He has a soul

Чем больше я узнавал Рихарда, тем сильнее хотелось понять, что им движет. Никогда прежде не встречал таких людей или роботов. Он наполнен добротой и наивностью, словно маленький ребёнок в теле взрослого. Ему все интересно, иногда непонятно, но незнание не останавливает его. Частенько парень подходит ко мне с расспросами, обычно они касаются области отношений или ощущений. После его смущенных предположений и вопросов, я с удовольствием начинаю объяснять ему все, что он не дополнял. Так мы проводим несколько часов каждый день. Узнаем друг друга лучше.

Но не надо считать, что только я вкладываю в Рихарда силы и знания, не получая ничего взамен. Юноша может мне многое рассказать и показать, из него действительно интересный собеседник. И отличная домохозяйка. Никогда ещё мой дом, после развода, не был в таком идеально убранном состоянии, когда все лежит по полочкам и не мешается.

Парень стоял у окна, когда я остановился в дверном проёме, чтобы окинуть взглядом стройную идеальную фигуру. Цвен любил смотреть на улицу, иногда он сообщал мне, что красных машин за день проехало больше чем белых и все в том же роде. Юноша все больше интересовался миром за пределом квартиры. Я не мог выйти с ним на прогулку в течение бешеной рабочей недели, потому что приходил всегда поздно вечером и у меня не было сил на ещё какие-либо подвиги, а отпускать Рихарда одного было немного страшно. Я боялся, что парень попросту не вернётся обратно.
Теперь мне было интересно узнать, как отреагирует юноша на новость, что сегодня он наконец выберется из квартиры в «открытый» мир. Уже пытался представить удивление или радость, что отразятся на красивом лице. Это вызвало улыбку.

- За последний час прошло четверо мужчин в одинаковых туфлях, - тихо пробормотал Рихард и повернулся ко мне, он явно был озадачен. – Почему?

- Это называется «модой». Когда люди видят какую-либо вещь в журнале и желают приобрести её, чтобы не отставать от современного течения.

Рихард внимательно посмотрел на меня, я тут же хохотнул, понимая, к чему он клонит.

- Тебя тоже можно назвать модным? – наивно спрашивает юноша.
Я отрицательно мотаю головой и развожу руками. В домашних мягких штанах и потрёпанной футболке я точно не тянул на главного модника года. Вообще я относился ко всему этому лояльно и с должным скептицизмом. Никогда не интересовало то, что придумали дизайнеры и из какого материала это сделано. Просто носил вещи, которые мне нравились и неплохо сочетались между собой. Все же чувство стиля у меня было и этого вполне хватало.

- Нет, Рихард, меня модным можно назвать с большой натяжкой, - я тут же замолчал, представляя совсем иной смысл данного слова. Как тебе не стыдно, Линдеманн. – Я просто ношу то, что мне нравится и не ломаю голову над всякими глупостями, что пишут в журналах.

Кажется, что я немного отвлёкся от основной темы, которою хотел вынести на обозрение Рихарду.

-Но давай поговорим об этом потом, - я успел прервать юношу, как только он открыл рот, чтобы задать вопрос, - Потому что сейчас мы должны собраться для прогулки в парке.

Удивление сменилось замешательством, а после широкой улыбкой. Рихард издал нечто похожее на победный клич и кинулся ко мне, заключая в объятья. Такого я точно не ожидал, поэтому мне потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что вообще происходит. Осторожно положил ладони на поясницу и прижал парня к себе, Рихард уткнулся в плечо, но я чувствовал, что он продолжает улыбаться.

Внутри моментально разлилось тепло, обволакивая абсолютно все, заливая старые раны. В одну секунду стало настолько хорошо и приятно, что я не мог поверить в это. Всего лишь объятье и счастливая улыбка. Не так много. Но вместе с тем – это все.
Мы стояли в дверном проходе и прижимались друг к другу. Я наслаждался теплом Рихарда и ситуацией в целом. Надеюсь, что юноша испытывал то же самое.

***

Я и подумать не мог, когда покупал вещи, что они будут столь хорошо смотреться на подтянутом теле, подчеркивая все его достоинства. Кажется, Круспе надел первое попавшееся на глаза, но даже обыкновенная темная футболка в паре с зауженными джинсами выглядели роскошно. Я несколько минут смотрел на юношу изучающим взглядом, пока он крутился перед зеркалом и разглаживал несуществующие складки. Почему я всегда останавливался на тех местах, куда было бы лучше вообще не смотреть?

Перед выходом посмотрел на себя в зеркало и снова тяжело вздохнул – старый потрепанный жизнью пес. Одежда сидит не так идеально, лицо уже давно не источает природную свежесть, а губы слишком уж редко растягиваются в улыбке.

- Ты выглядишь замечательно, - привлек мое внимание Рихард, и я отчего-то поверил ему.

Мы прошли в большой городской парк, наверное, единственное место, где влияние технологий было не столь заметно. Конечно, модернизация не обошла стороной и это место, но все было слишком незначительным и глупым. Даже сейчас, в холодное время года, когда деревья стояли обнаженными, а намека на сочную траву никакого не было, парк сохранял свое величие и спокойствие. Здесь все было иначе. Влияние природы сказывалось на общей атмосфере – она была спокойной и какой-то вязко тягучей. Просто хотелось ходить по вычищенным дорожкам и наслаждаться покоем.

- Почему здесь так мало людей? – Рихард посмотрел по сторонам и укутался в куртку, пряча тело от холодного ветра.

- Сейчас слишком рано, тем более выходной. Большинство людей отдыхают в своих домах и наслаждаются заслуженными минутами покоя, - открыв пачку сигарет, я быстро извлек одну и тут же запихнул ее в губы. Не хотелось марать природу сигаретным дымом, но потребность в никотине оказалась сильнее моего желания.

Долгая и молчаливая прогулка. Признаться честно, я особо на окружение не смотрел, все чаще обращал взор к молодому существу и рассматривал его. Цвен же крутил головой и иногда останавливался, чтобы посмотреть на что-то более детально. Это смотрелось мило и слишком уж невинно. Мне нравилось подобное поведение юноши, но вместе с тем внутри просыпалось весьма странное и сильное желание, которое я старался тут же затушить и отогнать от себя.

- Кто это? – Круспе кивнул в сторону одного из «друзей».
Робот был одет в стандартную униформу, которую выдают на заводе, чтобы плоды науки и инженерии не потерялись среди людей. Дома ты мог наряжать робота как тебе только вздумается, но на улице он был обязан отличаться. Кажется, Рихард тоже знал об этом, поэтому нахмурился и растерянно посмотрел на меня. «Друг» шел следом за молодой девушкой и нес целый ворох разноцветных пакетов. Его хозяйка даже внимания на него не обращала и продолжала болтать по телефону.

Я не подумал о том, что Круспе может увидеть подобное. Ведь в обществе с роботами так и обращались – они прислуга.

- Никто, Рихард, пошли, - я потянул парня за рукав куртки, чтобы мы продолжили движение, но Цвен даже не подумал двигаться.

После нескольких неудачных попыток пришлось забросить бесполезное занятие.

Рихард проследил взглядом за роботом, пока они не скрылись за очередным поворотом. Снова повисло тяжелое молчание. Юноша несколько секунд смотрел в одну точку, а мне уже представлялся не самый приятный разговор. Я не мог сказать точно, что чувствовал сейчас парень. Его внутренний мир явно был отличным от человеческого, но... Разве это мешает испытывать те же чувства?

- Такие как я, - поникшим голосом заговорил Цвен, - они рабы, да? Те, кто подчиняется?

Что мне требовалось ответить? Рихард был прав, а я не мог ему лгать, но и говорить об этом на улице особого желания не было. Я должен все обьяснить юноше, но только после того, как мы вернёмся домой.

- Пойдем, Рикке, - тихо попросил я, стараясь смотреть на юношу спокойно, не выдать своего смущения и растерянности. Сейчас, когда я осознал, что роботы тоже могут быть со своими идеями, мыслями и чувствами, мне стало стыдно за все человечество в целом. А ведь случай, что довелось увидеть парню – это только малая часть того, что присходит в мире на самом деле.

Тихо вздохнув, Рихард кивнул и зашагал следом за мной. Мы больше не переговаривались, не наслаждались прогулкой. Между нами стала образовываться страшная и холодная пропасть, куда я когда-нибудь свалюсь в конечном итоге. В этом я был уверен на все сто процентов. Требовалось сначала показать Рихарду настоящий мир, чем учить его жизни. Теперь придётся расплачиваться за свою неосмотрительность.

Квартира не принесла никакого облегчения. Недавнее ощущения уюта и тепла растворилось в одну секунду. Видимо, стенам этого дома никогда не познать настоящую тёплую атмосферу жилища.
Пока раздевались, я постоянно смотрел на мрачного Рихарда. О чем он сейчас думал? Хотел ли он со мной говорить после этого? Считал ли меня таким же?

Незаметно подкрался страх, завладевая всем моим существом. Теперь я боялся не предстоящего разговора, не своих чувств, а того, что Рихард может покинуть меня. Развернуться и уйти. В голове уже зазвучал голос юноши, только прибавляя мрачности к настроению: «Тилль, ты тоже будешь меня использовать?» Проклятое воображение никогда не оставляло меня в покое.

- Почему? – тихо спрашивает Рихард, когда устраивается на мягком диване в гостиной, я не решаюсь подсесть к нему. Вместо этого хожу кругами и выкуриваю сигарету, надеясь, что это поможет справиться с растерянностью.

- Потому что... – шумно выдохнув дым через нос, я поднял взгляд и посмотрел на своего опечаленного мальчика. Даже будучи расстроенным он оставался совершенным. Ничто не могло испортить его красоту. – Изначально роботы были придуманы, чтобы служить людям. Это просто очередная человеческая прихоть, чтобы за них все делал кто-то другой. Жизнь за чужой счёт – это настоящая роскошь, ради неё стоит существовать.

С каким омерзением и отвращением я говорил эти слова. Аж на языке появился неприятный привкус, словно я слизал эту корочку людской извращенности и похабности. Сигарета только добавила противных ощущений, и я поспешил от неё избавится, выкинув в открытое настежь окно.

Снова тишина.

Я смотрел на Рихарда, который уставился в одну точку. Он сидел неподвижно, положив руки на колени. Либо что-то обдумывал, либо не мог понять происходящего. Так прошло ещё несколько минут или часов, не знаю, время текло слишком медленно, пока юноша не поднялся и не подошёл ко мне. Он был грозен на вид, но в глазах, кажется, застыли слезы, или же это было просто отражение от окна. Парень мягко обнял меня и уткнулся носом в шею, только сильнее прижимаясь. Снова горячее дыхание обожгло кожу, растапливая корочку льда, что успела покрыть сердце.

- Я рад, что ты не считаешь меня рабом. Я рад, что ты не отправил меня обратно когда увидел дефект, - тихо шептал Рихард, после всхлипнул и отстранился, чтобы заглянуть мне в глаза. При виде столь растерянного мальчика, я был готов разрыдаться вместе с ним, но быстро взял себя в руки. Лишь тяжёлый вздох мог выдать моё крайне сложное душевное состояние.

- Спасибо, Тилль.

Подавшись странному порыву, я осторожно поцеловал узкие губы.
Ожидал, что парень отторгнет меня, толкнёт с такой силой, что я вылечу в окно, прямо на мокрую от дождя дорогу. Опасения не подтвердились. После секундной заминки Рихард распахнул губы, позволяя мне продолжить поцелуй.

Радость смешанная с горечью всегда напоминала мне пирожное с солью.

Мой любимый десерт.