Твоя тень на моих улицах

Каникулы подходили к концу, но дома у девчонок стояла непривычно лёгкая, почти тёплая атмосфера. Саша просыпалась теперь реже с тяжестью в груди - Кира, появившаяся в её жизни снова и почти внезапно, будто вытолкнула часть темноты. Они жили в одной комнате, хохотали по ночам, делились историями, шептались так, будто снова стали маленькими, когда в Москве делили один журнал «Ровесник» на двоих и мечтали, какой будет их взрослая жизнь. Саша ловила себя на том, что впервые за много месяцев смеялась не потому, что надо, а потому что хотела.

В то утро, когда они сидели на кухне и ели мамины вареники, Кира вдруг внезапно замолчала, уткнулась в кружку с чаем и, хмыкнув, сказала:

- Саш... мне... кажется... Зима нравится.

Саша чуть не поперхнулась, вытаращив глаза:

- Чего? - выдохнула, а потом тихо улыбнулась. - Да ладно? Серьёзно?

Кира вздрогнула, фыркнула, покраснела, как всегда:

- Ну... он... он хороший. Заботливый. И не смотрит на меня грязно, как... - она не договорила, но Саша всё поняла.
И сразу мягко протянула руку, сжимая её ладонь.

- Зима нормальный. Да и ты ему нравишься, я вижу. - Саша улыбнулась так, будто сама немного согревалась от чужого зарождающегося счастья. - Он рядом с тобой иначе стоит. Мягче. Спокойнее.

Кира нервно хмыкнула:

- Ты придумываешь...

- Нет, - Саша покачала головой. -Ты ему нравишься.

Они на секунду замолчали, тихо переглянулись, и Кира неожиданно шепнула:

- А тебе Турбо нравится.

Саша резко отвернулась, словно от горячего чайника:

- С чего ты взяла?!

- С того, как ты на него смотришь, - спокойно сказала Кира. - Ты когда его видишь... ты будто сразу дышать забываешь.

Саша вспыхнула.

- Да я... он... он просто... красивый, ага... - пробормотала что-то неубедительное. Но в груди всё равно что-то сжалось - и стало, наоборот, тепло.
Она и правда слишком часто ловила себя на таких странных чувствах рядом с Турбо: будто ноги ватные, мысли спотыкаются, а сердце... сердце делает лишний скачок всякий раз, когда он оказывается рядом.

Но признавать это вслух было страшнее всего.
—————————

За несколько дней до конца каникул случилось то, что перевернуло быт девочек. Ольга Ивановна и Евдокия Андреевна сидели вечером на кухне, тихо переговариваясь, а потом женщины позвали Сашу и Киру.

- Девочки... - начала Евдокия Андреевна, - нам с Олей надо... уехать. На заработки. Месяца два-три, может больше. Работа нормальная, жить есть где. Но уехать надо срочно.

Саша замерла.

- Оставить... нас? Одних? - медленно выговорила она.

Не одних, - мягко ответила Ольга Ивановна. - Вы друг у друга есть. Вы сильные. Мы верим вам.
Но выбора у нас нет: деньги нужны. Жить нужно. И вам тоже.

Кира смотрела на маму испуганными глазами:

- Мам... а если... если что-то случится?

- Мы будем звонить, - тихо сказала Евдокия. - Каждый день.

Саша почувствовала, как что-то холодное село в груди. Она уже знала, что такое остаться без взрослого плеча. Но сейчас рядом была Кира - это меняло всё.

Они обнялись крепко, по-детски, как будто снова восьмилетние девочки, которым страшно спать в темноте. Женщины уехали ранним утром. И в квартире воцарилась тишина, непривычная, но не пустая - скорее, взрослая.

Последний день каникул пролетел тихо. Сашу и Киру тянуло одна к другой: они перебирали учебники, смеялись над старой формой, устраивали мини-караоке в комнате. Но утром, когда им предстояло идти в школу, лёгкая тревога всё-таки появилась.

И не зря.

Едва они переступили порог школы - тишина вокруг словно надорвалась. Сначала было несколько шепотков за спиной. Потом кто-то громко прошептал, чтобы все услышали:

- Гляньте-ка... Князева пришла...

- А рядом — эта... блядь из Москвы... говорят, её изнасиловали же...

Кира дёрнулась, выдох дробный, как у раненого зверька. Саша быстро взяла её за руку:

- Не слушай. Просто не слушай.

Но слова падали на них, как ледяные иглы.

- Князь кровь испортил... вот и племяшка такая.
- Грязь столичная приехала.
- Вы вообще зачем сюда пришли?

Кое-кто толкнул Сашу плечом. Кто-то ухмыльнулся, глядя на Киру.

Саша впервые за долгое время почувствовала, как внутри поднимается ярость - тяжёлая, горячая, почти обжигающая. Но она знала: если сорвётся - будет огромная драка.

Кира сжала её руку так, что косточки заныли. Саша в то время уже держалась из последних сил.

В этот момент рядом возник Марат - просто появился, словно вырос из пола.

- Отвалите от них, уроды, - сказал он спокойно, но голос был такой низкий и опасный, что несколько человек сразу отскочили.

- Она Князева! А та шлюха э - выкрикнул кто-то из толпы, будто оправдываясь.

- И что? - Марат шагнул вперёд. - Вас что, её фамилия душит? Или вы без толпы обосц... страшно, да?

Толпа загудела, но отступила.

Саша почувствовала разом благодарность и облегчение.
Кира - почти слёзы.

- Спасибо... - прошептала она.

- Я с вами, - коротко сказал Марат. - Всегда.

И это было сказано так твёрдо, что ему сразу поверили.

После уроков троица шла домой, когда за углом школы раздался знакомый, тяжёлый мужской смех.

- Князева-а-а... стой.

Саша сразу поняла - неприятности.

Трое старших, которым было явно нечего терять. Тот же, который в прошлом месяце уже угрожал ей в коридоре.

- Чё, думала, с универсамом ходить будешь - и всё? - прищурился один, схватив её за локоть. - Князя, ты тут достала уже всех, так еще и подружку-шлюшку решила с собой прихватить? Не думал, что уневерсамовские теперь с грязными ходят...

Кира побледнела, Марат шагнул вперёд, но один из парней ударил Сашу резко, без предупреждений. Второй толкнул Киру к стене. Марат бросился, но его сбили вдвоём.

Саша упала на колени, ладони вспыхнули болью от льда.
Сердце билось так громко, что казалось, его слышат все. Взяв камень в руки она бросила его в обидчика, когда тот упал, она ударила его еще пару раз. Марат тоже дал по заслугам двум, но не сильно.

Как вдруг воздух прорезал знакомый, резкий голос:

- Отошёл от неё, мразь.

Турбо. Зима.

Они появились как будто из ниоткуда - одним движением отшвырнули парня, удерживающего Сашу. Второму Зима врезал так, что тот согнулся пополам. Третий попытался ударить Марата, но Турбо перехватил его руку, зарычал:

- Ещё раз тронешь - землю есть будешь.

Нападавшие бежали так быстро, будто их кто-то поджёг.

Саша тяжело дышала, руки дрожали. Турбо подошёл ближе, присел на корточки, осторожно взял её за подбородок, подняв лицо.

- Ты в порядке? - спросил тихо.

Саша кивнула.
Точнее - попыталась. Горло сжалось так сильно, что говорить было невозможно.

Зима тоже сразу же подбежал к Кире обняв её

- Пошлите, - сказал кудрявый мягко. - Мы вас проводим, а Марат пиздуй к брату, расскажешь, что да как.

Путь домой был странным: Кира шла с Зимой позади, а Саша - рядом с Турбо. И воздух между ними будто стал другим - густым, напряжённым, почти колючим.
Кира без лишних слов попрощалась с Зимой и побежала в квартиру.

- Ты понимаешь, что тебе надо быть осторожнее? - тихо сказал Турбо, когда они остановились у подъезда.
- Люди помнят, на кого Князь работал. И мстят за всё подряд. Говорят уже другие группировки в тему эту лезть хотят.

- Я... знаю, - прошептала Саша.
И вдруг неожиданно призналась:
- Я боюсь. Не за себя. За Киру. За Марата. За... - она замолчала, чувствуя, как внутри всё сворачивается в маленький тугой узел. - Всё это не кончится, да?

Турбо отвернулся, затянулся сигаретой, выпуская дым медленно, как будто обдумывая каждое слово.

- Кончится, - сказал наконец. - Но ты должна понимать: ты не обычная девчонка здесь. Не для Казани.

Он посмотрел прямо в глаза.

- И Вова не хочет, чтобы ты была близко к нам. Ему кажется... что ты можешь всё обрушить.

Саша вскрикнула почти шёпотом:

- Это не моя вина!

- Я знаю, - сказал Турбо. - Я знаю. Но Вова... он по-другому видит.

Он замолчал, потом добавил:

- И... Саш... ты держись. Не отпускай себя. Иди вперёд. Поняла?

Она молча кивнула.

Он уже разворачивался уйти - и тогда Саша, сама не понимая, откуда взялась смелость, потянулась и легко коснулась его щеки губами.

Одно короткое прикосновение.
Тёплое.
И страшное.

Она резко отскочила, почти вбегая в подъезд.

Но перед тем, как дверь закрылась, она услышала его тихий голос:

- Саша... осторожней с этим.

Не приказ.
Предупреждение.
И что-то ещё - то, что он явно пытался спрятать.

—————————

На следующий день началась настоящая война.

Уже с первого урока на Сашу и Киру посыпались шёпоты, смешки, неприятные слова. Но теперь - жёстче, громче, прямее.

- Племяшка убийцы!
- Москвичка грязная, с мужиками спала...

Кире стало плохо уже на втором уроке - её трясло. Саша обнимала её за плечи, не позволяя сорваться, но внутри бурлило чувство, похожее на гнев и бессилие одновременно.

Марат сел рядом, наклонился:

- Девчонки... я с вами. Всё равно что будут говорить.

И это короткое «с вами» удерживало Сашу от того, чтобы ударить кого-нибудь по лицу.

Но хуже всех вёл себя её одноклассник Рустам - тот самый, что всегда цеплялся к младшим.
Он подошёл сразу возле школы, когда закончились уроки, ухмыльнулся:

- Ты, Князева, аккуратнее будь. Тут много знают, кто твоя подружка. Мало ли... ты такая же?

Саша резко повернулась:

- Повтори.

Он открыл рот - но не успел.

Чей-то голос раздался за спиной, холодный, как зимний металл:

- Ты к кому это обращаешься, чушпан?

Турбо стоял прямо за Рустамом.

В коридоре стало тихо как в морге.
Саша почувствовала, как внутри что-то сжалось - он пришёл? Он следил? Знал, что они здесь?

Рустам застыл:

- Я... я просто...

- Пошёл отсюда, - сказал Турбо, и Рустам действительно пошёл - почти бегом.

Саша смотрела на Турбо так, будто впервые видела его.
Смесь страха, благодарности и чего-то ещё - чего она боялась назвать.

- Ты... ты зачем здесь? - прошептала.

- Проверить, - просто ответил он. - Всё ли с тобой нормально.

Кира и Марат тихо переглянулись, будто понимая больше, чем Саша.

И в этот момент она почти поверила, что может быть что-то хорошее. Что-то тёплое. Что-то, что похоже на то, что все называют счастьем.

Но... Когда они вечером пришли в качалку, Вова встретил их тяжёлым взглядом.

Турбо шагнул вперёд, как будто собирался объяснить... но Вова сказал жёстко:

- Стой.

Он задержал взгляд на Саше. И дернув её за руку отвел за в сторону.

- Девочка, ты хорошая. Но... пойми, ты ребенок, Турбо старший. Я не дурак и вижу, что между вами что-то есть, я тебя прошу забудь про него. Не привязывайся, не делай больно ни себе, ни ему.

Саша почувствовала, как в груди что-то ломается.
Тихо, почти незаметно.
Но больно.

Она кивнула - будто соглашаясь.
А внутри всё кричало: почему?

Турбо резко повернулся к Вове:

- Она ни при чём.

- Вот именно, - холодно ответил Вова. - Поэтому держись от неё подальше, брат. Это приказ.

Саша почувствовала, как глаза хотели наполнится слезами - но она не позволяла себе такой слабости.

Развернулась и ушла к Зиме, к Кире, к Марату - к тем, кто хотя бы не пытался её оттолкнуть.

Но в груди всё равно горело одно ощущение - будто кто-то тихо закрыл перед ней дверь, которую она хотела открыть.
И даже если этого никто не видел - больно было всё равно.

Очень.

Кудрявая выдела как спустя несколько минут Турбо ушел из качалки прочь. Через некоторое время ушла и Саша, попросив Зиму потом провести Киру.

——————————
тгк : qiwwwyss
напишите как вам такая глава? буду все читать и принимаю ваши предложения по поводу фф)