Ким Тэхен - серийный убийца

 В мою голову пришла потрясающая идея – создать что-то новое. Пока Т/И еще спит, я могу совершенствовать свои навыки в чем – то подобном. Я предпочитаю делать это без нее, пока она спит или на работе. Она не должна видеть то, что я делаю, она знает, что изучаю что-то для бизнеса и этих знаний ей достаточно, лучше пусть остается в полном неведении относительно моей второй стороны, так лучше для нее. Дома у меня есть отдельная зона для подобных изысканий - мой кабинет, он меньше, чем помещение в офисе, но этого пространства достаточно как для работы, так и для моих изысканий. Это помещение разделено на две зоны прозрачной перегородкой.

Вторая половина кабинета – моя лаборатория. В основном пространстве кабинета стоят письменный стол, офисное кресло, кожаный диван для отдыха, журнальный столик, шкаф для бумаг, которых почти никогда нет дома и ноутбук, который стоит на письменном столе и используется мною крайне редко.

Я чаще использую лабораторию, чем зону кабинета, но все равно это делается мною не очень часто. В моем деле нельзя повторяться, а количество веществ, которые можно безопасно использовать в домашних условиях ограниченно, приходится быть изобретательным. Я открыл дверь в зону лаборатории и заперся в ее четырех стенах. Здесь предусмотрено только искусственное освещение. Я надел специальную одежду и достал необходимое оборудование и компоненты, после чего надел перчатки и приступил к работе.

Синтез новых веществ – дело рискованное, но если обладать определенными знаниями фиаско тебе не грозит. Я собираюсь синтезировать новое вещество – смесь метанола и болиголова. По отдельности эти компоненты уже яд, вместе они должны дать смешанный эффект. Данный вид спирта - по природе отравляющее вещество, парализующее нервную систему, так же я использую для этого яда ядовитое растение, чей сок парализует тело человека, начиная с конечностей и вызывая неконтролируемые судороги. Если спирт убивает быстро, то сок этого растения заставляет мучиться несколько часов.

Я нагрел метанол и закрыл колбу, затем размял пальцами свежие листья болиголова, пока они не дали свой ядовитый сок, после чего положил размятые листья в ядовитый спирт. Яд остынет и будет готов, я вернусь, чтобы использовать его. Я вышел из лаборатории, снял защитный костюм и покинул кабинет. Оба компонента должны синтезироваться в вещество, благодаря которому жертва будет переживать муки, молча, из-за парализованной нервной системы и умрет быстро из-за концентрации в организме ядовитых веществ. Заперев кабинет, я иду в душ, чтобы смыть с себя возможные посторонние запахи.

Моя малышка еще спала, когда я вышел из душа, я поправил ее одеяло, и поцеловал ее в волосы, не могу уйти на работу не поцеловав ее. Т/И просыпается от моих прикосновений, я улыбаюсь, когда она поворачивается ко мне лицом, при этом улыбаюсь.

- Опять ты рано уходишь – говорит она, беря мою руку в свои.

- Скоро вернусь – отвечаю я, целуя ее в губы. На самом деле я даже не знаю когда вернусь, но об этом ей знать не обязательно. Она улыбается и закрывает глаза, у нее есть еще немного времени на сон и она явно собирается потратить его с пользой. Я целую ее волосы и выхожу из спальни, осталось только забрать яд. Я открыл кабинет, надел латексные перчатки и респиратор, после чего вошел в лабораторию. Респиратор – предосторожность, на случай если в этом полупрозрачном кубе образовались ядовитые пары. Я взял специальный стеклянный шприц и наполнил его синтезированным ядом, жидкость получилась немного цветной, скоро узнаю, как она действует.

Закрыв шприц, я вышел из лаборатории, снял респиратор и перчатки, после чего спустился на первый этаж. Я вышел из дома, сел в машину и поехал в офис, сегодня на удивление хорошая погода, очень тепло для февраля, мне же лучше, я не знаю, как данный яд будет действовать в условиях холода, но могу предугадать его действие в условиях относительно теплой погоды. Сегодня мне должны предоставить готовые расчеты по расширению, на основе которых я буду принимать дальнейшие решения.

Я припарковался у офиса, едва я вышел из лифта, секретарь объявила мне новость:

- Сэр, вас ждет в конференц-зале совет директоров.

- Хорошо – отвечаю я, сразу же направляясь туда. Отлично, они все еще соблюдают правило – мой кабинет, это мой кабинет. Я открываю дверь в конференц-зал, и сидящие там тут же встают со своих мест в знак приветствия.

- Что по итогу? – тут же спрашиваю я, даже не сев на свое место.

- Сэр, мы еще не закончили подсчеты, требуется еще немного времени.

- Тогда зачем вы позвали меня сюда? Есть промежуточные итоги?

Время. Нет у меня времени, у вас были сутки и вы не справились всей толпой. Что изменят еще одни сутки? Это решение нужно мне сейчас.

- Да, сэр, по промежуточным итогам в долгосрочной перспективе все же выгодней покупка нового помещения.

Это то, что я хотел услышать – что смысла на всего лишь покупку оборудования нет и компании нужно расширение, а не добавление. Услышав это, я отдаю приказ:

- Ищите варианты зданий – говорю я, надеюсь, у вас это получится лучше и быстрее – Здания должны отвечать всем требованиям.

Одна ошибка в выборе здания и фиаско ждет всю идею. Буду играть по-крупному, ничего другого не остается. Мне приходиться увеличить сроки выполнения, после отданного приказа, за сутки его выполнить просто невозможно. Теперь дел у моих людей гораздо больше из-за моего решения. Двух недель должно хватить, чтобы найти хотя бы пару вариантов. Ведение бизнеса – сложная штука, впредь больше никогда не буду задумываться о расширении компании, мне хватит для развития и двух зданий в городе, я еще не вышел на международный уровень, чтобы строить наполеоновские планы. Я уверен только в одном – все производство в новое здание переносить не нужно.

- Чтобы уложились в две недели – говорю я, вставая со своего кресла.

Теперь надо заняться персоналом, без наличия дополнительной рабочей силы новое производство будет невозможно запустить. Выйдя из конференц-зала я отдаю приказ секретарю:

- Позови в мой кабинет менеджера по персоналу, пожалуйста.

- Да, сэр – отвечает она, я открываю дверь в свой кабинет. Я сажусь в свое кресло и откидываюсь на спинку, умственная работа едва ли легче физической, приходиться много думать и решать, даже если у тебя проблемы с математикой – вести подсчеты в голове, взвешивать «за» и «против» при любом крупном решении. Советоваться и выслушивать мнения огромного количества людей. Но я сам выбрал этот путь и иду по нему.

В кабинет входит менеджер по персоналу, я тут же отдаю ей приказ:

- Займись поиском сотрудников для второго здания – произношу я, холодно смотря на нее – Сама догадываешься, кто нам будет нужен.

- Да, сэр – отвечает она.

- И еще – проверь все трудовые договора и размеры выплат – осторожность не помешает, я бы еще и продуктивность сотрудников проверил, но это потом, сначала нужно разобраться с первой частью.

- Хорошо, сэр.

- За неделю справишься?

- Да – отвечает она, я жестом даю ей понять, что можно идти. Хоть одно дело будет выполнено.

Через секретаря я вызываю в кабинет начальника производства, мне нужен полный отчет по движению продукции. Мы договорились, что этот отчет у него будет также неделя, на сегодня все.

Я выхожу из своего кабинета и прощаюсь с секретарем, после чего вызываю лифт. Выйдя из здания я сажусь в машину, время раскрывать вторую сторону. Я понимаю, что нужно перестать совершать подобные преступления, я ведь каждый раз рискую быть замеченным или пойманным, но адреналин, который я получаю, совершая это заставляет меня идти дальше. А ведь я каждый раз забираю с собой улики, и любой обыск машины уничтожит меня. Шприц с ядом, который я синтезировал накануне сейчас лежит в бардачке, в самом доступном месте автомобиля вместе с перчатками. Это одна из причин, по которой я предпочитаю кататься на своей машине в одиночестве или сажать пассажиров назад.

Выехав из города, я старался дышать ровно, сейчас мне нужна концентрация и осторожность. Дыхательная гимнастика очень помогает в подобном деле. За то, что я задержался, я перед супругой извинюсь, к счастью Т/И привыкла к нечетким срокам и знает, что время, которое я говорю ей по телефону, не всегда бывает точным, надеюсь, она найдет, чем себя занять.

Поиски всегда долгие, я всегда должен отдаляться от машины, так как автомобиль у меня приметный, его появление и внезапная остановка привлекают внимание. Из-за этого расстояние между мной и моим средством передвижения постоянно увеличивается. Я предпочитаю, чтобы меня не видели рядом с моей же особой приметой. Я сбавляю скорость, теперь я уверен, что дорога домой будет долгой.

Я немного раздражался капризами погоды, ветер усилился и, судя по всему вскоре нужно ожидать снег. Я надел латексные перчатки и спрятал руки в рукава пальто, чтобы перчатки не были заметны. Было действительно холодно, я знал, что содержимое шприца не замерзнет, но шансы не воспользоваться им увеличивались с каждым моим шагом. Солнце уже не светило, небо заполонили тучи.

Главное чтобы то, что я создал, подействовало, если созданный яд окажется неспособным, покойником буду уже я. Подобный стресс для меня постоянен, но на данном этапе жизни я не представляю себя без него. Я шел очень долго, уже без надежды на испытание яда, но все, же этому испытанию дали шанс. Я не знаю, сколько времени ушло на поиски человека, я не контролировал время, чтобы не светить перчатки, но человек все, же найден, самое важное теперь чтобы задуманное мною прошло успешно.

Я должен держать себя в безопасности от этого, внезапное нападение со спины является одним из возможных элементов этой мнимой безопасности. Сейчас нужно чтобы моя жертва не увидела моего лица, если все же задуманное мною не осуществится и яд не даст эффект этому человеку некого будет обвинить в нападении, единственное что он увидит – латексные перчатки. Если бы были морозы, сокрытие было бы более удачным, если тело пролежит на холоде больше суток время его смерти обозначить труднее, как и причину.

Лишив жертву возможности двигаться, я лишаю этого человека шанса последнего спасительного крика, игла от шприца вонзается ему в шею, ближе к мозгу. Яд теоретически должен поразить мозг и с кровотоком весь остальной организм, кровь должна разнести яд, по всему организму поразив нервную систему и сердце. Яд уже начал действовать, он обездвижил жертву, но он еще дышит, смерть еще не наступила. Он не пытается кричать, значит, связки уже поражены ядом, отрава, созданная мною пустилась по моей жертве, когда она доберется до сердца, оно остановится, и мое преступление будет совершено. Я убираю шприц и колпачок от него в карман, необходимости держать жертву, больше нет, я быстро осматриваю свою одежду в ожидании. Я жду последнего вдоха жертвы, так безопаснее для меня. Я вижу его гримасу боли и могу только догадываться, что он испытывает, основываясь на свойствах выбранных компонентов, видимо сейчас он в агонии. Хрипов не будет, так связки этого человека атрофировались, я должен слушать его дыхание, чтобы убедится в том, что его действительно больше нет.

Этот человек меняется в лице, гримаса боли медленно исчезает, уступая место спокойствию. Такое лицо у человека только тогда когда после долгих мучений и агонии он находит утешение в смерти. В подтверждении этого он издал тихий последний вдох. Я всегда закрываю глаза своим жертвам и этот человек не был исключением, мои перчатки в последний раз коснулись его плоти. Еще одна отнятая жизнь. Я быстро осмотрел тело и место своего деяния, после чего осмотрел одежду и наконец, снял перчатки. Остался последний штрих.

Немного керосина, зажигалка и мои легкие вновь начинает раздражать запах горелой плоти, я надеваю кислородную маску, чтобы не задохнуться, в очередной раз мне придется досмотреть это «зрелище» до конца.

К машине нужно возвращаться другим путем, если бы был снег я бы шел обратно по своим же следам. Я позволил себе взглянуть на часы, яд подействовал быстрее, чем я ожидал, понадобилось меньше получаса, чтобы метиловый спирт и болиголов в дуэте совершили то, что я от них ожидал. Это притом, что сам болиголов в чистом виде продлевает агонию человека на несколько часов. Так что Клеопатра не могла им отравиться, как думают некоторые ученые.

Я вернулся в машину, и снова выглянуло солнце, как можно быстрее я убрал улики в бардачок и завел двигатель. Кровь еще кипела, разнося кислород по организму, мое тело всегда ведет себя так, когда я оказываюсь в безопасности, раньше эффекта эйфории не наступает. Я пристегнул ремень и на средней скорости ретировался с места преступления. Въехав в город, я поехал в цветочный магазин, все же решив извиниться перед Т/И букетом ее любимых роз. К их выбору нужно было подходить так же основательно, как и к подготовке моих деяний.

- Чем могу помочь? – спросила меня девушка, продавец – консультант, что ж ее помощь мне действительно необходима. Я ответил на ее вопрос:

- Мне нужны розы, с раскрывшимися бутонами, девять штук.

- Да, сэр – ответила она, выходя из – за своей стойки. Я слишком часто слышу эту фразу.

Я наблюдал за тем, как эта девушка выбирает розы, по поведению человека можно многое о нем сказать, даже просто наблюдая за его работой. Она внимательно осматривала каждый бутон и извлекала из вазы нужные мне цветы. Букет она составила быстро, я расплатился наличными, вышел из магазина и положил букет на заднее сидение своего автомобиля. Надеюсь, Т/И оценит этот жест. Дорога из магазина заняла много времени, когда я подъезжал к дому, уже вечерело, я вышел из машины с дарами, и Т/И спокойно открыла мне дверь:

- Извини что задержался – произнес я, протягивая ей букет. Т/И взяла розы в руки, понюхала их и улыбнулась:

- Я бы тебя и без роз впустила – ответила она, кладя букет на тумбочку в коридоре. Я улыбаюсь, я искренне рад, что сделал ей приятно, ее хорошее настроение очень важно для меня. Сняв одежду, я заключаю Т/И в объятия, она смыкает свои руки в замок за моей спиной. Каждый раз я безумно рад, что вернулся домой, но больше я рад тому, что могу чувствовать ее прикосновения. Я начинаю гладить ее по спине, ее кожа под моими пальцами становиться гусиной.

- Щекотно – смеясь, произносит она, я отстраняюсь, чтобы посмотреть ей в глаза.

Люблю, когда она смотрит на меня именно так, с нежностью, немного приподняв уголки губ. Я наклоняюсь и, сжимая ее в объятиях, нежно целую в губы, Т/И отвечает на поцелуй, переместив свои руки на мои плечи.

- Я скучал – признаюсь я, она улыбается и продолжает поцелуй. Лучше завершить этот день уже нельзя.

- Ты проголодался? – спрашивает она, все еще держа свои руки на моих плечах. В каком смысле, миссис Ким? Потакая своим мыслям я похотливо улыбаюсь, она отвечает мне той же улыбкой – В плане еды – улыбаясь, отвечает она.

Я лишь целую ее вместо ответа, после чего отпускаю и следом за ней, как верный щенок иду на кухню. Через несколько минут меня ждет семейный ужин, первый, за долгое время. Нам очень долго не удавалось поужинать вместе дома, из-за меня, я ведь постоянно прихожу домой поздно из-за второй стороны моей жизни, сегодня как раз тот день, когда эта цепочка прервалась.

Т/И приготовила рыбу, работает и еще успевает готовить – идеальная женщина. И как всегда кушает медленно. И в нашем ужине ничего не меняется, оба как всегда едим молча. Я очень хочу вновь обнять ее, пропитаться ее запахом, вместе с ней смыть с себя этот монотонно-тяжелый день, снять тяжесть своих мыслей.

Завершив ужин первым, я загружаю посудомойку, Т/И кладет туда свою пустую тарелку, я запускаю цикл и резко прижимаю супругу к себе, она вскрикивает от неожиданности:

- Ким Тэхен!

- Скоро ты вновь выкрикнешь это имя – произношу я, сажая ее на стол.

Она одаривает меня возмущенным взглядом, я, не давая ей возможности возразить, впиваюсь в ее губы поцелуем. Мои руки начинают блуждать по ее телу, ее возмущение исчезает. Я спускаюсь ниже к ее шее, убирая ее длинные волосы назад, Т/И вытягивает ее для меня. Я оставляю на ее шее нежный укус, после чего снимаю с нее свитер и откидываю его к двери. Мой пиджак летит на пол вслед за ее свитером, Т/И расстегивает свой бюстгальтер, лишив меня возможности сделать это самому, и откидывает его в сторону, ее руки тянуться к моей ширинке.

Я прижимаю ее обнаженное тело к себе, стискивая в объятиях, чтобы согреть. Еще минута и ее джинсы с моей подачи летят на пол, в следующий момент я резко стягиваю с себя брюки вместе с боксерами и даю себе пространство между любимых ног. Я вхожу в нее медленно, и сразу впиваюсь в ее губы сладким поцелуем. Ее руки скользят по моей спине, я прижимаю ее бедра ближе к себе, чтобы сделать положение Т/И на столе более удобным, она улыбается в мои губы, родная, все ради тебя. Какая же ты влажная и тугая, твои стенки просто обтягивают меня.

Губами я спускаюсь ниже к ее шее и плечам, оставляя на ее теле следы своих укусов и поцелуев. Она моя и никому и никогда я ее не отдам. Я спускаюсь ниже, к прекрасной груди, беру в рот ее левый сосок, играю с ним языком и резким толчком возвращаюсь в любимое лоно, Т/И вскрикивает, я сделал больно.

- Прости – произношу я, смыкая свои руки в замок за ее спиной и нежно целуя ее в губы. Последний раз, когда я слышал из ее уст крик боли – был акт дефлорации.

Я останавливаюсь на пару секунд, чтобы не сделать ей больно еще раз, после чего начинаю в ней медленное движение. Так же неспешно мои руки скользят по ее телу. Она прерывает поцелуй, утыкается носом в мою шею и делает глубокий вдох носом. Малыш, я буду счастлив, если пропитаюсь твоим запахом. Она оставляет на моей шее легкий поцелуй, спускается ниже и оставляет поцелуй на плече, после чего вновь возвращается к моим губам, я ускоряюсь. Руками я сжимаю ее упругие ягодицы и от этого улыбаюсь в поцелуй. Она открывает свои прекрасные синие глаза и улыбается в ответ, ее пальцы ерошат мои волосы. Если ее глазки открываются так медленно, значит все хорошо.

Еще немного и я слышу подтверждение своих мыслей. Я засасываю кожу на ее шее, чтобы слышать эти звуки, мои губы расплываются в улыбке, когда я слышу из ее довольных уст свое имя. Оставив красную метку, я прерываю эти прекрасные звуки поцелуем, крики превращаются в мычание.

Я осторожно целую линию подбородка, подминаю Т/И под себя, и вновь становлюсь быстрее. Несколько глубоких толчков и я достигаю пика, изливаясь в нее. Я останавливаюсь и продолжаю держать Т/И на столе, добровольно заключив себя в ее плотное кольцо.

- Я же говорил! – самодовольно заявляю я, смотря в ее прекрасные, довольные глазки.