13
-Вообщем, дëру он тогда дал. Мы с Борькой знатно его тогда помяли. А чë он к девчонкам с нашего двора лез, правильно? Валька тогда от испугу потом из дома выйти не могла. А она ж ещë в школе отличницой была, а тут даже в институт ходить боялась -Женя сидит на полу, подогнув под себя ноги, внимательно слушая болтовню Вити, и выстраивая цепь костяшек. В домино она играла последний раз лет в десять, сидя с бабушкой на кухне под звуки какого-то криминального сериала -Ты меня вообще слушаешь, подруга?
-Слушаю, Вить -делает глоток остывшего чая, с тремя ложками сахара, и продолжает всматриваться в пластинки с черными точками -Молодцы, что девчонок в обиду не дали. Такие друзья на вес золота.
-А сама то своих друзей где потеряла? -хочется сказать, что где-то далеко в будещем.
-О чем ты? -но делает вид, что искренне удивлена заданному вопросу.
-Ты мне о себе ничего не рассказываешь, Жень -парень хмурится, явно недовольный тем, что на свою же открытость получает какие-то тайны -У тебя ни друзей, ни семьи. У нас в районе ты недавно, а чем жила ранее неизвестно. Ты, как будто, с другого мира сюда попала.
-Вить...
-Не скажешь, да? -наверное, доверия ещë не заслужил. Разумеется, это его обижает.
-Прости... -ей правда жаль.
За окном темнеет. С приходом сентября погода значительно меняется и на смену теплому солнцу, уже как пару дней, пришли холодные ветра. Жизнь идëт своим чередом. Скучно, томно, долго. С Костенко легче тоже не становится. Они не говорят о произошедшем, не извиняются и не видятся вне работы уже больше месяца. Для неë он теперь начальник и человек, который когда-то очень во многом помог.
Скучает ли?
Безумно.
Скучает ли он?
Определенно нет.
За окном раздаëтся прерывистый визг сирен и Снежная подходит к окну. Две кареты скорой помощи подъезжают к дому напротив, но никто не спешит выбегать на помощь к больным. Совсем рядом ещë три машины милиции.
Он?
Костенко стоит спиной, но с окна первого этажа Евгения без проблем отличит его фигуру от кого-то другого. На нëм спецодежда и бронежилет.
-Вить... -подзывает друга к себе, как-будто он сможет ей что-то объяснить -Что происходит?
-Там тот твой товарищ? -видит знакомого мужчину и ухмыляется -Судьба сводит?
-Я серьезно! -слабо ударяет кулаком парня по плечу и собирается выйти на улицу.
-Да там это здание уже под снос сдают, Жень. Никто там почти и не живëт. Может наркоманы какие завелись? -что-то отдаленно она припоминает... Дело, в которое впрягли и Костенко ещë несколько месяцев назад.
-Пойду посмотрю, что случилось, пока не прибежали местные бабки. До встречи -машет рукой, на бегу натягивая теплую кофту и покидает чужую квартиру.
-Товарищ майор, разрешите доложить? -из подъезда омоновцы выводят четверых мужчин и двух женщин -Задача выполнена -семнадцатая квартира чиста. Ещë двоих парней спасти не удалось. Они... Доза большая была.
-Свободны. Снять оцепление. Всех задержанных в отдел к Ливанову, дальше пусть они разбирается -Костенко кивает мужчине, хлопая по плечу, и собираясь уйти, но останавливается.
Что-то не так...Нужно удостовериться, что ничего не упустили.
Чутьë Сергея подводило редко, зато часто по первой он отлавливал за косяки подчиненных. Одно простое правило уже много лет облегчает жизнь нынешнему майору. Доверяй только себе и своим глазам.
-Товарищ майор? Мы всë там уже проверили -старший лейтенант преграждает путь и собирается доложить о работе, но мужчина его опережает.
-Я знаю. Просто осмотрюсь, старлей. Вольно.
Майор поднимается на третий этаж, срузу замечая разбрасанные деревянные щепки от выбитой двери. Вот-вот собирается ступить в зачищенную квартиру, но останавливается. По другой стороне лестничной клетки пробегает чëрный кот. Животное громко мяукает и ловко проскальзывает в приоткрытую дверь квартиры.
-Гулял что-ли? -только вот из квартиры никто не выходит и посторонних звуков не слышится. Разве что... Очень дурно пахнет. Костенко подходит ближе, пытаясь прислушаться, и замечает на ручке двери небольшое пятно крови -Нехватало притона и тут. Что за граждане у нас пошли -вынимает из кобуры пистолет и проходит внутрь.
В захламленной квартире стойкий запах гнили, сырости и нищиты. Разбитые стекла на окнах едва ли пропускают порывы свежего воздуха с улицы, а дырявые занавески изредка пошатываются скрипя железными крючками по карнизу. Под ногами месиво из крови, рвоты, окурков и порошка, что просыпался из упавших картонных коробок. С потолка на глову, при каждом шаге, сыплется дряхлая штукатурка, а когда-то белоснежные обои местами пожелтели, впитав в себя некатиновые пары.
Говорят, что наркотики не более чем аддикция в современном бытие. В то время, как фрустрация отнимает в людях жизнь не хуже, чем очередная полученная доза.
В плохо освещëнной комнате ещë четверо. Женщина, что лежит на полу едва ли подает признаки жизни, лишь изредка шевеля кончиками пальцев под отросшими ногтями которых черным слоем видна шмаль от забитых когда-то папирос. Проженный пеплом от сигарет халат едва прикрывает окровавленные ноги, задираяясь почти до самых бëдер, и оголяя бельë. Засохшие, почти черные, пятна крови давно пропитали серый ковер и слепили мягкий ворс воедино. Ей не больше тридцати пяти... Тишину мертвого помещения разрезает лишь жужжание скопившихся мух, которые вовсю облупили немеющее лицо, и томный скулëж. Глубоко беременная женщина готовится вот-вот уйти на покой.
Альтруизм не более, чем шутка Божья, ведь сострадание к "скоту" приемлимо лишь в отношении братьев меньших. Торговцами жизнями после торгует смерть.
-А он в чëм же виноват был? -мужчина трëт пальцами переносицу, старясь дышать ртом, чтобы вновь не словить обилие ароматов домашнего наркопритона, и убирает пистолет за пояс. Ещë не родившийся ребенок уже гниет внутри матери.
Пуля в лоб для неë -не карма, а спасение.
Поодаль в углу тенью отдаëт ещë один силуэт. Костлявые пальцы мальчишки, на вид лет тринадцати, сжимают опустевший блистер барбитуры, а у рта заметны потеки засохшей пены. Пульса нет уже не первый час, зрачки расширены и обездвижены. Остывающее тело медленно синеет вслед за бесцветными губами. Наступило трупное окоченение. Начинает вееть мертвечиной.
Крик. Громкий плач пронизывает помещение и заставляет майора инстинктивно схватиться за оружие. Живое дитя? Где-то в соседней комнате маленькие ручки тянутся вверх, пытаясь ухватиться за хвост черного кота который сидит на спинке обшарпанного дивана. Там же, облокатившись спиной на диванную обивку сидит девчонка лет пятнадцати. Ещë пока не мертва, но крепко спит после принятых снотворных валяющихся у ног. Короткий домашний топ не скрывает всего и мужчина отчетливо может разглядеть заживающий длинный шрам на коже живота, уходящий за линию шорт. Значит, молодая мать.
Животное агрессивно шипит, когда ребенок всë же хватается за пушистый хвост и чуть ли не стаскивает потрепанного зверя вниз. У него откусан кочик уха и неболая плешь возле левой задней лапы, грязная морда, и подранный кем-то бок.
Их ещë можно спасти.
Девочка, которой на вид не более четырëх месяцев ворочается на сложенном диване, неистово плача, вот-вот наровясь упасть на бетонный пол. Где-то в ногах валяются пару пустых бутылочек и горсть тряпок, судя по всему, заменяющих одежду. Как долго она без молока и тепла матери? На часах пол первого ночи. Счет пошëл на считанные часы.
Дьявол -лишь проекция. Людей убивают люди.
-Тронешь еë и я прострелю тебе черепушку -хриплый голос позади вводит Костенко на секунду в оцепенение. Неужели, он всегда был в квартире? -Положи пистолет, иначе выстрелю прямо сейчас -выбора нет. Оружие кладëтся на пол.
-Я еë не трогаю. Не дури, мужик -разворачивается, чуть ли не утыкаясь лбом в дуло ружья. Мужчина лет сорока направляет на него оружие и смотрит на девчонку позади майора.
-Передай мне еë. Живо!
-Спокойно. Зачем тебе она? Умрëт же, мелкая ещë совсем. И мать еë ещë можно спасти, очнись! -чуть оборачивается, смотря на несовершеннолетнюю девчонку, которая, судя по всему, и родила малыша.
-Меня посадят, если я замешкаюсь с ней, а та мелкая - дочь, скажем так, моего босса.
-И не жалко, а? Мужик, семью то свою травить зачем начал?
-А что делать, когда под боком наркопритон, а, офицер? -злится, повышает голос и целится уже в живот, чтобы точно не промазать -А знаешь, как потом хорошо, командир? Я год уже так спасаюсь. У меня ж онкология, так чего мне бояться, а? Жить всего ничего осталось, а за закладки неплохо платят.
-Платят неплохо, но живëте в нищите?
-Это не моя вина! -кричит так, что слюни летят в сторону и Сергей недовольно морщится -Это всë они! Они дали попробовать и подсадили! Сделали меня не только рабом своим, но и зависимым. Знаете почему?
-Чтобы ты не слился, это очевидно -Костенко не составляет труда всë понять.
-Верно! Я хотел уйти из дела, но больше не мог. Мне нужна была доза.
-А жена? Дети? -осматривает комнату в поисках хоть чего-нибудь, чем можно было бы вооружиться вновь.
-Жена сама потом увлеклась. А я, что? Запретить должен был? Кто ж знал, что в тот момент она забеременела, а слезть знаешь как сложно? А сын, дурак малолетний, дурь воровать у меня начал и сам подсел.
-С этим и так всë ясно -тянет время -А девчонка?
-А эта мразь малолетняя нагуляла плод от такого же наркомана. Легла под мужика, что нам поставки делал. Так вот не свезло. Партия в этот раз какая-то дрянная досталась, все и подохли. А девчонка - мой абонимент на жизнь.
-Не чуди, мужик! Внучка же твоя -видит позади него силуэт и старается не подавать виду, что в комнате они не одни -Если они не убьют, я ж тебя всë равно посажу.
***
Женя вбегает в соседний подъезд здания сразу же, как от дома отъезжают кареты скорой помощи. Внутрь еë не пустят, но девушка ловко пробирается с одного подъезда в другой через козырëк первого этажа, пока офицер сворачивает оградительную ленту. Быстро минует лестницу и сразу же замечает распахнутую настежь дверь.
-Что-то не так...
Снежная тихо проходит внутрь, стараясь создавать минимум звуков, и осматривается. Ужасная картина в первой большой комнате заставляет замереть от ужаса ровно до того момента, как из ещë одной соседней не слышатся крики.
Его сейчас могут убить.
Женя лишь чуть выглядывает из дверного проëма, кивая Костенко, который явно не сразу еë узнал и, вряд ли, был этому рад. Она помнит их тактику общения жестами.
Подскажите мне.
Сергей продолжает говорить с мужчиной, который вот-вот сорвется. Едва успевает кивнуть Жене на ребенка позади себя и тихо произносит.
-Сейчас я считаю до трëх, ты берëшь ребенка и бежишь.
-Чего? -мужик, явно думающий, что обращаются к нему, не совсем понимает сказанных слов -Ты ещë командовать тут удумал, скотина?
-Три! -Костенко резким движением руки поднимает дуло ружья вверх, от чего следует выстрел в потолок и осыпается штукатурка. Завязывается небольшая драка. Мойору так же единожды прилетает по лицу прикладом ружья, пару ударов в ребра, а дальше Снежная уже не видит. Хватает с дивана ребенка, только сейчас замечая там ещë девчонку чуть взрослее, но срывается с места и убегает. Уже на выходе из здания слышится громкий выстрел.
-Нет-нет-нет... -хочется развернуться и вернуться назад. Знать, что попали не в него. Из подъезда слышится громкий топот шагов, но она не понимает, кому они принадлежат. Патрульных машин уже нет. Никого нет. Женя срывается на бег, просто несясь куда-то вперëд и закутывая ребенка в собственную кофту.
Помогите же!
Город пуст. Все давно сидят по домам и готовятся ко сну. Где ближайшая больница она не знает. Как помочь сейчас этому малышу, тоже.
Нашла...
-Евгения? -знакомый голос искажается в удивлении, когда девушка подходит почти вплотную. На лавочке парка сидит влюбленная пара. Еë молодые мама и папа... Им уж точно можно доверять -Что случилось? -обеспокоенная девушка подбегает ближе и смотрит на ребенка в руках Жени -Ваш?
-Нет... Чужой...Там вообщем -пытается унять дрожь в руках и нервничает ещë сильнее, когда девочка начинает плакать. Сколько же она не ела? Вдруг чем-то больна? -Там милиция приехала. Отец угробить ребенка решил, а остальной семьи у неë нет -умалчивает подробности, чтобы не ввести в больший ступор -Там драка, а девчонку надо было оттуда выносить.
-Давай -Екатерина протягивает руки, когда видит, что малышка не успокаивается и только больше кричит. На дворе давно стемнело, а ребëнок сильно замерз. Девочка обернута в большую серую кофту Снежной, а из другой одежды на ней лишь маленькие синие носочки, сразу видно, что ручной работы -Значит... Алиса? -читает красную надпись вышитую на куске ткани и покачивает ребенка на руках, от чего та чуть затихает.
Алиса? Алиса в стране чудес...
Где-то проскакивет мимолетно в голове Жени, но та сразу вновь вспомнинает про Костенко. Может ли она оставить девочку вот так? С другой стороны, это же еë родители. Точно может.
-Пожалуйста, обратитесь в больницу, я вас умоляю -смотрит на обеспокоенные глаза своего отца. Тот всегда испытывал особое сострадание к людям, может оттого и пошел уже даже в зрелом возрасте в милицию.
-Не сомневайся. Сейчас же поедем, Жень. Нам после явиться в отдел?
-Вы бы очень этим помогли. Спасибо вам -благодарит, в последний раз осматривая девочку с ярко голубыми глазами, и тут же несëтся назад к зданию, где остался Костенко.
Только не сейчас. Пожалуйста, только не его.
Она боится застать его мертвое и бездыханное тело. Боится, что помогать будет уже поздно.
-Вы? -запыхавшись останавливается возле подъезда на ступенях которого сидит мужчина. Бронежилет валяется на асфальте также, как и пистолет, а сквозь порванную черную футболку виднеется окровавленный кусок кожи. Ранили.
-Ты вовремя убежала. До того, как он начал без разбору палить во все стороны. Свою бы внучку так и убил бы -внучку? Женя думала, что это его дочь, но дополнительных вопросов задать не решается. Делает ещë несколько шагов вперëд и падает коленями на асфальт перед Сергеем.
-Вас ранило -медленным движение обхватывает пальцами края разорванной ткани и надрывает ещë сильнее, чтобы полностью осмотреть ранение -Надо вызвать скорую. Почему они тогда так скоро уехали?
-Они уже в пути. А тогда я сам отдал приказ возвращаться назад.
-Ну и дурак... -сама не понимает, что произносит, но не поднимает взгляда на мужчину. Его зацепило по касательной в плечо, и благо, что не попало в предполагаемую цель, иначе бы разворотило конкретно, с учетом того, что выстрел был с близкого расстояния -Я так волновалась. Вы бы знали.
-Я тоже волновался, Жень.
-За себя? -смеется, хоть и наигранно, потому что горло сдавливает комок.
-За тебя.
Знала бы, как сильно.
Больше они не говорят. Она так и сидит у его ног на пару ступеней ниже, зажимая кровоточащую рану своей рукой. Костенко же, насколько позволяет ситуация, придвигается ближе, сгребая девчонку в обьятия и кладет подбородок ей на макушку.
Она дышит ему в шею с такой частотой, словно делает последние глотки воздуха в своей жизни. Он периодически целует еë в лоб и гладит по волосам с такой нежностью, словно правда боялся потерять.
Где-то совсем рядом слышится сирена скорой помощи.