не по плану / Минсоны

— Линия фронта

С понедельника всё будто пошло не так. С самого утра в воздухе витало что-то тяжёлое — как перед бурей. Даже небо над общежитием было затянуто серым. Джисон проснулся раньше всех — с привычным напряжением в груди. Он почти не спал ночью, ворочаясь и вспоминая, как Минхо смотрел на него в столовой. В том взгляде было нечто большее, чем просто равнодушие. Это была проверка. Или вызов.

— Эй, вставай, малыш, — тихо сказал Феликс, закинув ему на лицо подушку. — Идём умываться, пока ванная свободна.

В общежитии ученики одного класса жили в разных комнатах, но этаж делили общий. Их троица обосновалась в одной комнате — уютной, хоть и немного тесной. Джисон сначала переживал, что будет лишним, но Феликс и Чонин быстро дали понять: он — часть их маленькой семьи.

— Сегодня... будет контрольная, да? — пробормотал Джисон, умываясь ледяной водой.

— Ага, — Чонин, потягиваясь, вышел из душа с полотенцем на голове. — И ещё сегодня на обеде Минхо дежурит с Хёнджином. Так что — держимся подальше от столов у окна. Там только для «божков».

Слово "божки" они использовали саркастично. Вся школа знала: Минхо, Сынмин и Хёнджин — элита. Красивые, богатые, популярные. И, к несчастью, жестокие. Они будто чувствовали, кто слабее, и методично ломали таких. Им это сходило с рук — ведь даже учителя боялись лишний раз перечить тем, у кого связи в администрации.

---

Первая половина дня прошла почти спокойно. Почти. В биологии Минхо нарочно прошёл мимо Джисона, сбив с его стола ручку.

— Подними, — бросил он, не глядя.

Феликс сразу наклонился, но Минхо остановил его движением руки.

— Я с тобой не говорил.

Джисон сжал кулаки под партой. Всё внимание класса уже было приковано к ним. Он наклонился, поднял ручку и вернул её на стол.

— Вот и хорошо. Слушайся старших, малыш, — усмехнулся Минхо и прошёл дальше.

После уроков всё стало только хуже.

---

Столовая гудела, как улей. Джисон, Феликс и Чонин заняли дальний стол — не у окна, не в центре, просто в стороне. Они не обсуждали инцидент с ручкой. Все трое будто договорились молчать. Но внутри у Джисона всё кипело.

— Забудь, — прошептал Феликс. — Он просто ищет повод.

— А если найдёт? — Джисон покосился на угол, где стояли Минхо, Сынмин и Хёнджин. Они не ели. Говорили с кем-то из учеников, размахивали руками. Потом Хёнджин указал пальцем в их сторону. Минхо что-то ответил. Те трое засмеялись.

Чонин заметил это первым.

— Уходим. Сейчас.

Они встали, но было поздно.

— Эй, Джисон! — позвал голос.

Минхо.

Все в столовой затихли. Это было как в фильме: всё замедлилось. Джисон почувствовал, как вспотели ладони.

— Идите, — прошептал он друзьям.

— Ни за что, — отрезал Феликс, вставая перед ним.

— Как трогательно, — сказал Сынмин, подходя ближе. — Ты завёл телохранителей?

— А ты — голос, только когда вас трое, да? — огрызнулся Чонин.

Это было ошибкой.

Хёнджин схватил его за ворот рубашки и резко притянул к себе.

— Ты чё такой дерзкий стал, малыш?

— Отпусти его! — выкрикнул Феликс.

Минхо подошёл ближе. Его глаза были спокойны, но в этом спокойствии таилась угроза. Он не спешил, не кричал, просто остановился рядом с Джисоном, склонился к нему и прошептал:

— Ты тут новенький. А у нас есть традиция. Посвящение. Знаешь, что это?

— Оставь его, — вмешался Чонин, пытаясь вырваться из рук Хёнджина.

— Оу, не кипятись, — усмехнулся Сынмин. — Мы просто хотим поговорить. В приватной обстановке.

---

Они повели их в старую кладовку у спортзала. Место, где обычно никто не ходил. Камеры туда не дотягивались. Именно там происходили «разговоры».

Феликса толкнули к стене. Чонин вырвался, но Сынмин его зажал. Джисон остался стоять посреди комнаты. Один. Против троих.

Минхо шагнул к нему.

— Так вот ты какой... младшенький. — Он провёл пальцем по воротнику Джисона. — Испуганный щенок. Интересно... долго ты выдержишь?

— Хватит! — рванулся Феликс. — Хоть раз будь человеком, Минхо!

— Ты не в том положении, чтобы указывать мне, — бросил тот и ударил кулаком в стену рядом с лицом Джисона. — Понял?

Джисон не сдвинулся с места. Его тело трясло от страха, но он не хотел показать это.

— Если вы закончили, — наконец сказал он тихо, — отпустите нас.

Минхо замер. Потом резко отступил назад, усмехнулся и кивнул Хёнджину.

— Отпускаем. Пока. Но ты ещё не понял, где оказался, малыш.

---

В ту ночь Джисон долго не мог уснуть. Феликс и Чонин сидели рядом, молчали, только иногда кто-то из них клал руку ему на плечо — без слов, просто чтобы он знал: они рядом.

— Почему ты не убежал? — прошептал Феликс.

— Если я убегу, всё повторится, — ответил Джисон. — Я не хочу быть жертвой.

Они замолчали. Тишина в комнате была звенящей.

А за дверью, в другом конце общежития, Минхо лежал на своей кровати, глядя в потолок. Почему он не ударил его? Почему тот взгляд — дрожащий, но упрямый — застрял в его голове?

Он не знал ответа. Но знал одно: этот новенький — не такой, как другие.

И это бесило его до дрожи.