Аноним

Дженни

Он: Детка, я соскучился(((

Он: Ты порадуешь меня своей красотой сегодня?

Он написал мне, когда я садилась в машину Джина. Сегодня он позвонил мне, когда я выходила из столовой, — освободился день, и он решил съездить вместе со мной к Лисе.

— Привет, — поздоровался Джин. Я рукой показала, мол, минутку и можешь говорить.

Я: Сейчас не могу. А что бы ты хотел?

Он: То есть ты порадуешь своего мальчика, красотка?

Я: Конечно. Только не плачь, мой мальчик!

Боже, что я несу?! «Мой мальчик», серьёзно? Это же надо было додуматься! Как мне пришло в голову вообще ответить на его сообщение!

Он: Супер! Я не буду больше плакать, детка. Только не обманывай меня больше.

Я убрала телефон в карман кофты и повернулась к Джину.

Что он имел в виду под «не обманывай меня больше»? Когда это я его обманывала? Конечно, я многого не говорила, все же мы общаемся анонимно, но что я могла сделать, а потом не сказать?!

— Это был тот парень-аноним? — спросил Джин, когда я молча смотрела как бы на него, но сквозь него.

Я кивнула.

— Поехали?

Джин повернул ключ и выехал со школьной парковки, смотря в зеркало заднего вида. Я переваривада наш диалог с другом Тэхёна.

Чимин. Красивое имя, очень даже. И с его внешностью сходится.

Почему раньше я его не видела? Первая наша встреча была неожиданной, но мне понравилась. В тот момент он был красив, силен и мил.

— Ты поговорил с папой?

Джин дернулся от моего неожиданно громко прозвучавшего голоса в тишине машины. Меня, кстати, сегодня опять провожали завистливыми взглядами, но я почувствовала на себе чей-то недовольный взгляд. Нет, их было много, но чей-то один был прямо направлен на меня. Наверное, кто-то из знакомых.

— Э-э, нет ещё, — не смотря мне в глаза, ответил Джин.

— В смысле, нет? Какая кошка между вами пробежала?!

— Такая большая и чёрная, — если бы не руль, который надо было держать двумя руками, он бы точно показал какого размера была эта кошка.

Я стукнула его кулачком по плечу, возмущаясь его ответом. Он не сдержался и прыснул в кулак, за что получил второй удар в плечо.

— Если ты не заткнешься, я изобью тебя всего, и спасать людей от наркоманов и психов будет некому.

Говорила я это с очень серьёзным лицом, поэтому Джин постарался как можно быстрее успокоиться и уделить все свое внимание дороге.

Ничего-ничего, на мой вопрос ты еще ответишь!..

Пока мы ехали, я успела подумать, чем и как именно мне стоит порадовать сегодня «моего мальчика». Как же странно это звучит! Надо будет придумать ему другую кличку.

Тело я уже свое фоткала, повторяться не хочется, хотя я не думаю, что он будет против.

Господи, зачем я вообще об этом думаю?!

И все же... Губы, глаза, тело, что осталось? Да много чего, собственно. А что если...

— Джин, — он никак не отреагировал, поэтому я продолжила: — вот представь ситуацию: вы со своей девушкой скидываете друг другу фотки того, как вы выглядете, но по частям. То есть отдельно глаза, губы, руки и так далее. Что бы ты хотел увидеть, когда, например, уже видел бы ее тело, глаза и губы?

И похлопала ресничками для придания себе еще большей невинности. Как меня можно обвинять в таком? Вы что, я же ангел воплоти! И не суть, что все ангелы пушистые и белые, а я вся колючая и черная, не суть!

— Хм, интересная ситуация, — задумчиво проговорил Джин, не отрывая своего взгляда от дороги, чем еще больше меня нервировал, — А как я в ней оказался?

— Что?

Вот не думала моя головушка, что он начнет обыгрывать даже этот диалог в свою пользу.

— Как я в ней оказался? Почему я должен смотреть на фотки своей девушки по отдельным частям, а не в живую и целую? Она же как-то стала моей девушкой.

Очень умный и важный вопрос, который обязательно надо было обдумать именно здесь и сейчас. Ага, конечно!

— А вот так сложилось! — развела я руками. — Так выпала карта... — ответила я ему, но уже тише добавила: — ...черт возьми!..

— А-а, ну тогда это меняет всю ситуацию на корню! — понимающе закивал Джин. — У всех же девушки появляются по выпаду карт.

— Ну, так? — нетерпеливо ерзала я на своем сиденье.

— Раз это моя девушка, и раз я уже видел ее тело, значит ей нечего стесняться, верно? — увидев мой кивок, он продолжил развивать свою мысль: — Тогда я хочу увидеть ее вид сзади.

Я аж воздухом поперхнулась! Такого я, конечно же, не ожидала.

— Чего ты так удивляешься? — на его лице появилась лукавая улыбка. — Я — парень, который хочет увидеть свою девушку, забыла?

— Конечно-конечно, — закивала я.

— Но я имел в виду вид сзади не открытый, Дженни, — хмуро проговорил он, наконец отрывая взгляд от дороги и смотря на меня своими голубыми глазами, в которых сейчас плескалась большая темная морская волна.

— Ага, я поняла.

— А для чего тебе это? — его глаза посветлели, будто секунду назад в них не играла буря.

— Да так, — отмахнулась я, — сюжет для книги придумываю.

— Для какой еще книги?

— Да в школе такое задание дали: написать книгу в любом жанре и с любым сюжетом.

— Да? И про что твоя книга? — он же реальный черт! Прекрасно уже догадался обо всем и все равно допытывается.

— Простая парочка познакомилась в сети и шлет друг другу голые фотки.

Надо было видеть его лицо! Он же понял, что я про себя говорю, точнее про нас с анонимом, и понял, что мы таким способом пытаемся узнать друг друга. Но такого он не ожидал! Я чуть не померла, пока хваталась за живот, пытаясь воздуха нормально глотнуть.

— Ты так не шути, Джен, я же могу твоего анонима быстренько разыскать, и все. Не будет никакого сюжета по книге.

Это не было угрозой, и я уверена, что он не хотел меня напугать до той степени, до которой у него получилось это сделать, но прозвучало это устрашающе и очень серьезно. Поэтому смех в машине почти тут же прекратился, и я посмотрела в окно, в котором уже виднелось здание больницы Мёндон.

Лиса! Мы почти уже тут!

— Здравствуйте, мы к Лалисе Манобан, — поздоровался Джин с той девушкой, которая работала здесь в первый день нашего «знакомства». Весьма неприятная личность.

— Ох, добрый день! — И столько радости прозвучало в этой фразе. — А кем Вы ей приходитесь?

Пока Джин не успел ответить, я быстро подошла к нему поближе и, закрывая его персону собой, ответила:

— А мы будущие родственники, — на моем лице гуляла лукавая ухмылка, а вот на лице этой девушки (даже не хочу знать ее имя) перекати-поле пролетело. Такое прямо грустное, в мертвой тишине пустыни из штукатурки на лице. — Женишок ее, красив правда?

— Ага, куда идти знаете?

Ха, какие мы невежливые! Я же могу и жалобу написать куда-нибудь.

— Знаем, — кивнула я и повернулась к Джину, на лице которого была улыбка.

— И зачем ты так с ней? — подхватила я его под локоток и повела в сторону лифта.

— А просто так, не нравится она мне.

— Ну и жестокая ты, Джен, —  рассмеялся он.

В палате была тишина, только пищала та штука, которая сердцебиение контролирует.

— Джин? — я подняла глаза на Лису. Она очнулась, и голос у нее был уже нормальным, не как наждачка.

— Лиса! — подлетела тут же к ней и слегка приобняла, стараясь не давить на нее своим весом.

— Привет, Лиса.

Не поняла. Я вам тут не мешаю?! Какого фига они меня даже не замечают? И почему они ведут себя так, будто влюбленную парочку разлучили, и они, бедные, думали, больше не увидятся.

— Я вам не мешаю? — руки в бока и грозный взгляд делают свое дело, однако.

Лиса смутилась, отводя взгляд, а Джин решил никак не объяснять случившееся и просто сел на стул, на который, между прочим, хотела сесть я.

— Эй, давай вставай! — пыталась поднять я эту тяжеленную тушку со стула.

А нифига!

— Дженни, — устало прозвучал его голос, — я устал, дай отдохнуть.

Я посмотрела на них обиженно и решила выйти из палаты, потому что между ними явно какая-то недомолвка имеется. Вот говорю!

Я: Ты представляешь, чтобы я попала в такую ситуацию, где меня не замечают?

Он: В смысле?

Я: Три человека: я и еще двое. Пришли я и один из них ко второму. Я счастливая бегу ко второму, чтобы обнять, ведь соскучилась, а второй меня не замечает и видит только первого. Ты можешь такое представить?

Он: Блин, чего так много-то...

Ага, читай-читай, еще никто не умирал от саморазвития.

Он: Реально? Нет, не могу. Как тебя можно не заметить?

Вот теперь сиди и думай, комплимент это был или оскорбление?

Я: Вот и я не могу себе этого представить. А оно случилось!

Он: Кто этот бесстрашный человек?

Ага, все-таки не комплимент.

— Он вообще уже страх потерял? — прошептала раздраженно, сидя одна в коридоре больницы.

Я: Эй! Ты список кого бояться надо потерял?

Он: Воу-воу, детка, я просто хочу поучиться у него этому бесстрашию. Тогда мне уже нечего будет бояться в этой жизни.

— Черт ходячий! — ругалась я. — Придурок!

В сердцах бросила телефон на пол, а он, к слову, плиточный. Хана моему телефону, ой-ой-ой!

— А-ай-йщ-щ-щ!!!

Несколько долгих секунд я топала ногами по полу, как маленький ребенок, которому не купили игрушку, а потом опомнилась и рванула к телефону, который прокатился от удара на метра два от меня по полу.

— Дура! Какая же ты дура! — постучалась несколько раз головой об стенку, облокотившись на нее, сидя на холодном, — плиточном, чтоб его! — полу.

— Девушка, Вы чего на полу сидите? — попытался поднять меня с пола какой-то парень, пока я не подняла на него злой и удрученный взгляд. — Дженни?

— Чонгук?

Что он тут делает?

Мы разглядывали друг друга, может, несколько секунд, но мне показалось, что прошло, как минимум, полчаса.

Какая же у него мускулатура! М-м. Большой, как шкаф. Черные волосы, татуировки, пирсинг. И все же он красив! Почему у него до сих пор нет девушки?

— Потому что мне нужна особенная, — сказал Чон, а я ошарашенно смотрела на него.

Я что, это вслух спросила?

— Особенная? — пришибленно спросила я.

— Ага, — усмехнулся он, — такая длинноногая, голубоглазая блондинка. Знаешь такую?

Я пыталась вспомнить, знаю ли я подходящую под описание девушка, но пока было безуспешно.

— Нет? А жаль.

И все-таки он меня поднял и даже отряхнул мою юбку от грязи. Я вспомнила про свой телефон и снова захотела его бросить на пол. Об пол. В пол.

Ну, вы поняли!

— Что случилось?

И так заинтересованно прозвучал его голос, что я ему все-все рассказала. Ну как такому красавчику не рассказать?

— Прямо так и сказал? — я видела, как он еле сдерживал смех, но из-за его стараний по этому поводу пока не спешила бить. — Вот кто бесстрашный!

— Да вы издеваетесь?!

Я сейчас разревусь. Прямо у него на глазах, и все, что смогут со мной сделать врачи — это вколоть дозу успокоительного.

— Эй, — обняли меня за плечи, — я в хорошем смысле.

— Да неважно в каком вы смысле, — возмущалась я со слезами на глазах, — важно то, что вы это сказали!

— Ну все-все, — гладили меня по головке, — не плачь.

Из палаты вышел уставший Джин и удивленно переводил взгляд с одного на другого. Н-да, картина еще та: я, зареванная, и Чонгук, сильный красавчик, гладит меня по головке.

— Что здесь происходит? — грозно прозвучало от него в следующий момент.

— Джин, почему все должны меня бояться? — спросила я взахлёб.

— Не понял, — хмурый Джин подошел к нам, а Чон передал меня в его руки.

— Лиса там? — тихо спросил Чонгук. Мы с Джином удивленно переглянулись, но кивнули.

Чон молча зашел в палату, а мне как-то и реветь перехотелось, а у Джина и хмурость с лица пропала. Это еще что за игры?

Мы тихонечко подошли к двери палаты «117» и заглянули в окошко. Надеюсь, нас не видно. Чон стоял к нам спиной и закрыл весь обзор на Лису, на кровать, на комнату, — в общем, на все, чтоб черт его побрал!

— Я так понимаю, ты тоже ничего не понимаешь? — услышала я шепот Джина, кивая ему в ответ.

Тут по всему коридору раздалась громкая мелодия звонка, поступившего на телефон Джина, ведь мой потерпел жалкое крушение. Вот что мне теперь с ним делать?

— Да, пап, — опа!.. — Что? Ладно, да. Сейчас будем.

Разговор интересный до невозможности. А информативный до еще большей невозможности.

— Чего сказал? — спросила я, смотря на брата снизу вверх и подтирая слезы.

— Хватит реветь, — помог убрать следы моего недавнего плачевного состояния он. — Поехали с тетей знакомиться.