XVI.
Джек, я столкнулась с ней у колодца. Она, не спеша, набирала воду в вёдра. С виду она была хрупкой, но никто не знал, что на самом деле творится в ее душе.
На ней было малиновое летнее платье, такое же нежное, как и ее лицо.
Я не знала, как такой ангел, как Элеонора, может причинить человеку столько боли. Неужели она стала причиной твоей смерти, и почему?
— Элеонора. - отозвала я ее, когда она вот-вот собиралась уходить.
Услышав мой голос, она резко обернулась. Я заметила боязнь и тревогу на ее лице, но не понимала почему.
— Слушаю. - тихо промолвила она, сделав отчаянный шаг вперед.
Я не знала, как начать разговор. Мне казалось, что мне просто здесь не место. Что я ря пришла. Мне не стоило вообще этого делать. Не лезть в чужие дела, и в чужую жизнь.
— Вы, наверное, сестра Джека. Не так ли? - она нарушила неловкую тишину.
Я взглянула в зелень ее глаз. Что-то в них было, необычное. Казалось, что она что-то скрывает.
— Зачем ты причинила ему боль?
— Я не хотела. Я не думала, что он так отреагирует.
— Что ты ему сказала?
Она присела около дерева, а я рядом с ней. Я понимала, что ей труднг будет стоять на ногах, когда речь заходит о том, что ее беспокоит больше всего.
Вздохнув, она начала рассказ:
— Мы с ним встретились у этого колодца. В тот день я была больна, а брат был на работе. Мне было сложно донести ведра, силы были исчерпаны. Джек помог мне. Донес их до дома. Около недели мы с ним не виделись, но потом вновь встретились. Он был очень счастлив, увидеть меня. Его глаза сверкали от счастья, которое, увы, вскоре погасло.
Адам запретил мне с ним видиться. Посчитал, что не стоит тратить время впустую, и не влюбляться. Я люблю его, Джессика, очень любила. Я не хотела так поступать с ним, но была вынуждена. Было черство на душе. Так больно. Я не знала, как сказать ему это, ведь мы оба были безумно влюблены друг в друга. Ведь самая сильная боль - это когда ты не можешь быть с человеком, хотя ваша любовь взаимна. Я закрыла эти чувства. Плакала по ночам, не могла найти покой. Но я сбелала это. Я жалею, да, я не отрицаю этого. Это это очень больно.
С слезами на щеках, она завершила рассказ. И здесь не было ее вины, ведь она этого не хотела. Ей пришлось.
— Как он сейчас? - придя в себя, спросила Элеонора.
Я вздохнула. Неужели, она не знает о том, что Джека уже нет?
— Его больше нет. - коротко ответила я.
Элеонора вскочила с места. Вновь на щеках появились слезы, которые, увы, она не могла стереть.
— Как это? Умер?! Такого не может быть. - ее крики были истерическими. Она дрожала, будто кленовый лист.
—Элеонора. - я хотела обнять ее, успокоить.
Но она убежала. Убежала в сторону леса, где находился обрыв.