ГЛАВА X
Девчонки плачут, когда их не понимают друзья-мальчишки
- Ах, Элли, я люблю тебя.
Поцелуи.
- Ах, Элли, я люблю тебя. Ну, пожалуйста!
Снова поцелуи.
- Ох, Элли, я люблю тебя. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста!
Уже не только поцелуи.
- Ох, Элли, я люблю тебя. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста.
Борьба. Недовольство. Еще один поцелуй, часто прощальный. Иногда все начинается сначала. Становится немножко... скучно.
Да нет, вовсе нет! Что это на меня нашло? Я же люблю Рассела! Он для меня единственный в мире. Ношу его кольцо не снимая.
Просто как только мы встретимся, происходит одно и то же. Точно Рассел ни о чем другом думать не может! Ловлю себя на мысли, что мечтаю, чтобы он хоть раз отошел от сложившегося стереотипа - придумал бы что-нибудь поинтересней, как Эллис у Надин. Когда ложусь спать, в голове сам собою складывается сценарий, в котором Рассел не только говорит, но и делает самые увлекательные вещи. Однако когда мы опять начинаем целоваться и обниматься, действительность намного уступает вымыслу.
Ну, не намного, конечно. Снова я ко всему придираюсь и ищу недостатки! Нельзя сказать, что я сама слишком уж романтичная и из кожи вон лезу, чтобы угодить Расселу. Есть одно, о чем он меня просит, и я ничего не имею против, но не могу не хихикать, что бесит Рассела, а меня еще больше смешит.
- Ну что ты все время хихикаешь, Элли? - раздраженно спрашивает он.
- Ну, я же девочка, а все девчонки хохотушки. Смех у нас в крови.
- Да, но некоторые девочки знают, когда нужно быть серьезными, - настаивает Рассел.
- Ну и дружил бы тогда с ними! - обижаюсь я.
- Ты же знаешь, что ты лучше всех на свете!
Успокаиваюсь и нежно его целую. Он по-прежнему очень милый. Просто мне не нравится, что он постоянно пытается заставить меня делать то, чего мне совсем не хочется. Конечно, меня к нему сильно тянет, но я еще не готова к более близким отношениям.
- Подруга Джеффа, Джули, ему позволяет. И Яами, и Биг Мак проделывали это со многими девочками.
- Слушай больше! - возмущаюсь я. - Ты что, обсуждаешь нашу личную жизнь со всеми приятелями-одиннадцатиклассниками?
- Нет, - отвечает, краснея, Рассел. - Кто бы говорил! Я-то знаю, что ты обо всем рассказываешь Надин и Магде, поэтому нечего лицемерить!
- Вот и нет! По крайней мере не столько, сколько они мне. Слышал бы ты, о чем говорит Надин ее Эллис!
- А Магда? С кем она сейчас встречается?
- В общем-то ни с кем. Она хотела вернуться к Грегу, но считает его бесчувственным. Ее хомячиха Помадка свалилась с лестницы, а Грег тут же предложил ей Тоффи и Мэллоу, детенышей своего хомяка. Магда ответила, что до сих пор оплакивает Помадку и ни о каких других хомяках думать не может. С Грегом ей тоже не хочется связываться.
- Здорово! - говорит Рассел. - Биг Мак задумал повеселее отпраздновать свой день рождения и приглашает почти всех парней из нашего класса, а девочек явно не хватает.
- Магда не такая! - свирепо говорю я. - Знаю я, что на уме у твоего Биг Мака!
- Нет, нет! Вечеринка как вечеринка, все чин-чинарем - без глупостей. Родители тоже будут, клянусь. Я пообещал ему прийти с тобой. Пойдем?
- Для начала мог бы меня спросить! Никогда мне ни о чем не говоришь! Как с конкурсом было...
- Не ворчи, Элли! Ладно, все понял. Прости! Нужно было тебе раньше сказать. Это же не последний конкурс.
- Да, но больше тебе не удастся экспроприировать моего Элли-слоника, - говорю я и легонько щелкаю его по носу.
- Она не твоя слониха! Кто угодно нарисует веселого слоненка!
- Да, но не классную слониху - девочку с изогнутым хоботом и накрашенными ногтями. Она Элли-слоник. Мое творение!
И я щелкаю его сильнее.
- Ой! Ну-ка, перестань, - говорит Рассел, схватив меня за руки.
Мы затеваем шутливую потасовку, а потом Рассел снова принимается за старое:
- Ах, Элли, я люблю тебя! Ну, пожалуйста!
- Рассел! У тебя лишь одно на уме!
- Слушай, когда выиграю приз, обязательно поделюсь с тобой, если ты настаиваешь, что сама придумала маленькую глупую слониху.
До чего же мило и щедро с его стороны, хотя меня все равно что-то раздражает. К тому же надоело продолжать затянувшуюся борьбу.
- Хватит, Рассел! Мне пора. Нужно успеть в магазины, пока не закрылись.
- Значит, тебе интереснее ходить по скучным магазинам, чем быть со мной? - обиженно спрашивает Рассел.
- Я не для удовольствия туда иду. Надо купить продукты домой.
За завтраком я предложила сходить в «Уэйтроуз» вместо Анны, потому что у нее дел невпроворот. Специально сказала это при папе, потому что знала - он поймет.
- Послушай, мы поедем за продуктами в воскресенье. Элли, не смотри на меня так! Хватит изображать из себя мученицу!
Ничего бы не получилось, если бы мы все вместе отправились в воскресенье по магазинам. Мы больше не ведем себя как дружная семья. Папа с Анной почти не разговаривают. Вечером он возвращается по-прежнему поздно. Анна все так же работает не покладая рук. Теперь у нее на лбу не разглаживается тревожная морщинка, а под глазами не проходят темные круги. Моголь постоянно хнычет, хотя Анна всегда покупает ему маленькие подарки, чтобы он не грустил. Братишка всюду ходит за ней хвостом, точно маленький. Знаю: Анна очень из-за него переживает. Не хочу, чтобы она и из-за меня расстраивалась.
Иду по магазинам, хотя это еще скучнее и тяжелее, чем я думала. Не могу найти и половину того, что нужно купить. Медленно передвигаюсь между полками. Застреваю в очереди в кассу. Передо мной остается только одна женщина. Начинаю вытаскивать продукты из тележки и вдруг чихаю. Роюсь в карманах, ищу бумажный носовой платок. О, нет! Носовые платки! Совсем про них забыла!
Бегу в отдел. Громыхают разболтанные колеса тележки. Врезаюсь в высокого блондина в белом комбинезоне и шапочке, который ставит в холодильник пакеты с молоком. Один падает на пол - оба охаем. К счастью, пакет не лопнул и молоко не разлилось.
- Хорошо, что нам не придется плакать над пролитым молоком, - замечаю я и не понимаю, откуда мне знакома его улыбка.
Вдруг до меня доходит - да это же парень моей мечты, парень, с которым я часто сталкиваюсь по дороге в школу. В буквальном смысле. И надо же - опять встретились!
- Прости, пожалуйста! Не думай, что я всегда в кого-нибудь врезаюсь.
- Только в меня.
- Не знала, что ты здесь работаешь.
- Нельзя сказать, что в этой одежде я чувствую себя крутым, - смеется он, лихо сдвигая набекрень свою белую шапочку, - но сейчас работа меня вполне устраивает. Я решил пропустить год и не поступать в университет.
- И я тоже после школы не сразу пойду учиться дальше. Мы с подругами уже обо всем договорились. Полгода поработаем, а полгода будем путешествовать.
Хочется поехать в какое-нибудь необыкновенное место, скажем, в Австралию. Надин мечтает об экзотической стране, например Индии, а Магда спит и видит взять напрокат машину и отправиться по Америке - ну, конечно, если сдаст экзамен по вождению.
Я ему все это говорю, он вежливо кивает, а сам, наверное, думает, что мечтать не вредно... Потом вспоминает, как путешествовал месяц по Европе и останавливался в палаточных лагерях. Не люблю кочевой образ жизни! До покупки коттеджа мы тоже много ездили по Уэльсу. Было сыро и противно. В спальный мешок заползали муравьи, и я уверена, что однажды ночью по моей голове пробежала мышь. Может, и не мышь вовсе, а лишь волосы пощекотали лицо, но я подняла ужасный крик.
Рассказываю об этом принцу, и он весело хохочет. Вдруг поднимаю голову и вижу, что на нас во все глаза смотрит Рассел, хотя мы расстались всего полчаса назад.
- Рассел, что ты здесь делаешь?
- Не волнуйся. Не хочу вам мешать, мрачно говорит он.
- Ладно, пора и поработать, - замечает мой знакомый и, наклонив ко мне голову, спрашивает: - Это твой друг? Какой милый!
Однако поведение Рассела милым не назовешь. Он быстро удаляется, и я вынуждена догонять его бегом. Тележка виляет из стороны в сторону, милым старушкам и мамам с малышами ничего не остается, как в ужасе отскакивать, чтобы уступить мне дорогу.
- Рассел, ну подожди! - жалобно кричу я. - Что ты здесь делаешь?
- Меня совесть замучила, когда ты одна пошла в магазин. И я подумал: нужно тебя найти и помочь нести сумки. Мне и в голову не могло прийти, что ты вообразишь себя мисс "Уэйтроуз".
- Что? - не понимаю я.
- Не смотри на меня невинными глазами, Элли! Я и не подозревал, что у тебя что-то может быть с этим парнем в глупом колпаке.
Не могу удержаться от хохота, но Рассела это еще больше раздражает.
- Ах, Рассел, ну послушай! Мы с ним почти не знакомы!
- Да что ты говоришь! Меня чуть не стошнило, когда я увидел, как он на тебя смотрит. Наверное, влюблен по уши.
- Я только знаю, что он голубой.
Теперь наступила очередь Рассела широко раскрыть рот.
- Что?!
- То, что слышал, Рассел. И уж если ему кто-нибудь понравился, так это ты. Говорит, ты очень симпатичный. В общем, ты его сразил наповал!
Рассел густо краснеет.
- Понял. Ладно. Надо же! Кто бы мог подумать! Надеюсь, ты ему дала понять, что я твой друг?
- Мне показалось, ты ревнуешь, - замечаю я.
- Этого еще не хватало! Просто я не хотел, чтобы ты делала из меня дурака.
- Да брось ты!
- Теперь все понятно.
- Ну, снова друзья?
- Мы гораздо больше, чем друзья, глупая, - говорит Рассел, беря меня за руку и нежно поворачивая кольцо на пальце.
Он помогает мне донести тяжелые сумки до дома. Анна очень благодарна нам обоим. Рассел пьет с нами чай, и в это время приходит папа - так рано он уже давно не возвращался. Он приносит большой пакет с продуктами из "Сэйнзбери".
- Папа, я была в «Уэйтроузе», - сообщаю я.
- Ну, теперь у нас не скоро кончатся носовые платки и масло.
- Спасибо за покупки, - говорит Анна и роется в сумочке. - Сколько я должна? Я тебе заплачу из денег, отложенных на хозяйство.
- С какой стати? Что, мне нельзя принести продукты? Я еще зарабатываю! Может быть, меньше, чем ты, но все же, - возмущается папа.
Никакой надежды! Я думала, родители помирятся, а они по-прежнему ненавидят друг друга, хотя при Расселе им приходится демонстрировать холодную вежливость. Помогаю Анне выгружать второй пакет, открываю коробку с бумажными носовыми платками, которую принес папа, и снова чихаю. Хоть бы не подхватить простуду от Моголя! Он больше не хлюпает носом, но часто кашляет.
Папа с Расселом пытаются завести беседу, но у них это плохо получается, особенно когда Рассел начинает рассказывать о том, как Цинтия бросилась покупать свитер от Анны Аллард. Папа лишь мычит в ответ, и Рассел, поняв свою оплошность, старается перевести разговор на конкурс рисунков. У него хватает наглости хвастаться комиксом со слоненком!
- Это мой слоник! - бормочу я.
- Элли, я же обещал поделить денежную премию, хотя слоник мой, а не твой!
- Надо сказать, Элли с детства рисует забавных слонят, - замечает папа, попивая чай, налитый Анной, которую он даже не поблагодарил. - Почему ты сама не нарисовала слоненка, Элли?
- Она опоздала вовремя отправить рисунок, - говорит Рассел, словно я поленилась заранее подготовить материалы к конкурсу.
- И все же я успела, только послала не слоненка, а маленькую голубую мышку.
Папа удивленно смотрит на меня и спрашивает:
- Уж не мышку ли Мертл?
- Да.
- Это тоже твой любимый персонаж? - спрашивает Рассел. - Мне теперь и мышей нельзя рисовать, а то ты будешь сердиться? Может, ты и компании Уолта Диснея прикажешь поменьше высовываться?
Я не обращаю внимания на Рассела и смотрю на папу. Надеюсь, он промолчит, но не тут-то было.
- Мертл придумала мама Элли, - объясняет папа.
Рассел смотрит на Анну.
- Нет, ее родная мама.
Анна вздрагивает. Не думаю, что папа хочет ее обидеть. Выражение его лица смягчается:
- Когда Элли была совсем крохой, ее мама придумала мышку Мертл, потому что малышка отказывалась ложиться спать без очередной сказки.
- Мы вместе ее придумали, папа. И я всегда ее рисовала. Ну, сначала, конечно, использовала образ маминой мышки, а потом придумала свой.
- Так ты скопировала мышку для конкурса с маминых рисунков?! - кипятится Рассел. - Ах ты маленькая лицемерка! Еще ко мне придираешься, будто я повторил твоего Элли-слоника! Ничего я у тебя не срисовывал!
- А я у мамы не срисовывала!
- Ты сама нам только что об этом сказала! - настаивает Рассел.
- Когда была маленькой, я действительно подражала маме, а теперь придумала другую мышку. Она совсем не похожа на ту Мертл, которую создала мама, - отбиваюсь я.
- Ерунду ты говоришь, а если взяла мамин эскиз, это - нечестно! - заявляет папа.
Мне хочется его ударить. Кажется, Анне тоже.
- Ты несправедлив! Элли просто использовала сказочный образ мышки как мотив для собственного персонажа. Конечно, она никого не обманывает! Как можно говорить такие вещи собственной дочери! Что на тебя нашло?
- Я завидую, да? Так, во всяком случае, думает моя драгоценная дочь.
- Папа, меня, наверное, не допустят к этому дурацкому конкурсу. Я слишком поздно отправила рисунок. Может быть, они его уже выбросили.