Альтернативная Версия Главы 16
— Эй, все, хватит, поехали, — сказал Эд, ловя еле стоящего Антона. В такси пахло кожей и "ёлочкой". Антона от этого запаха мутило, потому он уткнулся в плечо Эда. Альфа пах приятным и слегка резким запахом лаванды, табака и корицы. Такое яркое смешение ароматов Антон встречал впервые. И хотя он не особо любил лаванду, это было лучше, чем "ёлочка" в машине с примесью запаха бензина. Таксист домчал их до дома Эдуарда в мгновение ока. Шаст и глазом моргнуть не успел. Или моргнул и уснул. Он не был уверен. Алкоголь немного отпустил и теперь Шастун твердо стоял на ногах, но в теле ещё была небольшая лёгкость. Эд подхватил его под руку и потащил к своему подъезду.
— Погоди, — притормозил ничего не догоняющий Омега около двери, — мы к тебе?
— А ты не хочешь? — изогнул бровь Альфа и прижал Антона к железной двери. По спине Омеги пробежался холодок. Эд не стал медлить и, пристав на мысочки, затянул Шаста во влажный поцелуй. Язык Альфы горячей змеей обвил язык Антона. Эд обводил им вокруг, а потом и вовсе стал трахать рот Омеги. Это был самый развратный поцелуй по мнению Антона. Когда Эд отстранился, Шаст с трудом дышал. Он ощущал, как между ягодиц стало мокро, а член перешёл в полуготовность. Но мысли об Арсе его ещё не опустили.
— Пойдём, — прошептал Выграновский, — забудь на одну ночь о своих проблемах.
И Шаст пошёл, словно под гипнозом. Ему хотелось забыть Арса. Вычеркнуть его из собственного сердца, раз чувства безответны. А Эд сам хотел, что бы Антон воспользовался им. Поднимаясь по лестнице, он отбрасывал сомнения, как лепестки ромашки. Любит - не любит, какая разница? Истинный у него есть, а значит Антону ничего не светит. Зато, возможно, Эд будет небольшой, но надеждой. Шагнув за порог чужой квартиры, Антон оставил позади все сомнения. Он позволил чужим татуированным рукам скользнуть под его футболку. Он отвечал на горячие поцелуи Альфы, не веря, что кто-то может так сильно его желать.
— Ты такой красивый, — прошептал Альфа, вгоняя растерянного Антона в краску. Он вёл его за собой прямо в спальню, не давая шансов на раздумья. Сев на кровать, Эдуард усадил Шаста себе на колени, продолжив целоваться. Губы Альфы перешли на шею, Он царапнул её клыками, но был очень осторожен. Лёгкое раздражение сменялось лаской важного языка. Выграновский стянул с Шаста футболку и припал к тёмным соскам парня. Антон тихо застонал, цепляясь за плечи Альфы, выгибаясь навстречу горячему языку и ласкам. Эдуард обводил языком ореолы, кусал соски, наслаждаясь тихим скулежом Антона. Парень ерзал на его коленях, истекая смазкой так сильно, что она уже просачивалась через джинсы. Он мягко обхватил его тонкую талию и повалил на кровать. Руки ловко растегнули джинсы и потащили их вниз вместе с трусами. Раздевшись следом, Эд, не стесняясь, припал губами к стоящему камнем члену. Он обхватывал губами розовую головку, заглатывая как можно больше внутрь. Но брать до горла не решался. Хотя Антону и так было слишком хорошо. Эду не пришлось даже пальцы в него вставлять, как парень уже кончил ему в рот.
Такого расслабленного и податливого омегу Эд перевернул на живот и, сгибая его ноги, занялся анальным походом. Сначала он пропихнул внутрь один палец, но смазки было так много, что тот легко скользил внутрь. Альфа добавил ещё один, а позже и ещё – только тогда Шаст отозвался ярким стоном в подушку. Усмехнувшись, Эд ещё немного подразнил скулящего Антона и вытащил пальцы, меняя их на свой член. Внутри Антона было жарко и горячо. Стенки прохода обволакивали член, мягко сжимали его, словно пытаясь проглотить. Эд начал двигаться. сначала медленно. На каждое движение Омега стонал, сжимая простынь кровати. Выгибался в спине, покрытый весь потом. Светлые кудри прилипли к лбу и шее.
— Невероятно красивый, — зашептал Альфа в загривок Шаста. Тот, не смотря на туманность в голове, дернулся прочь, ощущая клыки Альфы на коже. Но Эд не дал ему выбора — прижал его за шею, оставляя метку на плече. Немного не то, чего он желал, но и торопится не хотел.
— Извини, извини, — замечая слёзы на глазах Антона, прошептал Эдуард, — больше не буду.
Он начал двигаться сильнее, вбиваясь в Шаста, как в последнюю сучку. На нежности терпения уже не хватало. Он чувствовал, что Омега вот-вот кончит и перед вязкой вытащил член, изливая белесую жидкость на Антона. Шаст лежал без сил, тяжело дыша. Он так и не поднялся. Эду ничего другого не осталось, кроме как обтереть парня влажным полотенцем и позволить уснуть. Шастуну это было нужно. Сам Эд лег на диван после душа.
Утро в чужой квартире началось с головной боли и боли в спине. Отсутствие секса давало о себе знать. Антон сполз с кровати, подбирая свою одежду. Наспех одевшись, он поспешил уйти из квартиры Эда. Шаст сожалел о своём решение. Особенно ощущая боль в плече от метки. Грёбаной метки. Эд пометил его без разрешения. Хорошо, что только в плечо. Пара дней и она пойдёт, как и запах. Но что он скажет Арсу? Как он будет оправдываться? Должен ли он вообще что-то тому говорить? Антон не знал. Он даже не предполагал, как отреагирует Арсений? Будет ли он злиться? Или проявит безразличие? Если безразличие, значит и правда ничего не светит. Нет ничего хуже безразличия. Но на него Антону и не пришлось рассчитывать. Открыв дверь и зайдя в квартиру, его с порога встретил укоризненный взгляд голубых глаз.
— Где. Ты. Был. Всю. Ночь? — сквозь зубы отчеканил Арс. Антон видел, как тому с трудом удаётся себя сдерживать. Казалось, ещё немного и он порвёт его как тузик грелку.
— Бегал? — попытался отшутится Шаст. Теперь он не мог злиться на Попова. Он и сам поступил не лучше. Видя, как Арс улавливает чужой запах, Антон невольно сглотнул. На лице Арса сразу проявилась целая гамма эмоций: удивление, раздражение, гнев и в итоге разочарование с презрением. Арс смотрел на Антона с презрением. Словно тот был грязной тряпкой, об которую вытирают ноги. Да он себя так и чувствовал. Попов зарычал гортанно и очень устрашающе. Омега невольно отступил к двери, ощущая этот страх внутри. Хотелось забиться в угол, свернутся в клубочек и сидеть так, пока Арс не прекратит.
— Вижу я, как ты бегал? Женя? Ты к нему пошёл? — раздражённо начал уточнять Алфа.
— Нет, — дёрнулся Шаст. Он, конечно, хотел реакции Арса, но не такой точно.
— А куда тогда? — прошипел Попов, медленно приближаясь.
— Это не важно, тебя не должно это волновать. Займись своим омегой, — дрожащим голосом ответил Шастун.
— О, я сейчас этим и займусь, — зажимая Шаста в угол прорычал Арс, оголяя клыки. Антон и не предполагал, что тот мог додуматься обречь его на такие страдания. Он резко развернул Антона к себе спиной, поставил на колени и вцепился зубами в загривок, оставляя глубокую и свежую метку. Боль порализовала Антона. Слезы невольно прокатились из глаз. Но хуже всего то, что теперь в его теле боролись гормоны обеих меток. Это было больно. Всё тело начало гореть огнём. Арсений отволок Шаста в комнату и, бросив на кровать, ушёл.
— Будет тебе уроком, — бросил он на последок, оставляя Шаста в темноте и агонии.