Когда всё пошло не так
Иногда враг прячется в зеркале. И улыбается твоей болью.
Это началось не сразу. Не громко.
Просто однажды Кассандра стояла перед зеркалом в спальне, сняв школьную мантию после занятий по дуэлям, и увидела живот, который, как ей казалось, стал слишком круглым.
Бёдра — "широкие", плечи — "угловатые".
Она не видела стройности. Не видела здоровья.
Она видела изъяны.
И вместо “я устала после тренировок” в голове пронеслось:
“Надо меньше есть.”
Сначала — просто отказ от сладкого.
Потом — пропуск завтраков “потому что нет аппетита”.
Потом — обмен ланча на яблоко.
А потом — радость, когда голова начинала кружиться.
Потому что, значит, она "старается".
Она всегда была стройной, грациозной, у неё была осанка балерины и глаза из серебра.
Но где-то внутри поселился голос, который шептал:
“Если ты похудеешь — ты будешь красивее. Сильнее. Контролируешь себя — значит, контролируешь жизнь.”
А Кассандре так сильно не хватало контроля…
Чем ближе был конец 4 курса, тем меньше она ела.
Тео тогда ещё ничего не замечал — он был занят экзаменами и мыслями о домашке.
Драко — тоже не сразу понял.
Но летом — всё изменилось.
Когда они вернулись в особняк, Кассандра вышла из кареты, и Люциус поднял брови.
Нарцисса побледнела.
Драко уставился на сестру дольше обычного.
— Ты… похудела, — сказал он вечером в библиотеке. — Сильно.
— Просто я больше тренируюсь. И слежу за тем, что ем, — ответила она, отводя взгляд.
— Ты выглядишь… не как ты, — осторожно добавил он. — Лицо другое. Глаза как будто глубже.
— Это комплимент?
— Нет, Касси. Это беспокойство.
Первые попытки поговорить были мягкими.
Нарцисса подошла к дочери в оранжерее, когда та сидела у окна с книгой.
— Ты не доела за завтраком. Как всегда.
— Просто не хочу, мам.
— Ты всегда была стройной. Красивой. Никогда не было причины — так истязать себя.
— Я себя не истязаю.
Нарцисса вздохнула.
Села рядом. Положила руку ей на колено.
— Кассандра.
Ты думаешь, что контролируешь это.
Но со стороны… это выглядит так, будто оно контролирует тебя.
Кассандра молчала. Смотрела в окно.
Сжимала пальцы на колене до белых костяшек.
— Я просто… не хочу быть слабой, — наконец сказала она. — Мне кажется, если я стану легче, меньше — я стану сильнее.
— Сила не в весе, милая.
Сила — в том, чтобы позволить себе быть живой. С чувствами. С телом. С голодом. С усталостью.
— Ты не понимаешь, мама.
— Я женщина. Я понимаю больше, чем ты думаешь.
Но Кассандра продолжала.
Молча. Упорно.
За лето она сбросила ещё больше.
Вены на руках стали отчётливее. Скулы — резче. Голос — тише.
И Драко, однажды, не выдержал.
— Касси, если ты не начнёшь есть — я сам подмешаю тебе зелье в чай.
— Отстань от меня! — впервые за долгое время она взбесилась.
Но в ту ночь она плакала в ванной. Беззвучно. Потому что знала — он прав.
И потому что знала — не может остановиться.
С начала пятого курса она старалась.
Иногда ела. Иногда — нет.
Но всё чаще появлялся Тео.
И с его появлением голос в голове ставал тише.