7
Какого остаться совершенно одной в давнем прошлом? Потерять всех в одну секунду, даже не успев попрощаться. У неë больше нет и не будет дома. У неë отняли всю еë прошлую жизнь без возможности построить нормальную новую.
Она бестактно и совершенно безобразно лежит на задних сидениях автомобиля. Головой облокачиваясь на дверь, а вытянутые босые ноги опирая на стекло. Кросовки валяются где-то у сидений, там же, где лежат сумки полные оружия. Костенко за рулëм. Следит за дорогой, лишь изредка приглядывая за девушкой через окно заднего вида. Он не видит еë лица за сидениями, лишь часть туловища. Замечает, как судорожно рука теребит края футболки, периодически исчезая за сидениями и Сергей понимает, что Женя не может сдержать слëз. Плачет гордо, бесшумно, не подавая вида. А он не спешит нарушать еë страдания. Чем он может помочь? Разве что сделать хуже. Притормозить на обочине, вытянуть силком Женю на свежий воздух, застать еë зарëванное алое лицо, поймать за слабостью и окончательно разбить? Не правильно. С другой стороны, кто она такая, чтобы беспокоиться о еë состоянии. Костенко снова переводит взгляд на дорогу, чуть жмурясь от ярких красных фар едущего впереди автомобиля и думает о работе. Без него там, вероятно, бардак, а лоботрясы только и успевают складывать папки ему на стол, которые офицер будет разгребать потом всю последующую неделю.
Первую остановку они делают часов через шесть. Две машины паркуются у небольшого приридорожного универмага с заправкой, и мужчина покидает автомобиль. Возвращается всего через пару минут, по армейски быстро пройдясь по полкам магазина. Отпирает заднюю дверь и собирается что-то сказать, но не произносит ни слова.
Евгения спит. Свернувшись калачиком на узких сидениях. Из-за попадающего внутрь салона прохладного воздуха чуть елозит, перемещает ладонь с живота на лицо и воротит головой. Сергей только сейчас вспоминает, что прострелил ей плечо пять лет назад. Краем глаза заметил алые пятна на футболке и чуть выглядывающую полоску бинта. Верно... Для неë же прошло с того момента меньше суток. Костенко делает для себя пометку, что в следующий раз надо купить какую-нибудь обезбаливающие таблетки или мазь.
-Подъем, путешественница. Время обеда -мужчина аккуратно спускает еë ноги с сидений вниз и ставит пакет с продуктами. Снежная принимает сидячие положение, подгибая ноги под себя и бегло осматривая своë лицо в зеркале -Выглядишь не очень. Но это исправимо.
-Разве? -говорит резко, но тут же осознаëт свою ошибку, замечая, как мужчина щурится -Спасибо, что не бросили там на мосту.
-Тебе некуда идти. По-твоему, я мог поступить иначе и бросить тебя посреди заброшенной Припяти? Поживëшь у меня в Москве, пока не поймëм как быть дальше. Места хватит. С документами что-нибудь придумаем -она не отвечает. Роется в бумажном пакете и выуживает оттуда какую-то плиточную шоколадку в синей обëртке.
-Сливочный шоколад? -читает написанное на упаковке и едва касается краëв обëрточной бумаги, чтобы открыть, как сладость вырывают из рук.
-Сначала поешь нормально. Для сладостей места ещë хватит. Как ребëнок, ей богу -Женя вот-вот хочет возмутиться, но останавливает свой поток слов. Ведь он еë кормит, поэтому стоит быть благодарной -Так точно, товарищ офицер! -Через минуту перед ней на сидении лежит не самый стандартный на вид набор продуктов. Пачка какого-то запакованного в бумагу печенья, больше похожего на галеты, нежели на сладость к чаю. Небольшая упаковка шоколадного масла, две стеклянные бутылки томатного и берëзового сока, ряженка и какая-то очень вкусная, судя по запаху, выпечка.
-Это единственная нормальная еда, что там есть-Сергей хлопает рукой по обивки сидений и захлопывает дверь.
-Я буду скучать маминой стрепне -Сергей сказанные ей слова не слышит. Сам к еде не притрагивается, лишь усаживается на переднее сидение и выезжает с парковки. Дорога до Москвы становится менее скучной. Женя изредка, но рассказывает что-то про будущее. Костенко же понимает, что "дальше только хуже" и светлым будущее отнюдь не кажется. Она с детским восторгом пьëт сладкую ряженку, закусывая печеньем, но противится попробовать томатный сок. Открывает бутылку и протягивает мужчине, едва ли не разбрызгивая еë содержимое на переднее сидение из-за кочки на дороге. Сергей же сдаëтся и делает пару глотков, тем самым показывая, что это весьма вкусный напиток.
-Ненавижу томатный сок. У нас бабушка каждый год делала, а родители потом всю зиму пить заставляли. Как он вам может нравиться?
-В нëм много витаминов.
-А я и забыла, что вы все в Союзе помешаны на здоровье -и тут Снежная вспоминает в каком году она находится. Апрель девяность первого. Точно... В декабре этого года Союза существовать уже не будет. Сам Костенко это тоже прекрасно помнит. Пять лет назад она уже называла эту роковую дату. И всë, о чëм она тогда говорила, к сожалению, сбылось.
-Разве плохо, что люди следят за своим здоровьем?
-Наверное, хорошо. Но слышали бы наши люди, что для вас выпить по пятницам после рабочей недели -дикость, то сказали бы, что предки жили в аду.
-А кто сказал, что для нас это дикость? Просто не о всех вещах стоит распростроняться, Жень -и она понимает к чему он клонит. Сергей коротко ухмыляется продолжая следить за дорогой. Естественно... По праздникам он тоже выпивает. С такой-то работой, наверное, вообще тяжело не спиться.
Солнечная столица встречает их как родных. Девушка осматривает улицы "прежней Москвы" из открытого окна, подставив руку под порывы воздуха. Последние пару часов она ехала уже на переднем сидении рядом с мужчиной. Меняла кассеты в автомагнитоле, которые отыскала в бардачке, и вспоминала музыку, которую слышала ещë в раннем детстве. Всë же, в СССР была совершенно иная атмосфера. Пугающая, но одновременно родная.
-Там мой дом! -Женя указывает в сторону высокого здания, когда они проезжали меж дворов, и объясняет -За этой многоэтажкой мой двор. Я там росла, там же ходила в школу. А здесь клуб в котором познакомились мои родители -больно. Она снова вспомнила о семье.
-Справишься -Сергей убирает одну руку с руля и кладëт еë на плечо девушки, которая отвернулась к окну -Они здесь ещë молодые, а ты ещë даже не появилась.
-Поверьте, я знаю это не хуже, чем вы. Моей матери здесь только двадцать, как и мне сейчас -как же хочется их увидеть.
Ещë одна остановка возле работы Костенко длится недолго. Сергей выходит из машины, наказывая Жене сидеть на месте, и скрывается с коллегами из второй машины в здании. Спустя пару минут возвращается с какими-то папками и заводит машину. Ещë спустя пару минут они подъезжают к относительно новой пятиэтажке. Здание выглядит свежее, чем вся остальная архитектура города, но Женя не удивляется и этому. Не секрет, что Костенко пользуется хорошим авторитетом, а значит получает какие-то "бонусы" для жизни. В том числе небольшая, но светлая двухкомнатная квартира на втором этаже, а так же машина.
-Уютненько -вещает Снежная, осматривая помещение изнутри, проходясь от коридора до первой открытой двери в комнату. В квартире пыльно, душно, но без бардака. Сергей не возникает. Следит за тем, как девушка осматривает его квартиру, после проходя в свою комнату и бросая папки на письменный стол.
Костенко устал, что видно невооруженным глазом. Плечи опущены, взгляд серьëзный, но мутный.
-Можно я приму душ? -Женя заглядывает в комнату, обращаясь к мужчине, который стоит к ней спиной.
-Конечно. Я дам тебе рубашку. Завтра купим тебе вещей.
-У меня есть деньги, но они... -достаëт из кармана джинс пару купюр и монет, которые вывалились на сидении в машине из джинс Лëхи, когда тот потерял сознание -С царским гербом.
-Не стоит светить здесь такими вещами -мужчина на секунду задумывается над тем, как сделать ей советские документы и придумать правдоподобную историю для коллег. Евгения же улавливает его секундное помешательство и спешит разбавить нагнетающую атмосферу.
-Я обещаю, что найду работу... Раз я теперь останусь тут. Я всë верну.
-Вторая дверь слева -Костенко уходит от темы, указывая рукой в сторону коридора -Пользоваться можешь всем, что найдëшь в ванной. Полотенце с одеждой занесу.
Женя слушается. Молча телепается в указанную сторону и открывает кран. Сбрасывает с себя одежду, босыми ногами ступает на дно холодной ванной и включает душ, задëргивая почти прозрачную шторку. Влажные волосы прилипают к пояснице, а тело покрывается мурашками из-за контраста температур. Холодно. Женя распределяет мыльную массу по коже едва касаясь раненого плеча, как слышится стук в дверь, а после щелчок.
-Жень, одежда и полотенце на крючке -Сергей ступает в ванную прислушиваясь к звукам из-за шторки.
-Спасибо большое -кричит чуть громче, чтобы перебить звук воды, поворачиваясь спиной к белой плитке на стене,потому что уверена, что мужчина всë отчëтливо видит. Он стоит и не уходит -Что-то не так?
-Рана же ещë не зажила? -он видит, как в отражении зеркала из чуть приоткрытой с краю шторки, льëтся алая вода.
-Всë впорядке.
-Я задал конкретный вопрос, Жень.
-Нет. Кровоточит иногда, швы чешутся и болят.
-Тебе нужна моя помощь?
-Бинты присохли, я смачиваю их водой, чтобы не отрывать с мясом. Я справлюсь -Сергей киват, хоть Снежная этого и не видит. Отворяет дверь и почти выходит в коридор.
-Я отосплюсь после дороги. Свежие бинты будут на тумбе. В холодильнике можешь есть всë, что найдëшь. Я постелю тебе в зале
-Спасибо вам -щелчок. Дверь снова закрылась. Евгения не знает, слышал ли он еë благодарности, но вновь к нему подходить не будет. Сейчас ему нужен отдых. Так же, как и ей.
Теперь какое-то время по квартире Костенко будет ходить не он один. Впервые, за многие годы в соседней комнате кто-то тоже будет спать, ворочаясь от кошмаров. Она не сможет заснуть до пяти утра. Он с пяти будет сторожить еë сон глядя на молодую девушку через дверной проëм из кухни.
Их прошлых жизней больше нет и не будет.
Взорванный четвëртый блок Чернобыльской АЭС переломил судьбы двоих людей.