после огней
Прошло всего несколько дней после дня рождения, но Дарии казалось, что праздник был целую вечность назад.
Фейерверки, музыка, смех — всё уже растаяло в памяти, оставив после себя лёгкий привкус усталости и сладкую тишину.
Она вернулась в дом Ха Джуна утром, в огромных солнцезащитных очках и свободной белой рубашке, заправленной в джинсовые шорты.
В холле стояли чемоданы, а на заднем сиденье машины виднелись пакеты с подарками.
— Я дома, — тихо произнесла она, входя в дом.
В ответ раздался лишь отдалённый звук воды из кухни — Ха Джун, похоже, мыл посуду.
Дария сняла обувь, прошла по прохладному мрамору и остановилась в гостиной.
Солнечные лучи играли на стеклянных поверхностях, а в воздухе стоял лёгкий аромат кофе.
Она глубоко вдохнула — здесь пахло... домом.
Странно, но теперь этот дом, с его строгими линиями и минимализмом, уже не казался ей чужим
Первое, что она сделала — аккуратно расставила подарки.
На консоли возле стены появились букеты, коробки, шкатулки.
Фоторамка с надписью "Best girls ever", подарок от Ксении, заняла место у зеркала.
Браслет от Лорены — на мраморном подносе рядом с ключами от новой машины.
А ожерелье от Ха Джуна, лежало на прикроватной тумбочке.
— Выглядит так, будто ты открыла шоу-рум, — раздался голос за спиной.
Дария обернулась — Ха Джун стоял в дверях, в серой футболке и спортивных штанах, с мокрыми волосами после душа.
В руке он держал кружку.
— Это всё подарки. Надо было куда-то поставить.
— Я вижу. Твоя комната теперь похожа на бутиковую витрину.
— И что? Красиво же.
Он усмехнулся, сделал глоток кофе и посмотрел на неё чуть дольше, чем обычно.
— Как праздник? Все довольны?
— Очень. Родители, подруги, фотографы, даже официанты — все счастливы.
— А ты?
Она немного замялась, будто не ожидала вопроса.
— Наверное, тоже. Только теперь хочется тишины. От всего этого блеска...
Он кивнул.
— Тишина тут у нас в комплекте. Хотя иногда слишком много.
Дария улыбнулась.
— Ты скучал, признавайся?
— Если честно, я не привык к тому, что дом шумный. Так что, может, да. Немного.
Она рассмеялась и пошла на кухню.
На столе стояли свежие круассаны и ваза с фруктами.
— Ты готовил?
— Нет, просто заказал. Не пугайся, я не стал геройствовать у плиты.
— А жаль. Хотелось бы увидеть, как актёр Ви Ха Джун жарит яйца под джаз
Остаток утра Дария провела за распаковкой подарков.
На полу лежали ленты, коробки, шуршали пакеты.
Она перебирала всё — косметику, украшения, книги, даже какие-то редкие аромасвечи, и под каждый подарок вспоминала лицо, которое его вручало
Иногда она что-то тихо комментировала —
"О, Лара опять подарила духи"
"Ксения, как всегда, с юмором — чашка с надписью «Queen of drama»."
Ха Джун сидел рядом на диване, листая сценарий, но время от времени поднимал глаза и наблюдал за ней.
Он не мог не отметить, что в эти минуты Дария была совсем другой — не той ослепительной дивой с фотосессий, а обычной девушкой, которая смеётся, сидя на полу в беспорядке из коробок.
— Ты когда-нибудь отдыхаешь по-настоящему? — вдруг спросил он.
— Отдыхаю сейчас.
— Нет, я серьёзно. Не перед камерой, не в кадре, не под светом. Просто... отдыхаешь.
Дария замолчала.
— Не знаю. Наверное, не умею.
Он посмотрел на неё чуть мягче.
— Тогда начни с сегодня
Днём они разошлись по своим делам.
Дария уехала на короткую встречу с визажистом и стилистом — нужно было обсудить будущие съёмки.
Ха Джун остался дома, занимаясь тренировками и репликами.
Но к вечеру, когда она вернулась, в доме уже пахло ужином.
— Что это? — спросила она, снимая жакет.
— Эксперимент.Решил приготовить сам что-то ресторанное
— Ты решил рискнуть?
— Скорее — спасти твой желудок от доставки.
Они поужинали вместе.
Дария рассказала про новые проекты, он — про сценарий и съёмки.
Беседа текла легко, будто напряжение последних недель растворилось где-то между вилками и вином.
Когда они вышли на террасу, город уже погрузился в мягкий вечер.
Дария села в плетёное кресло, подогнув ноги, и посмотрела на огни Сеула.
— Ты знаешь, мне иногда кажется, что всё это — чужое, — тихо сказала она.
— Что именно?
— Эта жизнь. Камеры, договор, притворство. Всё красиво, но... не настоящее.
Он долго молчал, потом ответил:
— Может, всё настоящее начинается именно там, где заканчивается спектакль.
Она повернула к нему голову.
И в этот момент в воздухе будто зависло что-то неуловимое — ни вражда, ни дружба, ни то напряжение, которое раньше между ними витало.
Просто тишина. И понимание.
Дария улыбнулась.
— Ты умеешь иногда говорить красиво, Ха Джун.
— Я же актёр.
— А я — зритель, который всё видит.
Он усмехнулся.
— Тогда надеюсь, я не играю слишком плохо.
Дария не ответила.
Она просто посмотрела на ночное небо и, чуть прищурившись, добавила:
— Пока — нет
Позже, уже в своей комнате, она зажгла свечу и разложила подарки по полкам.
Праздник закончился, но что-то новое начиналось — тихое, непривычное, но очень живое.
В зеркале отражалась она — Дария Лоран, модель, актриса, любимая дочь.
Но в глазах было что-то другое.
Тишина в доме казалась не пустой, а уютной.
Где-то внизу хлопнула дверь — Ха Джун, наверное, выключал свет.
Дария легла на кровать и, не задумываясь, коснулась ожерелья рукой
Ей показалось, что это — начало чего-то.
Пусть она пока не знает чего.