ГЛАВА I
Девчонки плачут от счастья
Никогда не догадаетесь! Я на седьмом небе - хочется смеяться, петь, кричать, даже плакать. Не дождусь, когда смогу поделиться радостью с Магдой и Надин.
Спускаюсь к завтраку. Потягиваю кофе, грызу тост и специально кладу руку на стол, чтобы все заметили. Лучезарно улыбаюсь папе и Анне. Как вы помните, Анна - моя мачеха. Не забываю одарить ласковым взглядом и Моголя. У него простуда - глаза бы мои не видели противных зеленых соплюшек младшего братца.
- Почему ты ухмыляешься, Элли? - гнусавит Моголь, поглощая тост с толстым слоем клубничного джема.
У нас кончилось масло, и Анна разрешила ему двойную порцию джема.
- Хватит на меня пялиться!
- Больше мне делать нечего, хлюпик несчастный! Думаешь, приятно на тебя смотреть?
- Вот и не надо! Не собираюсь никому нравиться, - кривляется Моголь и громко шмыгает носом.
Мы вздрагиваем.
- Хватит, сынок, дай мне спокойно позавтракать! - просит папа и легонько щелкает его газетой "Гардиан".
- Возьми в коробке бумажный носовой платок, Моголь, - велит Анна, не отрывая взгляда от эскизов джемперов в блокноте.
Ладно, папа с Моголем могут и не заметить. Но Анна - вот уж от кого не ожидала!
- Носовые платки кончились! - торжествующе заявляет брат и пускает носом пузыри.
- Ах, верно. Вчера не удалось зайти в «Уайтроуз», - говорит Анна. - Оторви кусок туалетной бумаги.
- Не могу найти, - хнычет Моголь, словно ожидая, что ее, как в рекламном ролике, принесут на кухню щенки «Андрекс». - А что ты рисуешь, мам? Кролика? Ну-ка, дай посмотреть! - просит братишка и тянет на себя лист.
Анна не выпускает эскиза из рук, и он рвется пополам.
- Как не стыдно, Моголь! С шести утра работаю над несчастными спящими кроликами! - кричит Анна. - Марш в туалет! Сейчас же высморкайся! Надоел! Слышишь меня или нет?
Моголь вздрагивает и, всхлипнув, вылезает из-за стола, боязливо пятясь и держа в руке пол-эскиза. Потом виновато роняет кроликов на пол и с дрожащими губами бежит к двери. Мы слышим, как он ревет в коридоре.
- Мальчик плачет, Анна, - говорит папа.
- Знаю, - отвечает она и принимается за новый эскиз.
- Что с тобой происходит? Почему ты на него кидаешься? Он только хотел посмотреть, - продолжает папа, сворачивая газету и поднимаясь из-за стола с видом мученика. - Пойду успокою ребенка.
- Уж сделай одолжение, - цедит сквозь зубы Анна. - Он ведь и твой сын тоже. Когда сегодня ночью Моголь пять раз просыпался из-за насморка, ты преспокойно храпел.
- Неудивительно, что у него забит нос, если он не может нормально высморкаться. Как мы дошли до жизни такой? Ни носовых платков, ни масла... По-моему, я говорю о вещах первой необходимости.
- Ты прав, дорогой.
Анна рисует, но видно, что у нее дрожит рука.
- Вещи и продукты появляются в доме как по мановению волшебной палочки, потому что каждую неделю кое-кто тащится в супермаркет, - говорит она.
Нет больше мочи терпеть. Мой счастливый пузырь вот-вот лопнет. Пальцы на заколдованной руке сжимаются. Что произошло с папой, Анной и Моголем? Почему они дуются друг на друга? Неужели папа не может взять магазины на себя, а Анна - быть поосторожней со словами? Почему бы Моголю не высморкаться? Почему нужно превращать завтрак в неприятную сцену - папа кричит, Анна чуть не плачет, а Моголь орет как резаный?
Кто в доме подросток? Кто должен визжать и дебоширить? А вы только посмотрите на нее! Милая, маленькая, трепетная Элли... И все потому, потому, потому!
Вытягиваю руку и нарочито растопыриваю пальцы. Анна поднимает голову и смотрит на меня невидящими голубыми глазами. Ничего не хочет замечать, кроме глупых спящих кроликов!
Хватаю школьный рюкзак и прощаюсь с родителями. Вряд ли они это заметили! Застаю Моголя в ванной и крепко его обнимаю. Зря! На школьном пиджаке остается тонкая зеленая струйка. Он подозрительно на меня смотрит.
- С чего это ты вдруг сегодня добренькая? - спрашивает братишка.
В нашей семье строить из себя мисс Нежность и Ласковость - пустая трата времени. С таким же успехом можно мгновенно превратиться во вредную злюку.
- Ладно, когда вернусь, буду мерзкой и отвратительной, - шиплю я и показываю, как его придушу.
Моголь нервно хихикает и не знает, шутят с ним или говорят серьезно. Протягиваю руку, чтобы потрепать его по голове, но он уклоняется. Улыбаюсь братишке и убегаю - не хочется больше слушать, как в кухне ссорятся родители. Папа с Анной ведут себя так, словно ненавидят друг друга. На душе становится тревожно. Сейчас страшно вспомнить, что, когда папа женился на Анне, я ее терпеть не могла. Все на свете бы отдала - лишь бы они расстались! Она казалась мне ужасно противной. Я ведь была совсем маленькой и не могла с ней примириться - ненавидела только за то, что она пыталась занять место мамы.
Мама умерла, когда я была крохой. До сих пор каждый день ее вспоминаю. Не все время, конечно, в основном когда грустно. Люблю с ней поговорить. Она мне отвечает. Понимаю, что сама придумываю наши беседы, но на сердце становится теплее.
Всякий раз, вернувшись с Анной из магазина и свернувшись клубочком около нее на диване - мы любим вместе смотреть сериал «Друзья», - я думала, что предаю маму. От этого портилось настроение и хотелось обидеть Анну, чтобы тоже вывести ее из себя. Теперь понимаю, что вела себя несправедливо. Можно ведь хорошо относиться к Анне и все равно любить маму. Просто, как дважды два.
Какое счастье, что у меня есть две лучшие подруги и не надо ломать голову, кого из них больше любишь, - Надин или Магду. Обожаю их обеих, а они меня. Ой, скорей бы они увидели!
Бегу на автобус, чтобы приехать в школу пораньше. Несусь за угол - рюкзак наотлет - и сталкиваюсь в высоким блондином, в которого была когда-то влюблена. Парень моей мечты... Но оказалось, он голубой. Даже если бы было по-другому, вряд ли бы он обратил внимание на кубышку-девятиклассницу с мелко вьющимися волосами и в очках (у нас большая разница в возрасте, и он слишком красив).
Да еще девица каждые десять минут краснеет по любому поводу.
Надо же - опять покраснела! Он улыбается:
- Привет! Куда ты вечно торопишься?
- Прости, пожалуйста. Я тебя стукнула рюкзаком по коленке?
- Может быть... Ну ладно, простим на первый раз. В школу захотелось?
Удивленно поднимаю брови. Наверное, да... Специально корчу равнодушную мину:
- Не могу похвастаться рвением к учебе. Зубрилой меня не назовешь. Хочу встретиться с подругами - вот и все.
- Понятно. Завидую я девчонкам - им всегда есть о чем поговорить... Конечно, парни тоже дружат, но не умеют по-настоящему общаться. Ну, пока.
- Пока. Постараюсь в следующий раз в тебя не врезаться.
Бегу и пританцовываю. Рюкзак кружится вместе со мной. Кажется, с блондином можно подружиться. До чего же он хорош! Несколько месяцев назад я с ума бы сошла от счастья - полетела бы прямо к звездам, повальсировала вокруг планет и пронеслась мимо солнца. Сейчас тоже приятно, но ничего особенного. Обычный парень. Знаю, у него есть друг. Ну и что, а у кого нет?!
Рассел значит для меня гораздо больше, чем самый красивый принц. Лучше не бывает. Обожаю его! А он меня. Вчера я в этом убедилась. Ну когда же наконец расскажу обо всем Магде и Надин?
Бегу на автобус, мчусь в школу, а их еще нет! Первый раз за два с половиной года я пришла раньше подружек. Сегодня особенный день.
Ну же, Магда и Надин! Где вы? В классе сидят несколько девчонок-зубрилок, упорных и старательных, как Амна. Интересно, каково постоянно ощущать себя лучше других? Правда, рисует она хуже меня, и это главное.
До чего же я люблю уроки рисования! Папа преподает в художественном училище. Говорят, дочь пошла в него. Вовсе нет - я в маму. У нее тоже был талант. До сих пор храню чудесную книжку с картинками, которую она сделала специально для меня, когда я была маленькой. Мама сочиняла истории про забавную мышку Мертл с большими фиолетовыми ушами, маленькой сиреневой мордочкой, острым розовым носиком и голубыми усами в тон ярко-синему хвосту.
При мысли о мышке боль пронзает сердце. Может быть, мне самой продолжить ее приключения? Люблю выдумывать персонажей комиксов. Мое знаменитое творение - слоник Элли. Он похож на меня и, безусловно, намного здоровее малютки-мышки, а мои пропорции скорее напоминают толстокожего бегемота. Я решила больше не переживать по поводу своей полноты.
В прошлой четверти чуть не довела себя и других дурацкой диетой. Совсем спятила - разыгрывала трагедию, если съедала чуть больше столовой ложки творога и листика салата. Меня до сих пор не заставишь проглотить один банан - еще чего не хватало! Подумать только - в нем семьдесят пять калорий!
Ну, наконец-то! Надин вплывает в класс - темные глаза сияют, длинные волосы красиво обрамляют бледное лицо. Надин удается выглядеть средневековой королевой даже в школьной юбке и свитере. Хотя сегодня ее не назовешь совсем бледной. На щеках алеют пятна. Лишь они выдают крайнюю степень волнения. Надин изо всех сил пытается удержать непроницаемую маску, но в глазах пляшут колдовские огоньки. Машу ей рукой, пытаясь привлечь внимание к своим пальцам. Подруга почти не смотрит в мою сторону и в знак приветствия шевелит пальцами с жемчужно-черными ногтями:
- Слушай, Элли, никогда не догадаешься!
Не удается ввернуть о себе ни словечка!