Глава 11 "Прости, что перешел границы"
И вот уже ее милое личико застывает в гримасе ужаса, рот раскрывается в немом крике. Я не хотел, я никогда не хотел, чтобы две мои стороны пересеклись, я всегда хотел уберечь ее от этого. И не уберег. Я не буду оправдываться, я не буду ей ничего объяснять, я просто не смогу. Но я должен ее остановить, хотя бы попытаться, не потому что я боюсь тюрьмы, а потому что боюсь потерять ее. Я делаю шаг навстречу ей, и в этот момент она к моему великому сожалению вновь обретает способность двигаться и убегает от меня.
Я никогда не хотел, чтобы наша любовь закончилась, тем более таким образом. Я люблю ее, я буду любить ее до своего последнего вздоха, мое сердце бьется только благодаря ей, я не могу ее потерять. Т/И выбегает из дома и добегает до своей машины, она открывает дверь, но я успеваю остановить ее. Прости, что перешел границы.
Я силой прижимаю ее к себе, из ее глаз начинают литься слезы, я никогда не думал, что она будет плакать из-за меня.
- Убийца – кричит она. Я знаю милая, я знаю. Я зажимаю ей рот рукой, впервые применяя к ней грубую силу, и этим окончательно перехожу границы. Несмотря на сопротивление, я затаскиваю ее в дом, хорошо, что всего этого никто не видел, ведь на дворе уже вечер. Она снова видит труп и кричит в мою ладонь, я отворачиваю ее лицо:
- Не смотри – говорю я, даже сейчас я пытаюсь уберечь ее от этого. У меня есть только один способ все исправить, прости, любимая. Я силой несу ее наверх, Т/И пытается выскользнуть из моих объятий, но я лишь крепче прижимаю ее к себе и запираю нас в кабинете. Она никогда ранее не была здесь, у нее начинается еще большая паника. Я выпускаю ее из объятий и слышу ее крик, мне повторно приходиться зажимать ей рот, еще совсем недавно я так глушил ее, чтобы нас не слышали мои сотрудники, сейчас я делаю это чтобы самому не слышать крик ужаса исходящий от нее.
Я втаскиваю Т/И в лабораторию, за звукоизолированным стеклом она может кричать сколько угодно, но это не так важно как то, что здесь мой единственный шанс на ее сохранение подле себя. Никогда не думал что буду прибегать к подобному методу, применять силу против нее, вообще что либо делать против нее. Прости родная, но по-другому никак, так я хотя бы успокою тебя, на себя мне плевать.
Она видит, что я достал против нее медикаменты, прости любимая. Достав транквилизаторы, я впервые дергаю ее за ее прекрасные волосы настолько, чтобы она открыла рот. Боже, опять крик боли. Я зажимаю ей рот рукой и смотрю в ее прекрасные глаза и впервые вижу в них не любовь, а страх и панику.
- Тише, золотце, тише – шепчу я – Просто проглоти – эта доза должна отключить ее на какое-то время, а я пока избавлюсь от трупа в гостиной, и будь что будет.
Я свой взгляд на нее не менял, как и чувства к ней, поэтому мне, вдвойне больней видеть в ее взгляде страх. У нее уже нет сил кричать и плакать, ей просто страшно, она не может понять, что еще я сделаю с ней. Я никогда не видел ее такой, а теперь возможно больше никогда не увижу никак. Но она хотя бы успокоится, на свою судьбу мне все равно, если нужно будет, я скажу судье все эпизоды.
Ее глаза закрываются, транквилизаторы сделали свое дело. Я опускаюсь на пол вместе с ней и очень нежно обнимаю ее, прекрасно зная, что это мое последнее объятие.
- Прости меня – шепчу я ей на ухо. Я знаю, что она не слышит, но я должен был ей это сказать. Я целую ее волосы, в последний раз вдыхая их жасминовый запах, после чего поднимаю ее на руки и несу в нашу спальню, я не оставлю ее здесь, Т/И достойна лучшего. Уложив ее на постель, я целую ее губы, настало время замести следы.
Я спускаюсь на первый этаж и выхожу на улицу, чтобы подогнать машину к заднему двору, чтобы никто не видел тело. Я тащу это тело через кухню к заднему двору, никогда не думал, что мне придется делать подобное и мне вновь придется вести в своей машине мертвое тело, вот только это уже не акт милосердия. Нужно действовать быстро, Т/И может проснуться в любой момент. Я вынес тело на улицу, мне потребовалось несколько минут, чтобы закинуть его в багажник, этот человек недостоин моего заднего сидения, я видеть его не хочу. Я и так испытал бы удовольствие, наблюдая за тем, как горит его плоть, теперь этого удовольствия будет больше, этот ублюдок разрушил мою жизнь, я действительно думал, что у меня был катализатор на отмену, а он все испортил.
Я сажусь в машину и еду как можно дальше от дома и совершенно не слежу за скоростью, я должен вернуться домой как можно скорее, даже, несмотря на то, что моя жизнь на этом кончится. Я не стану бегать, какой в этом смысл, если в моей жизни не будет моей девочки. Сейчас пока она спит я мог бы убежать, скрыться, спасти свою жизнь, холдинг перешел бы ей, но я не хочу бежать от нее, я хочу бежать с ней. Я потерял все, мне больше нечего бояться.
Я въезжаю в лес и останавливаю машину, добравшись до участка покрытого только землей. Выйдя из машины, я вытаскиваю из нее этого человека и без церемоний бросаю его на землю. Я отъезжаю от его тела и достаю канистру с бензином. Надев респиратор, я щедро поливаю это мертвое тело горючей жидкостью. Он больше ничего не скажет, его тело так же будет молчать. Хочу, чтобы он сгорел дотла, никакого скелета, только пепел, я хочу чтобы о нем не осталось памяти, после того что его появление сотворило с моей жизнью он недостоин ничего. Как и я, вот только я сгорю по-другому.
Чиркнув зажигалкой, я подношу пламя к холодному телу. Сгорят ли с ним мои проблемы? Что будет, когда я вернусь домой? Как на нее подействуют транквилизаторы? Или они только дали мне время? Я смотрю на горящее тело и понимаю насколько мне все равно на исход. Пусть сгорит все, хоть весь этот город вместе с моей компанией, мне ничего не нужно, если Т/И не будет в моей жизни. Я вижу себя в отражении пламени, но я вижу не только себя. Я вижу то, что сотворил со своей девочкой. Я вижу этот ужас в ее глазах, я слышу ушами ее немой крик, эти прекрасные синие глаза я видел в последний раз и они смотрели на меня с болью и страхом. Самое ужасное чувство, которое я когда-либо испытывал.
Годами я четко разграничивал эти две свои стороны, это было моей главной целью – обезопасить от этого Т/И. И сегодня я стер эту грань и оба мои мира пересеклись не лучшим образом. У меня было столько планов на эту жизнь, все эти планы были связаны с ней, а теперь я все разрушил. Больше не будет счастливых улыбок, больше не будет теплых, крепких объятий. Больше не будет этой любви, мне больно от этой мысли.
Да гори оно все огнем. Я всегда тушил тела, когда они уже превращались в скелеты, но сейчас мне все равно и я не дожидаюсь момента, когда это тело можно будет тушить. Я сажусь в машину и уезжаю домой, оставляя огонь непогашенным. Не важно, уже не важно, нет ее нет меня.
И в этот момент мои слезы брызгают из глаз, я осознаю свою беспомощность. Сейчас от меня уже ничего не зависит. Это смешно, поистине абсурдно, я подготовил без ошибок десятки убийств, никогда не оставлял за собой улик, отпечатков, следов, зацепок, все мои «костры» сейчас «холодные дела» полиции страны, а какой-то вор - неудачник разрушил мою идеальную схему, а заодно и всю мою идеальную жизнь.
Черт, а я ведь действительно беспомощен, у меня нет надежды. Я вернусь домой, дождусь пробуждения Т/И, и через несколько минут уже буду в наручниках и меня повезут отбывать мое наказание, хотя я уже буду наказан, ведь больше никогда больше не увижу свою жену. Почему в таком случае мне не могут сразу отрубить голову? Ах да, казни запрещены, но моя казнь состоится, как только я покину свой дом.
Я беспомощен, безнадежен и потерян, вот такой исход моей жизни. Одна ошибка и все летит под откос. Нужно было хотя бы затащить его в гараж и уже там убивать его, тогда бы ничего этого не было и я был бы спокоен за свою семью. Но теперь я ее потерял. Я вытираю слезы наружной стороной руки и осознаю, насколько я ужасен. Я накачал транквилизаторами любовь всей своей жизни, я напугал ее настолько, что она плакала, пока эти самые транквилизаторы не начали действовать, я применил силу против нее, я был с ней груб. Я ранее никогда не делал ничего подобного, я даже никогда не думал об этом и вылил все это на нее в один день. И ради чего?
Я приезжаю домой и делаю последний вздох на свободе, прежде чем войти в него. Нужно прибраться, я не могу оставить свою неосторожность на Т/И. Из моих глаз льются новые слезы, но плакать мне осталось недолго. Я подметаю первый этаж, мою полы и вытираю пыль, после чего начинаю раскладывать по местам все, что этот неудачник успел уложить в свою сумку, ее я просто отправлю в помойку, едва освобожу.
Он успел взять немного, только ценности первого этажа, но не останови я его, он бы взял гораздо больше. Он взял больше, он забрал собой мою счастливую жизнь. Закончив уборку, я поднимаюсь наверх и иду в ванную. Я еще не готов открыть дверь в спальню. Что я ей скажу? У меня нет оправданий, оправдания можно было бы найти, если бы я его просто сильно избил, я бы честно сказал ей что защищал наш дом, и мы бы сдали его в полицию. Но она видела уже синее мертвое тело с гримасой ужаса, а этому нет объяснений. А я ведь так и не узнал где она была и с какой целью. Придется залезть в ее телефон, я знаю, что он незащищен от меня. Я умываю лицо холодной водой и бью себя по лицу. Чтобы не случилось, с ней я должен вести себя так, как она привыкла. Ее сумка осталась в ее машине, она успела закинуть ее туда, когда пыталась убежать. Поэтому я вновь спускаюсь на первый этаж и выйдя из дома иду к ее машине. Забрав сумку, я ставлю машину на сигнализацию и вот он – действительно последний глоток воздуха на свободе.
Я ставлю сумку на тумбочку и достаю из нее телефон, он все еще не защищен паролем, ей нечего было скрывать от меня. На заставке я вижу нашу общую фотографию и невольно улыбаюсь, я никогда не заглядывал в ее телефон, в этом не было необходимости, поэтому я не знал, что у нее на экране. А теперь знаю и мне больно. Я проверяю ее социальные сети, и движение банковской карты. Всего лишь прогулка, она всего лишь гуляла с подругами, она отмечена на нескольких фото в социальных сетях. Я успокоился, потому что думал, что с ней что-то случилось, но никакие клиники она не посещала. Я блокирую экран и вместе с ее телефоном иду наверх. Я буду ждать своего конца там, рядом с ней.
Войдя в спальню, я кладу ее телефон на тумбочку, рядом с моим, как обычно, она, наверное, выбросит мой, как только я покину дом, ну и пусть, она может делать все, что ей хочется. Я сажусь на постель и непроизвольно начинаю смотреть на любовь всей своей жизни, пока она спит, я спокоен. Я очень надеюсь, что не сильно навредил ей, я действительно этого не хотел, я очень люблю ее. Я касаюсь ее руки, как бы мне хотелось сейчас лежать рядом с ней, держать Т/И в объятиях и дышать в ее шею, вдыхая ее запах. Но этого в моей жизни больше не будет.
-Люблю тебя – шепчу я, прости меня за все это, пожалуйста. Я наклоняюсь и мимолетно целую Т/И в ее лобик и в этот момент вижу на ее лице улыбку, черт, своей тягой к ней я ускорил приближение конца. Т/И подтягивается и открывает глаза. Ожидание окончено, я перестаю дышать.