Глава 1
Леонардо чувствует себя этим утром не самым лучшим образом. Вчера на тренировке он так старался правильно выполнить ката, которые у него не получались, что теперь болит и ноет всё тело. Жаловаться кому-нибудь или отлынивать от сегодняшних тренировок он не собирается, но выражение лица или что-то ещё в нём о физическом и моральном истощении говорит красноречивее слов, потому что Донни пододвигает к нему кружку с кофе, в то время как сидящий рядом Майки требовательно дёргает за концы голубой повязки, чтобы обратить на себя внимание и тихо спросить старшего, хочет ли он какао. Из двух зол Лео выбирает меньшее: отхлёбывает немного кофе, предпочитая его тёплую горечь липнущей к нёбу сладости какао. Майки такому повороту событий не особо расстраивается и сам с удовольствием выпивает половину своего напитка, умудряясь испачкать ладони и рот.
Раф стоит у плиты и с недовольным видом помешивает макароны, возмущаясь из-за того, что наступила его очередь готовить, но, если он и дальше продолжит размахивать ложкой больше, чем мешать, макароны получатся слипшимися и невкусными.
Когда Раф начинает раскладывать еду по тарелкам, владелец шеста бо лишь поражённо смотрит на белую непонятную субстанцию перед ним, Лео, кажется, не сразу замечает подвох, а самый младший из них с выражением абсолютного ужаса на лице тычет в комок макарон вилкой.
- Рафи? Э-э-э... А ты уверен, что это можно есть? - угрюмо бормочет Майки, смешно надувая губы и пытаясь вытащить обратно застрявшую где-то в макаронах вилку.
- Тебе что-то не нравится? Иди и сделай себе поесть сам, - мгновенно вспыхивает саеносец, пододвигаясь поближе к столу и продолжая ожесточённо жевать.
- Знаешь, тебе не обязательно было быть таким грубым со мной. Если паршивое настроение с утра, зачем срываться на не виноватых в этом? - младший смотрит растерянно на мутанта напротив, и в его совсем недавно таких заспанных глазах мелькает обида.
Раф неприязненно кривит губы, тянется к тарелке Майки и с вжикающим звуком пододвигает её к себе, вжав голову в плечи, словно нахохлившись.
- Один твой вид кому угодно...
- Прекратите немедленно, - вмешивается Леонардо, вставая со стула, переводя испепеляющий холодом взгляд с одного на другого, но делает это позднее, чем следовало бы.
- Началось, - тихо выдыхает Донни сквозь зубы и прикрывает лицо ладонью.
- ...настроение испортит, - заканчивает Раф.
Будто бы и не услышав последнюю реплику зеленоглазого, по крайней мере никак не отреагировав на неё, Микеланджело через весь стол тянет руки обратно к своей тарелке:
- Я ведь не сказал, что не буду есть, верни.
Пока Лео выходит из-за стола, Майки и Раф с молчаливостью партизан и с упрямством, какому баран позавидует, тянут тарелку каждый на себя в попытках отобрать. Заканчивается всё тем, что за счёт физического превосходства в этом соревновании по перетягиванию тарелки побеждает Раф. Недолго думая, он бросает ком из слипшихся макарон в младшего, целясь в лицо. Майки реагирует достаточно быстро и успевает пригнуться, нырнув под стол, правда о своём решении тут же жалеет, потому что еда с противным шлепком впечатывается в пластрон попавшего под раздачу Лео, а затем и вовсе оказывается на кухонном полу. Здесь уже не заставляет ждать реакция самого темпераментного из них: он начинает безудержно хохотать, не в силах сохранять хоть какое-то подобие спокойствия и продолжать удерживать стену из ауры раздражения, когда у старшего на светло-зелёной моське такое выражение усталости от их выходок. Это выражение Раф назвал бы «готовый вот-вот чихнуть мопс» и увековечил бы, посвятив ему отдельный мем, написав песню и состряпав скульптуру, чтобы уже точно на века.
Мечник ощущает себя отвратительно. Ему совсем не смешно, последние крохи желания впихнуть в себя что-нибудь съедобное растворяются с поразительной быстротой, а слова, которые он хотел было произнести, застревают в горле на полпути. Лео искренне не понимает, почему эти двое не могут хотя бы для разнообразия оставить или по крайней мере отложить до окончания завтрака очередную возню в песочнице, просто сесть и поесть без всяких происшествий и перепалок детсадовского уровня. Неужели так сложно проявить немного понимания, заметить наконец, как обессиленно ссутулены его плечи сегодня и как рассредоточен обычно более колкий и пристальный взгляд?
Обладатель голубой повязки думает о том, как некрасиво, должно быть, смотрится жирное пятно от макарон на его пластроне, и о том, что нужно бы его поскорее отмыть. Наверное, со стороны он выглядит бесконечно глупо сейчас в своём замешательстве.
На деле же Леонардо вовсе не выглядит глупо, пусть ему самому так и кажется. Его поза выражает расслабленность, взгляд - абсолютную отстранённость от происходящего, а в плавности движений столько пугающего безразличия, что, честное слово, лучше бы он наорал на них как следует.
Майки пристыженно прячет глаза, Раф продолжает обниматься со своей тарелкой, судорожно схватившись за её края, когда старший начинает говорить. В его голосе нет осуждения или обвинения, что хуже: в каждом слове мерещится послание для них всех, каждое слово весом с толстокожего слона.
- Просто чудесно. Позовите, как только мастер Сплинтер захочет отчитать меня за то, что снова не сумел проконтролировать вас. Приятного аппетита.
- Лео, слушай... - начинает было саеносец, осознавая в полной мере, какую идиотскую ситуацию они умудрились создать, но напарывается на пронзительный взгляд со стороны самого умного из них и замолкает, позволяя старшему скрыться в глубине коридора.
- Раф, пожалуйста, убери с пола всё то, что ты туда набросал. Майки, помой посуду, - ровно, мерно произносит Донни, слегка повышая тон, сосредоточенно хмурясь и вылезая из-за стола.
- А ты? - почти жалобно интересуется владелец нунчак, изучающе поглядывая на него.
- А я пойду к Сплинтеру и предупрежу о том, что Лео скорее всего опоздает.
Тем временем в ванной комнате, шоркая жесткой намыленной щёткой пластрон, мечник думает о том, что вряд ли когда-нибудь сможет без подступающей к горлу тошноты смотреть на макароны. В моменты этих странных перепалок, особенно сильно после них, он вдруг задумывается, спрашивает себя: верно ли он поступает, вмешиваясь? Быть может, он застрял на уровне безнадёжного зануды и просто чего-то очень сильно не понимает? Быть может, он так упорно старается сделать что-то, в чём на самом деле никто никогда и не нуждался?
P. S:Сама книга будет очень короткой(надеюсь кто-нибудь почитает)