Him

От лица Джульетты.

Когда ты понимаешь вдруг, что в человека, с которым только началась твоя дружба, ты влюбляешься — мир переворачивается наизнанку.

Отсутствие снега перед Рождеством уже не так сильно огорчало, а редкое для декабря солнце стало намного ближе и ярче. Но это не главное.

Гарри больше не казался мне полным придурком с завышенным самомнением, а, скорее, тем самым человеком, с которым всё хорошо.

Хорошо общаться и хорошо ругаться, хорошо смотреть комедии и хорошо потом спорить о сюжете, хорошо быстро целовать его в щёчку и хорошо кричать на него. Он хороший.

Гарри невероятно хороший, и, Боже мой, я просто не могу подобрать точных слов, чтобы описать его. Я не спала сегодня всю ночь, потому что просто не могла сомкнуть глаз.

Стайлс оккупировал мои мысли на восемь часов, которые я планировала проспать. Он мне, действительно нравится. И, кажется, нравился уже тогда, когда только начал играть парня для моего папы.

Я хотела сказать ему об этом сразу же, как только увижу его (поверьте, я не тот человек, который будет плакать в подушку из -за каких - то там чувств), но в последний момент струсила и сморозила полную чушь.

Аромат его парфюма одурманил, и я снова превратилась в вечно недовольную чем - то Джульетту. Хотя обещала же впредь быть милой и нежной с ним.

Но свои привычки не обманешь.

— Просто назови причину, и я отстану.

— Глупый, глупый Гарри, — причитала я, пропуская сквозь пальцы шоколадные кудри парня, — Я не выйду за тебя замуж, мой папа берёт это обещание с каждого моего парня.

...и каждый сбегает после такого заявления. Конечно, я была более, чем удивлена, когда Гарри сказал, что согласился на все условия моего отца. Неужели его ничего не смущает? Зачем ему всё это надо?

На самом деле, это чёртовски приятно — осознавать, что кто - то не побоится взять тебя в жёны. И пусть всё это сказано в шутку, и пусть мой «муж» — продуманный, но легкомысленный Гарри Стайлс. Пускай, мне всё равно приятно.

Гарри нравится мне, и я, кажется, ему тоже. Нужно просто это проверить. Пожалуйста, пусть эта игра никогда не заканчивается. Мне начинает всё это нравится.

— Ой, конечно, — кудрявый засмеялся, бросив игривый взгляд на меня, — Но я единственный, кто ему понравился.

— Не заиграйся, детка, — я цокнула языком. Что - то во взгляде Гарри резко изменилось, он больше не улыбался, — Я что - то не так сказала?

В зелёных глазах парня блестнуло сомнение на одну никчёмную секунду, а потом он просто прижался губами к моей правой щеке. Я оторопела, но вовремя взяла себя в руки.

Ох, Гарри, до губ ведь совсем чуть - чуть... что же тебе мешает?

— Любишь эти поцелуи, — заметил кудрявый, не отрывая губ от щеки.

Я замерла, чуть наклонившись, и была сейчас на Пизанскую Башню чем - то похожа. Но почему Гарри всегда застаёт меня врасплох?

— Не обольщайся.

— Оу, серьёзно? А так? — одно мгновение — и Стайлс оставляет быстрый поцелуй на моих губах, — Любишь, любишь, любишь.

Кровь начинает приливать к щекам, а в душе что - то словно порхает. И тогда я понимаю, что же собой представляют эти бабочки...

— Это ты их любишь, — настаивала на своём я, решив немного поиграть с кудрявым.

— Пф, ради тебя. Посмотри, на твоих щеках можно тосты жарить.

— Да что ты, солнышко? — я выгнула одну бровь и придвинулась ещё ближе к парню, остановив свои губы напротив его щеки. Теперь настала моя очередь целовать его в щёчку, что я, собственно, и сделала, — Мы оба любим это?

Стайлс засмеялся, даже как - то наигранно и нервно, что я даже понять не смогла — что он сейчас испытывает. Но я знаю точно одно — мы испытываем друг друга. И это так похоже на нас.

— Как скажешь, дорогая.

— Что за подарок для меня, Гарри?

— Завтра узнаешь.

— А если хочу сегодня?

— Много хочешь, — Стайлс наклонился к журнальному столику за пачкой M&M's и дал несколько разноцветных конфеток мне.

И даже несмотря на то, что мне было до ужаса любопытно, эта загадочность меня радовала. Я люблю сюрпризы, что уж там говорить.

И мы ещё около часа провели в его квартире, разговаривая о погоде в Холмс - Чапле, о нашем магазине, о его сестре и моих братьях и о другой ерунде. Такие непривычные для меня бабочки щекотали внутренности крыльями, заставляя меня просто сиять от радости.

С Алеком такого не было. Я никогда не слушала его, я никогда не смеялась над его шутками, я никогда не хотела поцеловать его.

Но разве такое возможно? Мы целых два года потратили зря! Даже не пытались узнать друг друга и спокойно поговорить.

Помню, в первый день, когда я только устроилась в магазин, решила просто проигнорировать Гарри, потому что рассталась с парнем и ненавидела абсолютно всех. Боже, моя логика, где ты?

В четыре часа вечера я решила отправиться домой, чтобы помочь маме с подготовкой к празднику, но Стайлс вызвался пойти со мной. В общем - то, тот час, который мы провели в пробке в его машине был самым весёлым часом в моей жизни.

— Ты серьёзно?! Это твоё самое страшное преступление? — моё лицо было ярко - красным от смеха, а в глазах выступили слёзы, — Надо же, украл футбольный мяч с поля!

Гарри неловко поправил шапку и прикусил губу. Воздух в его машине накалялся, мне становилось жарко от безудержного хохота, в то время как лицо Стайлса не выдавало абсолютно никаких эмоций.

— Когда ты ответил «да», я думала услышать что - то типа кражи помасштабней.

— Мне было пятнадцать! — парень стукнул руками по рулю, — Так всё, всё, прекращай ржать надо мной. Моя очередь!

Мой смех, как по щелчку, затих, хотя смеяться, по - прежнему, очень хотелось. Он такой смешной, когда я его раздражаю. Почему это доставляет мне удовольствие?

— Тебе кто - то нравится сейчас?

Такие вопросы всегда заставляют смутиться, и ответить честно прямо сейчас уж очень не хотелось. Но понимая, какой шанс я упускаю — говорю прямо:

— Да.

Стайлс кивнул и облизал губы, вновь пряча от меня все свои эмоции. У меня внутри всё просто бушевало от недовольства, но я тщетно пыталась совладать с собой.

Вот он же шанс, Гарри! Просто бери и пользуйся им, пока есть возможность!

— И ты даже не спросишь его имя? — я выгнула бровь, а Стайлс, тем временем, продолжал следить за дорогой.

— Я и так его знаю, Джульетта.

* * *

Мне никогда не поручали каких - то важных дел, зная, что я с треском проваливаю каждое, поэтому сегодняшним вечером я была крайне удивлена, когда мама решила посоветоваться со мной насчёт праздничного меню.

Она всучила мне этот чёртов лист с едой и напитками, а сама благополучно свинтила в магазин (ей, якобы, оливок не хватает). Конечно же, я знаю настоящую причину её ухода.

Она заметила наше с Гарри игривое настроение, и решила оставить влюблённых наедине.

Что же, почему тогда Стайлс ничего не говорит и не подшучивает над этим, а просто пытается распутать гирлянду?

— Что же ещё написать? — прошептала я, догрызая бедный карандашик Колина.

Гарри обернулся, встретившись со мной взглядом. Его светло - изумрудные глаза сейчас как - то по - особому сверкали. И почему я никогда не замечала его красоты?

— А что ты уже вписала в меню? — заинтересованно спросил шатен, всё ещё пытаясь справиться с гирдяндами.

— Сэндвичи с салями, копчёный бекон, несколько бутылок Sprite, семь пачек M&M's, Гавайскую пиццу...

— Стоп, — прервал меня Стайлс, — Ты серьёзно? Миссис Дженсен убьёт тебя за это меню!

— А что такого? Она сказала, что я могу написать всё, что угодно. На мой вкус.

— Тебе что, пятнадцать и у тебя фангёрлинг по Джастину Биберу? О, нет, детка, переписывай.

И уже через секунду по гостиной пронёсся мой протяжный рык, полный недовольства и отчаяния. Почему я должна решать такие вопросы?

— M&M's оставь только, — тихо дополнил Гарри, улыбаясь.

Мы сидели на полу перед камином, каждый занимаясь своими делами. Моё меню всё ещё пустовало, а гирлянда Гарри превратилась в огромный мигающий разными огоньками кокон.

Щёки пылали от огня, но мурашки бегали по спине, полностью сбивая меня с толку. Если бы кто - нибудь спросил о том, как я себя чувствую, определённо, запутался бы в моих показаниях.

— Джи.

— М - м?

— Почему твоя мама ушла так надолго?

Я рассмеялась. Он и продуманный, и недалёкий одновременно. Неужели не доходит?

— Она думает, что ты мне серенады сейчас петь начнёшь. Ну, или что мы свалим на свидание.

Я замолчала, размышляя над своими словами, но не могла не добавить:

— Или хотя бы поцелуемся.

— Ладно.

Мы просидели в тишине ещё около минуты, когда внезапно повеяло холодом, и дверь в гостиной скрипнула.

Я уже хотела начать пламенную речь для пришедшей мамы о том, что трудная это задача — меню составлять, как Гарри наклонился к моему уху, заставляя забыть о речи, которую я готовила целых двадцать минут.

— Ну, так давай поцелуемся?