Часть 8
— Он сказал, что я отвратительная омега. Неправильный, — Антон спотыкается на этом слове, тяжело вздыхая, — Раз не хочу создавать семью. Что я обманывал его. Что пользовался им, и что он больше не намерен это терпеть. Что все его упрёки были лишь для того, чтобы сделать меня правильным, — всё же договаривает парень. Он не поднимает взгляд на Альфу. Боится, что тот его осудит, не поймёт. Ему стыдно за ложь, но иначе он просто не может.
— Антон, — тихо зовёт Арс. и когда парень поднимает взгляд и обнимает его. Гладит по спине, утешая, как маленького ребёнка.
— Он урод, Антон. Он не имеет права делать тебя нормальным. Ведь ты ценен, такой, какой есть. Ты нормальный, ты особенный, невероятный, добрый, смешной, умный, прекрасный Омега. А Женя - дурак, что не смог этого увидеть, что пытался тебя сломить. Ты прекрасен, Шаст. Так что забудь и его, и его слова.
Шастун от этих слов сыпется тысячами осколков. Понимает, что больше так не сможет. Держать всё в себе до боли мучительно и он отпускает себя. Плачет навзрыд, плачет, пока Арсений гладит его и обнимает. Не отталкивает не ругает, не осуждает. И Шаст начинает ему верить. Объятия Попова становятся защитным одеялом, успокаивающей таблеткой, единственным теплом за долгое время. Шаст плачет долго, но когда слезы заканчиваются, чувствует лишь пустоту. Боль словно ушла совсем. Больше ничего внутри него не осталось, лишь пустота, которую теперь предстоит заполнить по новой.
— Стало легче? — осторожно спрашивает Альфа, вытирая щеки парня.
— Да.
— Ну вот, а ты не хотел рассказывать — Арсений улыбнулся, и в комнате вдруг стало немного светлее, — Пойдём на кухню. Я не очень в готовке, но думаю, что-то приготовить, да смогу.
— Давай вместе, — Антон подрывается вслед за Арсом. Тот усмехается, встаёт на цыпочки и ерошит его волосы.
— Ну, пойдём вместе — и тёплая улыбка, ни осуждения, ни злобы, которая так пугала Антона. На кухне горит рыжий свет. За окном вечереет, и дети во дворе шумят. Для Антона такая обстановка очень родная. Кухня тут по планировке ему знакомая. Квартира почти не отличается от Жененой. Но здесь всё ощущается иначе, теплее и уютнее. На подоконнике цветы в горшках. Приправы по баночкам рассыплены, приборы для готовки весят, а не в столе лежат. Непривычно, несмотря на то, что и знакомо. Они быстро сходятся, что готовить будут жареную картошку и пару стейков. Арс героически берётся чистить картошку, а Антон сразу после этого нарезает её на сковородку. Пока всё жарится под зорким взглядом Шаста, Попов рассказывает истории из жизни, шутит и заваривает чай. Садятся они есть под обсуждение очередной пьесы. Арсений искренни удивлён, что Шаст вообще с литературой знаком.
— У меня мама любит книги, а отец старался хоть немного её порадовать и разобраться в этом. Вот и я следом подтянулся, — отвечает Антон, проглотив картошку. Здесь, в тихой домашней обстановке и еда кажется вкуснее, и воспоминания о родителях не такими болезненными.
— Они в Воронеже живут?
— Да мама расстроится конечно, когда узнает, что я снова не смог построить отношения, — Шаст грустнеет от этих мыслей.
— Думаю, твоей маме важнее, что бы ты был счастлив. Уф, спасибо Антон, ты очень вкусно готовишь, — Арсений отодвигает от себя пустую тарелку, хотя сам Омега ещё и половины не съел.
— Да фигня, это же самое простое.
— Не скажи, я вообще не люблю готовить, а ты ешь, ешь, давай. Еду выбрасывать в этом доме запрещено.
Они болтают до поздней ночи, расходясь по комнатам, явно в приподнятом настроении. Барсик выбирает спать опять с Шастом. Кот ложится к нему под бок и мурчит. Арс шутит, что кот теперь рыцарь Шаста от кошмаров и выключает свет. Антон ловит перед этим взгляд голубых глаз, видя в них тепло. И всю ночь ему снятся эти глаза. Ночь пролетает незаметно. Воскресенье будит запахом кофе с кухни. Шаст плетется туда и застаёт знакомую картину. Барс ест колбасу, Арс - бутерброды.
— У меня дежавю, — говорит Антон, садясь за стол. Арсений смеётся и приносит ему чай и омлет. Тот немного остыл, но всё равно вкусный.
— Пойдём гулять, — предлагает Арс, когда Антон более менее приходит в себя. Омега, конечно, знал, что Попов с шилом в одном месте, но не предполагал, что настолько.
— Не-е, тянет Антон, — Давай ближе к вечеру, — и зевает.
— А до вечера, что делать? — Возмущается Попов.
— Ты репетируешь, я готовлю, — строго говорит Антон. — Будем экономить, а то ты всё время еду заказываешь. А это большие траты.
— Могу себе позволить, — дуется Альфа, — Я просто не люблю готовить.
— А я люблю. Так что ты можешь спокойно репетировать, а я займусь своим любимым делом. Договорились?
— Договорились, — бурчит Арс и уходит в комнату. Антон довольно тянется и смотрит на не менее довольного кота, что развалился посередине кухни.
— Да, Барс, походу мы попали в хорошие руки, — Антон начинает готовить, напевая незамысловатый мотив. Обычно, когда Женя был дома, Антон молчал. Тому не нравилось, как он поёт. Но Арсу было до лампочки. Из комнаты доносились обрывки фраз. Антон нарезал овощи, думая, как же ему повезло. Планируя, что делать дальше. А ведь делать что-то надо было. Надо было найти квартиру, договорится и снять, надо было подготовиться к завтрашней работе. Надо было написать родным и друзьям. Но все эти надо больше не казались неподъемным грузом. Нет. наоборот, что-то незначительное и лёгкое. Потому что потом они пойдут гулять. Скорее всего, надо будет Арса пофоткать. Он будет шутить и чудить, ведь Арс вот такой. Странный и весёлый, обворожительный и смешной. И Антону нравился такой друг. Парень замер с ножом в руках. "Нравится? Нет, нет, глупость. Просто Арс мой друг. Он мне очень помог. Конечно, сейчас мне нравится, но всё пройдёт, как только я съеду. Да", — думал парень, продолжая готовку.