, пока Люк находится там. Сегодня он пережил много эмоций от волнения до радости и разочарования. Встретил он, конечно, не маму, как хотел, но зато свою тётю. Это уж лучше, чем вообще никого. Всё-таки Люк добивался этого долго и его труд не прошёл зря. Я горда за него и счастлива, что нахожусь рядом с ним в такой момент. Он доверяет мне раз разрешает быть рядом, в прочем теперь и я ещё больше прониклась к нему душой и могу быть уверенна в нём.

– Почему ушла? – догнав меня, спрашивает Люк. Я поворачиваю голову и замечаю на его лице улыбку. Пожимаю плечами и беру парня под руку.

– Ну, что, как себя чувствуешь? – любопытствую я.

– Смешанные ощущения, если честно, – признаётся Люк, смотря вперёд. – Не знаю. Пока больше воодушевление, чем разочарование, что я не встретил маму. Зато я узнал, что у неё есть сестра-близнец, а значит она выглядит так же, как Розали.

– Всё не прошло даром.

– Ты права. Моё упорство вознаградилось.

Мы возвращаемся домой к Люку, продолжая обсуждать всю ситуацию и дальнейшие действия. Он точно хочет вновь встретится с Розали и о многом поговорить. Им есть что сказать друг другу.

– Папа уже дома, – тихо говорит Люк, снимая куртку и вешая её на крючок. Я опускаю глаза на стоящую около дверей обувь.

– Немного страшно, – шепчу я.

– Всё нормально, – успокаивает меня Люк и идёт на кухню. – Привет, пап.

– Что уже случилось? – звучит басистый грубый мужской голос. Я шумно выдыхаю и на носках крадусь за Люком, боясь, что из-за какого-либо шороха меня спалят.

– Почему сразу что-то случилось? – возмутительно спрашивает Люк.

– Интонация как будто ты что-то натворил.

– Познакомься с Анникой, – не обращая внимания на тон папы, говорит Люк, и я медленно выглядываю из-за его плеча.

Отец парня сидит за столом и ужинает, запивая макароны пивом. Он немного упитан, его серая майка облепляет живот, а штаны растянуты и в некоторых местах есть протёртая ткань. У него есть заметная лысина, которая блестит из-за света в комнате или она блестит из-за пота.

– И что? Будешь меня знакомить со всеми своими девушками? – хмыкает он, протирая полотенцем мокрый лоб. Я поднимаю брови.

– Я знакомлю вас, потому что вы будете жить вместе в ближайшее время, – совершенно спокойно говорит Люк.

– Что ты сказал? – повышает он голос и опускает руки. – Снова ставишь свои эксперименты или пишешь ещё одну работу?

– Без вопросов. Она живёт здесь, – отчеканивает Люк и, развернувшись, хватает меня за руку, ведя в комнату.

– Она хоть посуду мыть будет? – кричит вслед отец Люка. Я оглядываюсь назад и прикусываю щёку.

– В принципе я и ожидал такой реакции, – вздыхает друг, закрывая дверь. – Не переживай. Всё будет хорошо. Он побурчит и всё.

– Ладно, просто как-то неловко, – я сажусь на кровать и глажу Текилу.

– Привыкнешь, – Люк по-доброму улыбается и идёт к шкафу. – Я пошёл в душ, а ты располагайся.

– Спасибо, – вновь благодарю я. Друг подмигивает и, взяв вещи, выходит.

Я вздыхаю и встаю. Подхожу к стене, на которой висят фотографии, и присматриваюсь, чтобы внимательно всё разглядеть. Первая фотография, попавшая на мой взгляд, та, где Люку на вид около двенадцати. Он стоит с грамотой и медалью в руках, победно улыбаясь. На его зубах виднеются брекеты. Теперь понятно, почему у Люка сейчас они такие идеально ровные. Не могу представить парня сейчас с ортодонтическими скобами.

Следующая фотография уже сделана в какой-то комнате. Люк сидит на стуле с гитарой в руках. Выглядит он уже старше на ней и больше похож на себя в настоящее время. Дальше я замечаю фото, на котором Люк стоит в обнимку с девушкой. В правом нижнем углу стоит дата: 26.07.2017. Сравнительно недавно. Год назад. Интересно, что это за девушка? Кто она Люку? Может, бывшая? Тогда зачем ему хранить это снимок? А вдруг она оставила приятные воспоминания, вот Люк и не убрал фото.

Мне кажется или я задала себе много вопросов? Выглядит так, словно я ревную. Или это обыкновенные вопросы, любой может поинтересоваться, так ведь?

Почему я зациклилась на этом фото? Надо перестать думать о нём.

Часто моргаю и отворачиваюсь от стены. Я иду к столу и смотрю, что Люк хранит на нём. По сравнению с моим рабочим местом, у друга безупречно чисто и всё аккуратно разложено. Мне бы так, а то в своём бардаке бывает ничего не найдёшь.

Я замечаю коричневого цвета папку, лежащую на краю около настольной лампы. Может, здесь Люк хранит свои тексты песен? Осторожно тянусь к папке и успеваю дотронуться до неё, как дверь открывается. Дёргаюсь и быстро отхожу от стола. Сердце почему-то начинает быстро стучать, заглушая даже собственные выдохи, словно меня поймали с поличным за чтением чужого личного дневника.

– Можешь идти купаться. Я могу показать, как пользоваться душем, – предлагает Люк, вроде бы не заподозрив меня.

– Буду благодарна.

Я достаю из чемодана вещи для сна, и мы идём в ванну. Люк объясняет, в какую сторону крутить краники, чтобы текла холодная и горячая вода, показывает, что можно брать на полочке, и разрешает мне порыться в маленьком шкафчике, спрятанном за зеркалом. 

– Сможешь дать Текиле еду и воду? Её миски лежат в моём чемодане прямо сверху, – прошу я, когда Люк собирается выходить.

– Конечно смогу. Сейчас всё будет, – и он покидает ванну.

Я закрываю дверь на замок и стягиваю с себя вещи. Задерживаю взгляд на своём голом теле в отражении и морщусь. Уже сколько раз говорю себе, что надо меньше кушать. Вся моя еда отражается на небольшом животе, руках и бёдрах. Без большого поглощения пищи было бы прекрасно, но я так привыкла к этому, что мне сложно удержаться.

Чуть сгибаю спину и двумя пальцами оттягиваю кожу на животе, смотря в зеркало. Поворачиваюсь боком и вздыхаю. Ужас.

Чтобы больше не смотреть на себя, я отхожу и залезаю в душ. Под конец купания решаю помыть голову, чтобы не делать этого завтра утром. Так будет лучше.

По возвращению в комнату, застаю Люка за расправлением кровати. Я тихо закрываю дверь и прохожу. Люк оборачивается, чтобы глянуть, кто зашёл, и вновь продолжает заниматься тем же.

– Я лягу на полу, а ты здесь, на кровати, – произносит он, взбивая подушку.

– Не хочу вводить тебя в неудобное положение, – мямлю я, подойдя к нему, и присаживаюсь. – У тебя большая кровать...мы можем лечь вместе.

Люк садится рядом и смотрит на меня, чуть прищурившись, обдумывая моё предложение.

– Тут же нет ничего странного, – добавляю, посмеявшись. Это я тут выгляжу странно, а не ситуация такая. 

– Ты уверенна? – подняв бровь, уточняет он.

– Да, это же твоя кровать. Всё должно быть поровну, – тут же отвечаю ему, несколько раз кивнув.

– Ладно, тогда я не буду стелить себе на пол, – Люк встаёт. – Будем ложится спать или ты хотела ещё что-то сделать?

– Давай ложиться, я устала и истощилась за этот день, – ослабшим голосом говорю я и с ногами залезаю на кровать. – Чур я у стены.

– Хорошо, – смеётся Люк и выключает свет. Теперь горит только светильник на его тумбе. Он обратно и ложится, взглянув на меня. – Поддерживаю тебя на счёт усталости. День, точнее вечер, выдался эмоциональным.

– Ты прав.

Замолкаем и сквозь тишину слышим тихий писк. Люк смотрит вниз, а я даже без этого понимаю, что Текила просится на кровать. Парень без лишних слов поднимает Тэки и кладёт её у наших ног.

– Сжалился над ней, – улыбаюсь я и глажу собаку.

– Как не повестись на этот щенячий взгляд?

– Я уже не так часто попадаюсь на него. Текила умеет манипулировать людьми своей милой мордашкой, – на последнем предложении я перехожу на сюсюканье и тискаю свою любимую собачку.

– А я пока введусь, – усмехается он и поворачивается вбок, чтобы выключить светильник.

Когда комната окончательно наполняется мраком, я получше укладываюсь и накрываюсь одеялом. Люк тоже шевелиться, то двигаясь ближе, то дальше в попытках найти идеальное расстояние для нас. 

– Спокойной ночи, Ан-Ан, – выдыхает Люк, уложившись.

– Спокойной ночи, Люк, и ещё раз спасибо за то, что приютил меня, – благодарно глаголю я, пытаясь увидеть сквозь темноту его лицо, ведь лежу как раз так, что мне открывается на него вид. Однако этого мне не удается сделать, поэтому я безнадёжно закрываю глаза, а на лице проскакивает несдержанная улыбка.

– Не за что.