Глава 27
- Антон, ты чего? - парень вздрогнул и оторвал взгляд от проносящихся мимо огней. Они с Арсом ехали домой, туда, где их ждал Барс. Туда, где они так много всего пережили. Шаст не верил в собственное счастье. Пускай без метки, но они начали встречаться с Арсом. Завтра у них выступление, а потом и запись пилотного выпуска. Казалось, жизнь наконец-то налаживается, но лёгкое беспокойство всё же тревожило его сердце.
- Просто задумался. Устал, наверное, - улыбнувшись, ответил Антон. Он всё ещё не мог признаться, что был смущен их свиданием, что вспомнил время, когда Арс впервые пришёл ему на помощь, сам того не подозревая. Расскажи он раньше Арсу про Женю, и, может быть, они сошлись бы быстрее, не теряя столько времени.
- О чем таком ты задумался, что даже не слышал, как я тебя зову, - усмехнулся Арсений, нажимая педаль газа. Машина мягко тронулась дальше. Антон на мгновение задержал взгляд на ямочках Арса, на тёмных ресницах и лучиках мимических морщин у глаз.
- О тебе, - неловко выдал Шастун, - О нашем первом походе в кафе. Я тогда тебе позвонил, а ты был в клубе и примчался ко мне, - Антон крутил кольца на пальцах.
- А, помню, помню, я тогда был счастлив так, словно бы ты меня на свидание вызвонил, - не отрывая взгляда от дороги, ответил Арсений.
- На самом деле не сильно то от свидания и отличается. Я тогда поругался с Женей, и было так одиноко сидеть в том кафе. Но когда появился ты, мне стало легче. Разговор с тобой развеял все плохое, - мечтательно заметил Шаст, продолжая разглядывать профиль Арсения. Мужчина улыбался всё шире и шире от слов возлюбленного.
- И часто ты вот так спасался моим обществом, оставляя меня в неведение?
- Почти всегда, Женя тогда уже сильно давил на меня. Настаивал, чтобы я уволился, потому что зарабатываю мало, и считал, что толку от меня будет больше дома. Хотя за дом тоже ругал. Ещё говорил, что надо взрослеть и экономить. Так что выходить куда-то я мог только один, потому и звонил тебе, - с трудом признался Омега. Он и не думал, что рассказывать будет так тяжело. Мерзкое ощущение рук Жени на его теле никуда не исчезло. Казалось, ещё секунда, и он утянет Шаста обратно, навсегда в ту пучину боли и отчаянья.
- Он урод, манипулятор и отморозок. Ничего приличного я о нем сказать не могу. Не понимаю, как ты всё это выдержал, - хмурясь, ответил Арс, паркуясь у их дома, - Но теперь можно сказать, всё хорошо, пойдём, - Арс выскочил первым и поспешил открыть Шасту дверь. Смотря на его счастливую улыбку, на голубые глаза, полные счастья, Антон верил мужчине. Все хорошо. Арс рядом, он любит, он рядом и в обиду не даст. Только бы не ушёл и не разочаровался бы в нем, а остальное, Антон был уверен, пройдёт гладко. Убедить бы в этом ещё и Арса.
Антон взял Альфу за руку, переплетя их пальцы. В груди ощущался жар, который даже холодный ветер не мог остудить.
- Ты не хочешь верить в мою любовь, но я всегда звонил тебе первому. Где-то в глубине души я всё знал и тоже любил. Даже остальные это видели, - мягко произнёс Антон, пока они поднимались по лестнице наверх.
- Я верю в твою любовь, но хочу, что бы ты пожил со мной пока вот так, без обязательств, без метки, без лишних мыслей. Просто наслаждайся, узнавай и принимай мою заботу. И если нас двоих все будет устраивать, обещаю. и метка будет, и свадьба, - прошептал Арс, затягивая Шаста в квартиру.
- А до свадьбы, значит ни-ни, - рассмеялся Антон, закрывая дверь.
- Ну не прям так, просто осторожно и постепенно, - разворачивая к себе прямо в губы, произнёс Арс, незамедлительно целуя любимого. Антон обнял Арса, прижимая его к себе. Ему было мало этих поцелуев, мало объятий. Огонь внутри лишь набирал силу, желание только росло, а их дыхание на двоих становилось всё тяжелее.
- Антон, нам не надо спешить, - раскрасневшийся и взъерошенный Арс, со слегка затуманенным взглядом ледяных глаз, словно опьянённый алкоголем, был невероятно красив. Антон желал всегда смотреть на него вот так, сверху вниз и видеть эту бурю эмоций от желания до безумия контроля, видеть то, как он удерживает себя из последних сил.
- Мы не будем спешить, - прохрипел Шастун. В горле сильно пересохло, а сзади уже начала выделяться смазка. Сложнее всего было в таком состоянии отпустить Арса в его комнату. Им двоим надо было выспаться перед завтрашним выступлением. Надо было. Но уснуть Антон мог с трудом.
Он поднялся в темноте и проверил замок. Дверь была заперта, Барсик был на кухне или у Арса. Так что Шаст тихонько вернулся в кровать, накрылся одеялом и позволил себе небольшую шалость. Его руки мягко приспустили трусы, и одна легла на член, который уже был напряжен на полную. Мягко ведя рукой вверх и вниз, он представлял, что это рука Арса. Вторую он опустил на уже текущую дырочку сзади и начал себя растягивать фалангами пальцев. К сожалению, сам он не мог дотянуться до простаты, но и этого было достаточно. Вспоминая их поцелуй в коридоре, представляя продолжение, то, как Арс целовал бы его шею, опускаясь ниже, он продолжал водить рукой по члену. В его воображении этим давно занимался сам Арс, терзая мягкими губами его соски, осыпая тело поцелуями и не забывая рукой растягивать его все сильнее. Антон хоть и сжимал зубы, но тихий скулеж все же вырвался наружу. Дышать было тяжело, сладкий аромат заполнил все маленькое пространство под одеялом, но Шаст не вылезал, боясь, что Арс учует или услышит. И тогда, возможно, он сорвет эту дверь, выбьет её, останавливая его и самостоятельно опускаясь на колени, взял бы его член глубоко в свой красивый рот, обжигая своим шершавым языком. Он бы брал до самого горла, заставляя Антона стонать во все горло, а потом бы обязательно развернул бы его и продолжил вылизывать сзади, пока бы Шаст не захлебнулся бы в собственных стонах, слюнях и удовольствие. Картинка в голове омеги была столь яркой, что он тут же кончил в свою руку.
Тяжело дыша и ощущая головокружение, Антон вытер руки об салфетку, что лежала на столе, натянул трусы и попытался уснуть. Но одного раза всё же было мало. Парень уже давно не испытывал такого бурного желания, и на минуту Шаст испугался, что у него началась течка, но, прислушавшись к себе, понял, что это не так. И всё же желание его к Арсу было неутолимо.