лето, которое стало настоящим
Пару недель назад, ещё в разгар лета, Дария вместе с Ха Джуном приехала к родителям. Улицы Сеула светились тёплым солнечным светом, а лёгкий ветерок играл листьями на деревьях. В руках Дария несла маленькие подарочки для родителей, а Ха Джун — огромный букет ярких цветов и ещё несколько аккуратно упакованных подарков
— Ты уверен, что нам нужно столько всего? — улыбнулась Дария, глядя на его руки, полностью занятые цветами и коробками.
— Для тебя и твоей семьи всё недостаточно, — ответил он с лёгкой улыбкой. — Они должны понять, как много ты для меня значишь.
Когда они вошли в дом, родители Дарии, Изабель и Марсель, сразу почувствовали тепло и харизму Ха Джуна. Он был вежлив, внимателен, аккуратно подбирал слова и улыбался, когда Дария представляла его:
— Мам, пап, это Ха Джун. Мы... ну, уже не просто контракт, — Дария слегка смущённо посмотрела на него.
— Очень приятно наконец познакомиться, — сказал Ха Джун, слегка кланяясь. — Дария много рассказывала о вас.
Вечер прошёл в лёгкой и уютной атмосфере. Дария наблюдала за родителями, как они постепенно раскрываются перед ним, и как он, в свою очередь, умело шутит, дарит подарки и цветы, расставляет их в вазах и даже помогает с сервировкой стола.
— Эти цветы... — сказала Изабель, нюхая букет, — такие яркие и свежие, словно ты приносишь с собой лето.
— А этот подарок для вас, — добавил Ха Джун, протягивая небольшую коробочку с шоколадом ручной работы.
Марсель лишь кивнул с одобрением:
— Выглядит так, что наша дочь счастлива. А это самое главное.
Дария чувствовала, как сердце наполняется теплом: Ха Джун был настоящим, заботливым и внимательным, и родители это почувствовали. Он подарил ей ещё один букет цветов — меньший, но символичный, прямо на прощание, и Дария поняла, что эти моменты останутся в памяти навсегда
Осень в Лондоне
В разгар осени Дария сидела в Лондоне, грея руки о тёплую кружку с чаем. Листья окрашивались в золотые и багряные оттенки, лёгкий дождик заставлял спешить студентов по улицам. Телефон завибрировал — входящий звонок.
— Ха Джун! — воскликнула она, едва успев снять наушники.
— Привет, — его голос был мягким и тёплым, с лёгкой улыбкой, которая ощущалась даже по телефону. — Как ты там?
— Лондон... осень, дождь, учеба. Ты бы видел, как здесь красиво, — ответила Дария, улыбаясь. — Но скучаю.
— Я тоже скучаю, — признался Ха Джун. — И, честно, уже хочу тебя видеть.
Они разговаривали почти час, делясь мелочами дня: лекциями, прогулками по университету, забавными моментами с подругами. Каждое слово, каждое тихое смешное замечание делало разговор живым, и между ними ощущалась та лёгкая, игривая искра, которая была ещё с лета.
— Кстати, — сказал Ха Джун, — я до сих пор помню, как познакомился с твоими родителями. Они такие... замечательные. И ты выглядела так счастлива.
— Да, это было прекрасно, — улыбнулась Дария. — Ты был невероятно внимателен, дарил им цветы, подарки... я знала, что они тебя оценят.
— Я хотел сделать всё правильно, — сказал он. — Для тебя.
— Я заметила, — ответила Дария, слегка покраснев. — Ты всегда знаешь, как сделать меня счастливой.
Разговор перешёл на шутки и воспоминания, затем Ха Джун тихо добавил:
— И, знаешь... даже когда ты далеко, я постоянно думаю о тебе.
— Я тоже, — сказала Дария, улыбаясь. — И уже считаю дни до того момента, когда вернусь.
— Ладно, — сказал Ха Джун с лёгкой шуткой, — хватит романтики. Завтра у тебя лекции, а я тут на своих делах. Но я жду момента, когда снова смогу подарить тебе цветы и подарки лично.
— Я жду, — ответила Дария, с улыбкой прижимая телефон к груди. — Этот звонок сделал мой день намного ярче.
Даже осенью, даже на расстоянии, их летнее знакомство с родителями и прошлая близость сделали их связь реальной и сильной
Осень в Лондоне всегда казалась Дарии особенной. Город жил в своём ритме — шумным, но благородным, старинным и современным одновременно. По утрам она выходила из дома в пальто Max Mara, держа в руке кофе из любимого кафе на углу — и всегда успевала поймать тот самый утренний свет, который отражался в витринах бутиков и на блестящих мостах
Дария жила в районе South Kensington — в небольшом, но роскошно оформленном апартаменте, который когда-то купил отец, чтобы «дочка училась в удобстве». Просторная гостиная с высокими окнами, белые шторы, свежие цветы на мраморном подоконнике и столик у окна, где Дария по утрам делала заметки к лекциям, — всё было продумано до мелочей. В шкафу — строгие костюмы, кашемировые свитера, дизайнерские сумки и туфли, которые стояли рядами, будто в бутике
Всё здесь отражало её вкус: изысканные ароматы, коллекционные свечи Diptyque, книги по искусству, модные журналы, и гардероб, где платья стоили дороже, чем месячная аренда соседей
Последний курс факультета Fashion & Luxury Management в престижном Central Saint Martins — месте, где рождались будущие иконы моды. Она всегда мечтала закончить его, не потому что ей нужен был диплом — просто Дария привыкла доводить всё до идеала.
Утро Дарии начиналось не с будильника — а с шелеста занавесок и мягкого света, скользящего по белым простыням. Кофе из любимой кофемашины, звонки родителям, короткие сообщения от Ха Джуна и поездка на занятия в университете
В классе её часто принимали за модель, а не за студентку: идеальные волосы, ухоженные руки, уверенная походка и улыбка, за которой чувствовалось воспитание и класс. Преподаватели уважали её за дисциплину, а однокурсники — за вкус и легкость, с которой она могла превратить даже учебный проект в произведение стиля
Иногда, после занятий, она с подругами ужинала в The Ivy Chelsea Garden или Sketch — ресторанах, где собирались дети богатых родителей, молодые дизайнеры и влиятельные люди индустрии. На этих встречах царила особая атмосфера: лёгкие разговоры о новых коллекциях, поездках, брендах, и всё это — под звон бокалов с шампанским и аромат трюфеля из кухни.
Дария привыкла к этому миру — глянцевому, утончённому, немного поверхностному, но всё же родному. Она знала, кто с кем встречается, какие показы готовятся, и кто первым запостил новую сумку Hermès. Но за всем этим блеском иногда скрывалось одиночество. Особенно теперь, когда между ней и Ха Джуном — тысячи километров.
Она часто ловила себя на том, что слушает его голосовые перед сном, листает их фото, перечитывает переписку. Ей не хватало его присутствия — того спокойного взгляда, мягких шуток и его руки, которая всегда находила её ладонь.
Иногда, по вечерам, она устраивала себе домашнее спа: свечи, ароматы жасмина, ванна и бокал вина
В выходные она часто ездила в Оксфорд-стрит или на выставки в Тейт Модерн, встречалась с подругами из детства, которые тоже учились в Европе. Все они — "девочки мажорки", как шутили преподаватели, но с амбициями и вкусом. Кто-то мечтал открыть собственный бренд, кто-то — стать арт-директором или вести глянцевый журнал. Дария же видела себя в мире fashion management — создавать, вдохновлять, быть лицом бренда, который говорит о стиле, уверенности и свободе.
Несмотря на роскошь, её дни были расписаны: лекции, работа над проектами, встречи, вечерние звонки с парнем,родителями и подругами
Иногда Ха Джун, через местные цветочные магазины присылал ей цветы — лилии, розы, или даже мелкие полевые букеты, сопровождая их короткими записками:
"Для моей самой стильной студентки."
"Осень красива, но не настолько, как ты."
Каждый раз она улыбалась, читая их, и ставила букеты в кристальные вазы на подоконник.
Иногда ей снился Сеул. Теплые ночи, свет улиц, их общие вечера. Она просыпалась среди мягких подушек в своей лондонской квартире — и чувствовала, как сильно хочет домой.
Но пока — учеба, финальные проекты, осенние показы и обещание самой себе закончить всё идеально. Ведь именно в этом была Дария Лоран — совершенство в каждой детали, даже когда внутри скучала и ждала.